Видеть (СИ)

— Допрос с пристрастием? — Данил поднял бровь.
— Блядь, ты умеешь поднимать одну, ну, бровь, блядь, я так не умею.
— Ещё одно достижение, да?
— Да, — заплыл Дима, забывая о первом вопросе. — С тобой хорошо.
— С тобой тоже, ну, нормально как минимум.
— Спасибо, — Дима уткнулся носом в покрывало. — То есть… ну, не идеально?
— Точно не идеально, — выдавил смешок Данил. — Но не потому, что ты что-то делаешь не так, просто это я… ну, не могу сказать «идеально», потому что после того, как скажу, это идеально обязательно портиться.
— Боишься этого? — Дима повернул голову к Данилу.
— Ну да. Не хотел бы, чтобы так произошло. Так что пусть будет «нормально».
— Если тебя, ну, устраивает…
— Меня устраивает, — Данил улыбнулся.
Он опустил голову и глянул на Димино лицо. Тот выжидательно наблюдал своими распахнутыми глазами. Повернул немного в сторону голову и чем-то напомнил птицу. Только у него не было яркого оперения или щебечущего голоса, он был серой скрытной птичкой, которая почти никому не доставляет неудобств. Похож на воробья. Маленького, желающего куда-то юркнуть и приластиться.
Дима проскользил ладонью по покрывалу и положил руку на бедро Данила. Погладил. Прикрыл глаза. А потом сжал руку и сделал отчётливый вдох. Не выдохнул.
— Ты чего? — спросил Данил.
— Да блядь, — огрызнулся Дима, зажмуривая глаза. — Пиздец, — он убрал руку с ноги Данила и воткнул лицо в покрывало. — Сколько крови.
Конечности у Данила похолодели. Дима что-то видел. Прямо сейчас. Что-то очень нехорошее. Поножовщину? Убийство?
Данил положил руку на спину Димы и потёр её. Он был весь напряжён: руки сжал в кулаки, плечи поднял, спину прогнул. Он будто испытывал боль от того, что видит, – такое впечатление закрепилось в Даниле.
— Пиздец, — повторил Дима, — просто пиздец.
Он оторвал лицо от покрывала и задышал. Глаза были открыты, но сощурены. Сердце под рукой тарахтело. Дима перевёл взгляд на Данила.
— Ты это зачем делал? — спросил он серьёзно.
Данил отнял руку от спины. Подумал, что дело в этом.
— Не надо было?
— Да, блядь, — выдохнул Дима. — Я видел, как ты себя ножом по ногам резал.
Данил отмер на секунду. Шрамы на бёдрах зазудели.
— С чего ты взял, что это был я? — отступился Данил.
Он уже задумывался об этом. Дима лишь предполагал, что видит от чьего-то лица, но, кто этот человек, он не знал. Только догадывался: по рукам, кускам одежды, по окружению и людям вокруг. Он ведь точно не знал, чьё прошлое увидел, он просто что-то видел, а кому оно принадлежало, он додумывал на основе фактов.
— Видел, ну, видел твоё отражение в компьютере. Ты там младше, — Дима опустил усталые глаза, — и причёска, ну, у тебя другая. Но я узнал. Сразу понял. Я, ну, редко в этом ошибаюсь. Или ошибаюсь?
Данил сжал губы и отвёл взгляд.
— Зачем ты это делал? — спокойно спросил он. Его интонация подразумевала, что Данил может отказаться, быстрый ответ от него не требуется, он может подумать. Может, сказать, что Дима ошибается.
— С родителями поссорился… Из-за травки как раз, — усмехнулся Данил, шкрябая ногтями по бедру. — Поорали друг на друга. Меня вечно затыкали. Говорили, что я ничего не понимаю, угробить себя хочу, с травки перейду на что-то потяжелее… А я просто хотел сказать, что это на время. Ну, они не верили. Ещё бы. Не помню, чем закончился разговор. Я, кажется, просто ушёл и закрылся в комнате. Родители орали оттуда. А потом… нож просто под руку попался. И я… не удержался.
— Резал там, чтобы не заметили?
— Ага. Только кровь осталась. Это, блядь, было херовым решением, — рассмеялся Данил. — Меня после этого к психологу повели. Такой кипеш подняли. Типа и наркотики, и сэлфхарм, пизда пацану – вот что они решили, — он махнул рукой.
— А ты что, ну, решил?
