Хроники Мильгарда (СИ)

Следует упомянуть еще вот о чем. Секрет военных успехов гизитов был связан с использованием кавалерии. А первым человеком, взнуздавшим лошадь, являлся Сколт, прозванный Четырехногим. Он обучил свой род разведению и дрессировке этих грациозных животных, которые отныне стали верными спутниками народов ветра, и его неотъемлемой частью жизни. Для любого представителя народов ветра Сколт Четрырехногий являлся фигурой священной, он был первейшим помощником Великого Гончего, а у камгаров в это число входил также Зораф Беспощадный, вставший во главе племени камгаров и возглавивший победоносный поход на восток. Кстати, именно Зораф, догадался подковывать лошадей, чтобы те не стирали копыта во время длительных переходов, а также запрягать лошадей в повозки для перевозки скарба, что добавило мобильности камгарским передвижениям. Великий Гончий, Сколт Четырехногий и Зораф Беспощадный составляли пантеон главных Богов народов ветра.
Если зартинийцы, арсинийцы и их ближайшие соседи камгары, изъявляли публичную приверженность своим религиозным пристрастиям, сооружая и украшая храмы либо проводя торжественные обряды с присутствием большого количества людей, то некоторые другие народы не имели подобной традиции. Румтанцы, олтийцы, а вслед за ними и риталийцы, ограничивались лишь хранением у себя в домах небольших глиняных фигурок странников, одетых в самые непритязательные одеяния, главной особенностью которых были плащи, отличающиеся по цвету. Именно цвета плащей были определяющими для их статуса. Согласно легендам, странники являлись божествами, даровавшими людям основные навыки, считавшиеся определяющими по их роду деятельности. У румтанцев странник был облачен в черный плащ и символизировал плодородие почвы и земледелие, у олтийцев (проживающих на южном побережье Тивенского моря) в золотой, обучив их искусству мореплавания и торговли.
А вот неугомонные риталийские кланы, в пантеоне которых присутствовало бесчисленное множество богов и богинь, присвоили себе странника, облеченного в алом или даже багровом плаще, который даровал им воинскую удачу, поскольку риталийцы частенько выступали в качестве наемников, принимая участие во всевозможных конфликтах, происходящих в Мильгарде. Причем, риталийцы, стали первыми из представителей народов огня рискнувшими пересечь море. Их предводителем являлся Ленг Беспокойный, энергичный и деятельный, который потерпев неудачу в борьбе за акерумский трон, возглавил поход на юг, сумев покорить Большой, и Малый Экутрский острова в Валтийском море. Ленг обладал огромной физической силой, мог одним ударом запросто убить буйвола, бесстрашный и неистовый, он считался образцом воина, неспроста все риталийцы во время атаки выкрикивали его имя, внушавшее страх в сердца врагов.
Свою родословную румтанские правители вели от Вальдмарка Великого, который объединил разрозненные румтанские племена в единое государство. Покорив земли атталов, племен, проживающих в восточной части Полуденной равнины у самой кромки Олвинского моря, он значительно расширил пределы румтанской державы. Совершив поход за Олтийские горы, Вальдмарк установил контроль над независимыми городами — государствами, расположенными на побережье Тивенского моря: Талесией, Сен — Ильвером и Неовином, которые вынуждены были признать политическую зависимость от Кортубы. При энергичном и деятельном короле Румтания превратилась в одну из ведущих держав Золотого Мильгарда, по богатству и влиянию, ничуть не уступая Арсинии либо Акеруму. Уже находясь на смертном одре, Вальдмарк Великий учредил создание Совета Династии, состоящего из ближайших сподвижников монарха, который должен был управлять созданным им государством в период малолетства наследника. Традиция Совета Династии прижилась, став неотъемлемой частью политической системы Румтанского королевства.
Центральной фигурой пэйранских легенд выступал Меркатос — беспристрастный и полуслепой бог судьбы и предназначения, который переплетал нити человеческих судеб, даруя одним счастье и благоденствие, а на других насылая испытания, но любая из этих нитей могла оборваться любой момент. Пэйранцы молили небеса о благосклонности, обращаясь к Меркатосу через специальных жрецов, обладающих даром гипноза, впадающих в транс, способных в своем бессознательном состоянии вмешиваться в божественные хитросплетения судьбоносных нитей и привносить изменения в жизнь. Не каждый человек мог стать «одержимым», как их называли, для этого следовало отказаться от всего мирского и пройти нелегкий путь очищения тела и духа, но в пэйранском обществе такие служители пользовались особенным почетом, к которым обращались даже монаршие особы.
 
