Кредит на жизнь (СИ)

— Но как же? Вы меня вашим фирменным вареньем угощали! — не отступал Вадим, — яблочно-брусничным. И пирогом еще.
— Каким вареньем, — рассмеялась хозяйка, — я в жизни не делала варенья. Делать мне нечего у плиты стоять. У нас деньги на варенье то уж найдутся.
— Это она точно говорит. Насчет соленостей, огурчики там закрыть, помидорчики, это я справлюсь, — заметил Иван Семенович, — но вот с вареньем не связываюсь. Путаете вы все молодой человек.
— Так, — Павел Николаевич решил идти до конца, — В вашем поселке можно купить приличную выпивку?
По заблестевшим глазам хозяина и недовольному лицу хозяйки, он понял, что попал в яблочко.
— Да здесь в двух минутах магазин, — заявил Иван Семенович, — там хорошее виски бывает…
— Ну-ка Вадим, бегом туда, бутылку виски и какую-нибудь закуску. Надеюсь, хозяева не возражают? Мы все-таки пришли без приглашения, хотелось бы так сказать загладить свою вину.
Хозяин естественно не возражал, а хозяйке пришлось подчиниться.
В общем, Вадим сбегал за спиртным и несколько часов они провели в тесном общении с хозяином. Екатерина Ивановна демонстративно удалилась, показывая свое презрение к внезапно появившимся собутыльникам. Но несмотря на это, закуску соорудила. В целом в ходе разговора Павел выяснил очень немного.
Естественно Ольга Кожина никогда не была соседкой бывшего директора завода. Участок принадлежалкакому-то, как выразился Иван Семенович «мафиозо» и за два года тот приезжал на него от силы два-три раза. В принципе это и была вся информация по существу.
А в остальном, они с Вадимом наслушались бесчисленных историй из богатого прошлого старого партийца, как называл себя Иван Семенович, которого к концу трапезы изрядно развезло.
Все истории в основном вертелись вокруг пьянок с комиссиями, приезжавшими на завод и всевозможных выходок перепивших гостей. А так как завод являлся одним из крупнейшихв области, на него приезжали даже члены ЦК. Ну а когда пьют члены ЦК…. В общем все эти рассказы довольно быстро Павлу надоели. Он поспешил откланяться, явно разочаровав старика, который судя по всему собирался еще долго рассказывать занимательные истории из своей жизни.
Покидали они дом под ворчание его жены и оказавшись за воротами, Павел невольно перевел дух.
— Достал меня этот старый коммунист, — проворчал он.
— Вы то мне хоть верите? — жалобно поинтересовался у него Вадим, проигнорировав комментарий начальника по поводу хозяина дома.
— Я то верю, коли не верить то меня сейчас надо в психушку самого забирать, — уныло произнес Павел, — но вот думаю ни тебе, ни мне это не поможет. Денежки то, как говориться тю-тю.
Вадим понурил голову.
— Ладно, поехали! — Павел быстрым шагом направился к машине.
Дорога назад прошла в молчании. Павел высадил Вадима у ближайшего метро, а сам хотел, было завалиться к Сергею, от квартиры которого у него всегда имелись ключи. Но едва он достал мобильный телефон, как внезапно ему расхотелось куда-либо ехать и он поехал к Вере.
Наверно последствия всех последних событий, так неожиданно обрушившихся на Подкользина, изменили его мироощущение. Вера встретила его ласково, и Павел совершил то что не совершал никогда. Сначала он рассказал все Вере, а затем, когда они разгоряченные после секса лежали в постели, он предложил Вере стать его женой. Она конечно была поражена но предложение приняла мгновенно.
………………….
На следующее утро, едва он зашел в кабинет, позвонила Инна, секретарша управляющего банком, и сказала, что Анзор Вахтангович ждетПавла Николаевича с докладом. С тяжелым сердцем Подкользин взял папку с делом Кожиной и отправился «на ковер».
Инна, стройная блондинка двадцати лет с аппетитными формами (управляющий банка предпочитал только таких секретарш) симпатизировалаПавлу и когда он появился, оглядевшись по сторонам, прошептала.
— Не в духе он сегодня, так что не спорьте с ним Павел Николаевич.
— Спасибо Инночка за предупреждение — поблагодарил тот, — постараюсь.
 
