Край чужих земель (СИ)

  
Край чужих земель
   
Глава 1
 
 
— Валентина Степановна, вы сегодня в город не собирались, а то могу отвезти? – голос Лизаветы был как всегда тихим, будто боялась напугать. Я разогнула спину и потерла ужаленные крапивой руки. Зря не надела пиджак. Всегда так – выйдешь нарвать огурцов, глядь, прошло уже часа два, а ты полешь третью гряду.
— Нет, Лизонька, чего-то я сегодня опять сил не рассчитала. Пойду, прилягу, - ответила я девушке, единственной в этом благолепном коттеджном поселке, с кем я общалась. Повезло с соседкой, несмотря на то, что из богатого дома, уважительная и добрая, как будто случайно ее сюда занесло. Она открыла мою калитку, прошла ближе и протянула небольшой пакет:
— Ну, хорошо, тогда гляньте, если Андрей приедет, скажите, что я завтра после обеда вернусь. Трубку не берет. Поди, телефон разрядился. Экзамен у меня завтра. В городе ночую у мамы, - тоненькая белокурая девчушка улыбнулась и настоятельно сунула ручки пакета в мою ладонь
— Чего это? – мне всегда было неудобно получать от Лизы такие подарки, но она находила им объяснение, и они всегда были слишком уж обоснованные, чтобы отказываться.
— Я готовила на нас с Андреем, а он не приехал. Отец в командировке еще на неделю. Пропадет ведь все. Тут рыба запеченная. Как вы любите, со сливками, да персики, - не дожидаясь моих слов она быстро, будто коза, перескочила через грядку и выбежала на улицу. Уже скрывшись из виду добавила: - Молоко и тот хлеб, что вы любите завтра привезу.
— Спасибо тебе, милая, - громко крикнула я в ответ, а тише добавила: - Дай Бог тебе судьбу легкую да мужика справного, - по привычке перекрестила отъезжающую машину и потопала в дом, забыв про огурцы, за которыми вышла два часа назад.
Земля в этом месте у меня была давно. Раньше здесь сады были. Вот я и получила участок шесть соток от комбината, на котором проработала до пенсии. Муж не любил сад, городской был донельзя. Предпочитал в кино пойти, на выставки, а то и вовсе в оперу. Я там засыпала в первые же минуты, потому что уставала, как собака в упряжке.
Нет, никто меня не заставлял горбатиться, муж и сам неплохо получал, особенно в последние годы, когда инженеры снова стали в почете. Дочь отучилась на переводчика, уехала в свою Америку, да там и осталась. Один раз только внука и видели. Лет пять ему было, когда привезла. По-русски он только и мог «баба и дэда» сказать. С годами мы общались все реже и реже, а сейчас и вовсе, дочь сама бабушка сколько раз. Подарки на день рождения шлет, денег иногда.
Мне всегда казалось, что с отцом она ближе. Только вот и моя в том вина была - вместо сада надо было больше с ней быть. Да сейчас и не вернешь этого всего, так и думать не стоит. Одна печаль от тех мыслей.
Когда умер муж, я вдруг осмотрелась по сторонам и поняла, что всё прошло мимо. Квартира, сад, машина, ковры, что сейчас свернутые трубочкой лежали на чердаке и продолжали истязать меня ежегодной сушкой каждое лето. К чему я это делала? Так и не поняла. Скорее всего, потому что «так надо».
Год поездила на электричке в свой сад. Подумала, погадала, да и продала квартиру. Построили мне в саду домишко, к тому же в это время как раз и начался ажиотаж с пропиской на дачных участках. А когда я уж совсем прижилась, через пару лет сюда и хлынули толстосумы. Сады-то в близости от города. Вот тогда бабки и начали свои участки продавать под коттеджи.
Так мой одноэтажный дом из бревна стал «занозой» в некоторых задницах, а точнее – аж в трех. Соседи слева, справа и сзади предлагали деньги, ругались, выжимали меня, но с меня ведь «где сядешь, там и слезешь», а ругаться со мной – надо три раза пообедать, а то сил не хватит.
Может Виктор Палыч тоже бы мне вражиной стал, но дом их был напротив, а Лизоньку я увидела здесь впервые, когда ей лет десять было. Отец ее, тот самый Палыч, начал строиться здесь с женой и сыном лет трех. Я и не знала, что у него до этого семья была. Только потом прояснилось, когда Лизавета появилась. Я уж думала, что в детском доме взяли, уж больно забитой девка выглядела.
 