Священным местом для пэйранцев также являлось Драконье Горло, о котором уже упоминалось. Духи воды, живущие там, являлись покровителями водной стихии и морского ветра, которые могли погубить корабль и его команду, либо помочь дойти до пункта назначения, а основатель пэйранского клана — Ларк, прозванный Драконом, обладал навыками общения с духами воды и морскими вивернами, обитающими в Драконьем Горле. Помимо Меркатоса и Ларка Дракона жителями Пэйры особо почиталась вполне реальная историческая личность, основатель Пэйранского королевства — Йорн Устроитель, который, разгромив фарсалийцев в битве у Рудитского озера, сумел сплотить разрозненные кланы. Пэйранская столица город Йорн, как раз был назван в его честь, являлась крупнейшим портом на Валтике.
В другом островном государстве, считавшимся одной из успешных торговых держав, утвердилось почитание Безымянного Бога. Фарсалийцы считали его повелителем морского ветра и торговли, растворенного в морской воде и потому не имевшего своего облика. Безымянный Бог был повсюду, он подгонял корабли, летящие по морской глади, служил проводником для капитанов, отправляющихся в неизвестность, помогал открывать новые торговые маршруты, регулировал режим приливов и отливов, а если гневался, то насылал штормы и наводнения. Никакой особенной службы либо жертвоприношений этот невидимый бог не требовал, но по достижению семилетнего возраста каждый человек, независимо от пола, проходил обряд посвящения. Для того чтобы, снискать поддержку и покровительство Безымянного Бога требовалось четырежды окунуться в воду ориентируясь на разные стороны света и хлебнуть соленой морской волны из священной чаши, произнеся слова заклинания. Лишь после посвящения фарсалийцы получали право самостоятельного выхода в море для торговли, рыболовного промысла либо войны.
Общим предком народов воды считался Элаф Косноязычный, который в детстве имел проблемы с речью, чудовищно заикаясь, что мешало полноценному общению со сверстниками. Спасаясь от насмешек на своей маленькой лодочке, он выходил далеко в море, с тем чтобы максимально избежать общения с людьми. Молодого человека влекли неизведанные морские просторы, в одиночку он исследовал всё южное побережье Бычьего полуострова, мечтая о дальних странствиях. Во время очередного путешествия его судно попало в жуткий шторм, а сам Элаф едва не погиб, оказавшись в морской пучине, после того как угодил за борт. Лишь чудом избежав смерти и проведя несколько часов в холодной воде, молодой человек обрёл необычайные способности. Элаф навсегда избавился от заикания, в нём открылись способности к освоению языков, а также дар красноречия, который получили все его потомки. Вернувшись в родной поселок и став единоличным лидером племени, он отстроил флотилию, превратившись в самого известного путешественника, по легендам, первым, обогнувшим Мильгардский континент и установивший торговые контакты по всему свету.
 
Так Элаф Косноязычный превратился в Элафа Морехода. В фарсалийских легендах он был известен именно под этим прозвищем, а корабль Первооткрывателей, стоящий на рейде Сан — Тулена, почитался как священное судно, на котором Элаф Мореход впервые посетил Фарсалию.
С его именем была связана и другая легенда, гласящая, что, когда Элаф вступил на остров, тот без памяти влюбился в дочь местного правителя Флорцию, от которой у него родился сын — Лурий Стронций. Ребенок вырос необычайно красивым, обладая всеми отличительными чертами народов воды: высоким ростом, стройным телосложением, ниспадающей до плеч светлой шевелюрой, являвшейся предметом особой гордости и бескрайним обаянием, подкупавшем людей. Природное красноречие позволило возмужавшему Лурию Стронцию, прозванному Златогривым, без вражды и войн объединить Фарсалию в единое государство, первым правителем которого он сам и стал. Древняя династия Стронциев отныне правила Фарсалийским королевством.