— Решил, что с психологом интересно говорить, и ходил, когда проблема, ну, для родителей, проблема разрешилась. Когда им сказали, что я стабилен и со мной всё в порядке. Так им требовалось это узнать, будто они сами не знали. Представляешь, да? Сами не знают, а какой-то тётке на слово верят. Я же мог всех обмануть, — Данил посмотрел на Диму. Тот вовсе глаза смотрел на него. С любопытством. — И продолжить делать то, что делал.
 
— А ты продолжил?
— Нет. Перехотелось. Ну и с родителями я больше так не срался. Говорил, что лучше к психологу пойду, их это… останавливало. Они сразу обороты сбавляли. Психолог же с ними тоже беседовала, вот и, наверное, что-то умное им сказала, что они задумались.
— Ну, например?
— Например, — Данил поднял голову, за окном лил дождь, разбиваясь каплями о стекло балкона, — вы сами не понимаете, что происходит с вашим сыном, и поэтому срываетесь на него. Хотите выместить злость, вину, которую испытываете к себе, на него. Но пора признать, что это не так.
— Ва-ау, — выдохнул Дима. — Это ты сам придумал? Или, ну, тебе подсказали?
— Сам придумал, — улыбнулся Данил. — Психолог бы сказал это по-другому.
— Почему?
— Ну, они не так говорят. Они вообще мало говорят, но очень точно. Ну, так говорят те, кто реально шарят. Это мне ещё хороший вариант достался, я наслушался историй, когда психологи были, скорее, психами, нежели психологами.
Дима засмеялся.
— И такое бывает?
— И очень даже часто, — кивнул Данил.
— Какая, блядь, жесть.
— Тебе стало полегче?
Дима замялся.
— Да так… говорим, и уже немного, ну, легче. Вот бы так… ну, всю ночь.
— А ты ночь продержишься?
— Не-е, — протянул Дима, — думаю, что, ну, так было бы хорошо. Но не сейчас. А эти видения… разговоры им не помеха. Им вообще, ну, ничего мешает. Кроме, ну, — Дима криво улыбнулся, — травки…
— Хочется?
— Пиздец да, — Дима положил голову на диван. — Но я, ну, понимаю, нужно держаться. Хотя бы немного, ну, чтобы узнать, вдруг и правда, есть, ну, э, другой вариант. А я… ну, просто поспешил?
— Такое бывает. Иногда ошибаться тоже важно.
— Вот, блядь, кого ты мне напоминаешь. Психолога!
— Ну нет, — отпрянул Данил. — Читать об этом и обучаться – разные вещи.
— Но разве, — Дима свёл брови, — читать – не часть обучения?
— Да-а, — нехотя согласился Данил, — но не оно одно. Ещё практика нужна. На семинары всякие ходить. Да и вообще, знаешь, это профессия, которая требует призвания. Абы кто крутым специалистом не станет.
— Ну, так можно о всех профессиях сказать.
Данил только кивнул.
— Все профессии, ну, э, важны, все профессии нужны.
— Вот ты это сейчас к чему?
— К слову.
Данил снова поймал себя на том, что улыбается.
========== 16. 11.10, понедельник ==========
Дождь продолжался. В квартире похолодало, на работе тоже. Сотрудники жаловались. Данил не поддерживал их нытьё, он сидел и сверлил мобильник взглядом. Дима не отвечал. Либо спал, либо вообще забыл про телефон и оставил его дома.
«Сходил в больницу?» — оставалось висеть непрочитанным.
Когда Данил оторвался от телефона, он посмотрел в окно. Если верить прогнозу, такой будет вся неделя. Неутешительно.
В двенадцать Дима ответил: «в очередт».
Данил спросил: «Как чувствуешь себя?».
«хуже», — незамедлительно пришёл ответ.
Данил натужно выдохнул. Хотелось быть там, в больнице, с Димой, а не просиживать штаны за столом и телефоном. Хотелось унять беспокойство и найти себе место.
«Что принимал сегодня?»
«валерьнку. обезбол. и чтото еще»
Хотелось успокоиться и не накручивать себя.
То, что сейчас происходит с Димой, абсолютно нормально. Ему надо это пережить.
«еще стошнило ночью», — прислал вдогонку.
Данил закатил глаза.
Это нормально, но не казалось, что хорошо. Виделось однозначно плохим решением. К тому же они не знают, повлияет ли оно на видения Димы. Всё может оказаться зазря. И то, что сейчас переживает Дима, и то, что они пытаются сделать. Но, если травка помогает, значит, должен существовать аналог того, что может её заменить. С такими же свойствами, но без подобных последствий.