Она сама ко мне пришла и огурцов попросила, мол, купленные не может есть – не пахнут они весной. Смешная, право слово. Угостила девчушку, она и принялась ходить. То полоть помогает, то полить просится. А мне в радость.
Вот тогда Палыч и пришел ко мне с извинениями, мол, первая жена ушла от него, уехала с дочкой, а он денег слал. Та все пропивала, жила в деревне. Девчонка и выросла на огороде. Отец как узнал правду, забрал ее съездил. Я упросила его не препятствовать нашей с ней дружбе, тем более на новую мамку Лиза волчонком смотрела. А так, глядишь, и постаршеет, перемелется все, поймет.
Лизавета заканчивала медицинский институт, жила здесь с отцом, а мачеху, хоть и начала называть мамой, особо так и не полюбила, да, впрочем, Алиска и не старалась. Пару лет пожила тут с мужем и квартиру запросила, мол, Андрею надо в развивающую школу, да на спорт. А Палыч не спорил. Вот и получалось, что хозяйка приезжала сюда на выходные, да когда взбредёт в голову.
Андрейка парень не плохой, только вот больно от денег зависимый вырос. Машина, друзья, девчонок сюда возит, когда отец уезжает. Лиза любит его до безумия, прощает все. Ей с детства, видать, на судьбе положено за кем-то ходить. Сначала за мамкой своей, теперь за мной, за братом. Всех любит, всем угодит, а себе – что останется.
Когда я узнала, что Палыч дом на Андрея оформил, три дня чертыхалась, а Лиза меня успокаивала, мол, семья они, и все. Ни за что Андрейка ее не оставит на полянке. Я даже как-то смелости набралась и к Палычу пошла. Высказала за Лизку все, что на душе, а он – мякиш хлебный. Добрый, как Лизка, людей по себе мерит. Посмеялся, успокоил, да проводил со словами, что брат с сестрой – одна кровь, никогда тому не бывать.
Лиза, по сути, и росла у меня, а когда учиться начала, приходила вечерами книги читать. Знала я, что она не для себя, а чтобы я не в одиночестве вечера проводила. Да чего Бога гневить, самые счастливые годы жизни после смерти мужа с Лизонькой у меня и были. Она мне столько книг прочитала, сколько я за свою жизнь не знавала! Мы с нею и про медицину, и про любовь, а когда и про путешествия. Обещала мне Лиза, что как только закончит свой институт, обязательно свозит меня в это самое путешествие.
Подумала я тогда, подумала, да и сделала землю на нее, благо, и копий документов девка наоставляла у меня вместе с книгами.
Соседки, что прежние хозяйки садовых плантаций, что нынешние профурсетки, в подруги не торопились. Ну, ладно, нынешние-то понятно - там статус, а старые ненавидели меня за мою работоспособность. Им мужья меня вечно в пример ставили. Когда все в саду просыпались и собирались семьей на ненавистной картошке, я уже заканчивала ее окучивать. Когда сады начало подтапливать, сама сделала дренаж. Обошла сады, нашла уклон, договорилась с людьми, у которых этот дренаж будет проходить, и, не нанимая никого, прокопала канавку мимо своего домика.
Землю я чувствовала, и она мне отвечала взаимностью: урожаи были богатые, вредители не торопились на мои вовремя опрысканные кустики, а непогода будто обходила участок стороной. Дочь как-то сказала, что это все мой знак зодиака. Мол, Девы к земле ближе всех, и рождаются с лопатой в руках. Так я и прожила с этой своей лопатой.
Давление вечером не поднялось. Это было большой удачей. Лизавета позвонила несколько раз, про меня и про Андрейку спрашивала. Но на улице было уже темно, а Андрея не было. Я тоже было запереживала, но легла, выключила свет. Все равно рано не засну, а свет от машины его увижу. Вот ведь засранец. У девки завтра экзамен, не спит, поди, переживает, а ему хоть бы хны!
Проснулась я от лая соседской Таи – собаки размером с кошку, не больше, а голосу такого противного, будто бензопила. Вспомнила про Андрея, чертыхнулась про себя, что заснула, старая развалина, встала и подошла к окну. Даже если приехал пока спала, свет он ни за что на крыльце не выключит. Самому не платить, чего бы не пожечь?