Тяжело вздохнув, Подкользин открыл дверь кабинета и вошел. Кабинет соответствовал вкусам его хозяина. Павла всегда раздражал огромный ярко-красный ковер на полу, который совершенно не сочетался с ультрасовременной обстановкой остального кабинета. Вдобавок сам управляющий предпочитал носить не строгие костюмы, а пиджаки и брюки малиновых расцветок. Над «умением» управляющего одеваться смеялся весь банк. А Махарадзе было хоть бы что.
— Здравствуйте, Павел Николаевич! — при встречах со своим начальником Службы Безопасности, управляющий был всегда подчеркнуто вежлив. Хотя так он вел себя со всеми сотрудниками банка, включая курьеров и уборщиц. Как настоящий грузин. Кстати и выглядел он как настоящий грузин. Все было и усы, и улыбка белозубая, и манера говорить, только кепки не хватало. В банке кепку не оденешь. — Здравствуйте Анзор Вахтангович.
— Садитесь, не стойте. Выпьете чего-нибудь?
— Нет спасибо, — покачал головой Павел присаживаясь за стол.
— Тогда сразу к делу, — Анзор уселся напротив него, — вы наверно уже догадались что речь пойдет о кредите Ольги Николаевны Кожиной.
— Я уже это понял, — кивнул Павел.
— Так расскажите мне все. Хочу узнать из первых рук, в чем там дело.
— Мистика какая-то Анзор Вахтангович, — признался Павел, — когда она предоставила нам документы, в них все было идеально. Проверка прошла безукоризненно. Но как только деньги перечислили, началась какая — то чертовщина. Похоже, что ни Кожиной, ни еемагического салона просто не существует в природе…..
— Ну, вы это бросьте! — сердито оборвал его управляющий, — не надо мне здесь сказки рассказывать, — он откинулся на спинку кресла, — у меня создается впечатление что вы либо покрываете аферистку, либо просто не хотите работать.
— Позвольте! — возмутился Павел, — я работаю в этомбанке уже пять лет. Вы можете вспомнить, чтобы до этого были какие-то щекотливые ситуации?
— Все когда-то бывает первый раз, — сухо улыбнулся управляющий, — мы говорим не о прошлых заслугах а о сегодняшнем дне. А на данный момент мы имеем в своем активе минус миллион евро. Кто будет покрывать эту сумму?
— Мы ведем розыски. Я лично веду расследование. Слишком необычное дело Анзор Вахтангович. За все время работы в банке я первый раз сталкиваюсь с подобным случаем.
— Меня это не интересует, уважаемый Павел Николаевич, — поморщился словно от зубной боли управляющий. — Даю вам, господин Подклользин, неделю сроку. После этого я поставлю перед Советом Директоров вопрос о вашем несоответствии занимаемой должности. Надеюсь это ясно?
— Ясно, — выдохнул Павел.
— И еще, если не найдете деньги, боюсь отдавать их придется вам, Павел Николаевич! На документах ваша подпись, вы лично проверяли госпожу Кожину и стало быть лично несете ответственность.
— Заметьте, проверял по вашему приказу, — возразил Павел с трудом сдерживавшийся от того чтобы не послать наглеца куда подальше — я не обязан проверять клиентов..
— И что? — в голосе Махарадзе послышались стальные нотки, — разве управляющий банка не может поручить своему начальнику Службы Безопасности личную проверку, если сумма превышает все ограничения принятые в банке?
— Кстати это тоже вопрос! Насчет ограничений. Мы не должны были давать такую сумму. И именно высанкционировали выдачу такой суммы.
— Интересно вы рассуждаете господин Подкользин, — Махарадзе начал багроветь, — вы следите за своими обязанностями и своей работой и не лезьте в мою. Вы со своей как следует справиться не можете, если вас как щенка обвели вокруг пальца!
 
— Знаете уважаемый, — Павел встал из-за стола и невольно сжал кулаки.
Анзор понял, что перегнул палку и вжался в кресло, ища глазами, что бы схватить потяжелее. Но Подкользин невероятным усилием воли заставил себя успокоиться.
— Никто, Анзор Вахтангович, не смеет меня оскорблять, — отчеканил он, уперевшись тяжелым взглядом в струхнувшего управляющего. — Тем более какой-то козел считающий себя управляющим банка! И мы еще посмотрим, кто будет отдавать эти деньги.