Мишени стрелять не могут

— Здорово, Француз, как сам вообще?
— Я норм. Ты уже закончил? Что там за район?
— Железка проходит через весь район, с одной стороны ты шерстишь, с другой я. Ночная задача, ничего сложного вроде.
— Принял. Ну ок, буду готовиться.
— Давай, Француз, я пошел к себе. Если что, заходи на кофе.
Я вышел из палатки, когда уже стемнело. В лагере шла активная жизнь, возле каждой палатки стояли люди, относительно громко общались, кто-то курил где-то в стороне, кто-то был на спортгородке. Я пришел в палатку, закинул карту под подушку, канцелярские принадлежности в сумку, налил воды в чайник и включил его.
— Старый, группа через пять минут стоит за палаткой, в районе бани. Форма одежда любая — поставил я задачу своему заместителю, а сам насыпал кофе в железную кружку, лег на кровать, и начал еще раз глобалить над задачей, ожидая кипяток.
— Юстас, группа построена — заглянул замок в палатку с кружкой кофе в руках.
— Принял, Старый, спасибо, через минуту буду.
Я налил себе кипятка в кружку, немного перемешал кофе, сахар и пошел к группе.
— Как сыграли, Храбрый? — спросил я у бойца, подходя к строю.
— В ничью, три-три — хмуро ответил Храбрый.
— Ну хоть не слили, и то молодцы — ответил я и осмотрел всю группу. — Итак, сюда внимание, группа. Все вопросы в самом конце. Завтра вечером выезжаем на задачу, точное время еще не доводили, но, я думаю, часов в семнадцать. Задача ночная, в пять утра у нас эвакуация. Пройти район, выявить наличие противника. Поэтому идем без рюкзаков, все необходимое в разгрузку, воды литр хватит, перекус, БК полный и все как обычно. И да, после недавнего случая теперь на задачу ходим в броне, поэтому броню с собой. От шлемов я смог откреститься, от брони не смог. Можно было бы скинуть в машине, но нас будет встречать НШ [25], поэтому идти обязательно в броне. Я понимаю, что это заеб и нам не свойственно, но в этой командировке все не свойственно. Какие вопросы ко мне есть? — ввел в курс дела я свою группу.
Вопросов не было, а значит все все поняли.
— Старый, я завтра после развода иду на доклад решения, ты проверяешь у всех БК, получаете четыре гранатомета, средства наблюдения.
— Принял, — ответил Старый, как обычно покусывая стебель травинки.
— Если вопросов нет, тогда балдеем, и не опаздываем на поверку.
На следующий день, после всех утренних мероприятий, я стоял в штабной палатке с карандашом в руке, заменяющим указку, вывешенной картой перед собой и ждал комбата. Француз сидел за столом и ждал своей очереди.
— Товарищи офицеры — дал команду НШ, как старший по должности, и все находящиеся в палатке офицеры встали.
— Товарищи офицеры — быстро ответил комбат и проследовал к своему стулу, но садиться не стал, а привычно достал сигарету из пачки, сделал сильную затяжку и с дымом в легких сказал:
— Начинай, Юстас.
Я, не менее привычно, чем комбат доставал сигарету, начал докладывать свое решение, разбирая каждый этап отдельно. Вопросов от комбата практически не поступало. Но этого и следовало ожидать, так как задача была короткая и не сложная. Комбат утвердил мое решение и поставил свою подпись под словом «УТВЕРЖДАЮ» в левом верхнем углу карты. Я сел за стол, а на мое место вышел Француз и начал свой доклад. Я его особо не слушал, так как сворачивал карту и клеил титульный лист. Француз ответил тоже быстро, практически без вопросов от комбата и сел рядом.
— Подведем итоги. Выезд в половину шестого, а по-военному в семнадцать тридцать. Грузимся в парке. Не забываем про броню. За вами может приехать Первый, поэтому лучше не рискуйте. Работать будете недалеко друг от друга. Быть постоянно на связи между собой. В бой сами не вступаем. Ваша задача выявить наличие противника в данном районе. Прошлись, увидели, сняли координаты и нахер оттуда. Вопросы есть? — относительно звонко спросил комбат.
— Вопросов нет — почти синхронно ответили мы с Французом.
— Товарищи офицеры — произнес комбат, и не дождавшись, пока все встанут, вышел из палатки.
 
— Товарищи офицеры — произнес НШ, и мы начали собираться.
В семнадцать часов двадцать минут группа уже была в парке, минуты через три пришла группа Француза. Мы погрузились в одну машину двумя группами и поехали в точку вывода групп.
Выводил группы штабной капитан. По приезду на точку бойцы вылезли из машины и сразу заняли круговую оборону. Мы с Французом пожали руки водителю и офицеру, и группы, построившись в колонну по одному, начали движение. Француз предложил, чтоб его группа шла первая, я одобрил.
Шли тихо, но быстро, так как солнце заходило за деревья и уже начинало темнеть. Дойдя до конца леса, наши пути с Французом расходились. Это была точка «один». Он должен был досматривать местность справа по ходу движения от железной дороги, я слева. Самой железной дороги не было, но насыпь была, которая служила нам ориентиром.
— Давай, будем на связи и аккуратнее там, — пожелали мы друг другу удачи, пожали руки и разошлись по своим направлениям.
Между нами было примерно два километра. Продолжать движение с точки «два» мы могли только после доклада Центру.
— Вованыч, связь с Центром нужна, выходи на них. Скажи, что мы на точке «два» и ждем разрешения на продолжение движения. — поставил я задачу радисту и дал команду группе занять круговую оборону, — и чтоб никто не бродил, все сидят на жопе или лежат. Было относительно тепло, но, когда ты полностью мокрый, а мы были полностью мокрые, потому что идти в броне так себе затея. А когда ты идешь быстро, через лес, и летом, то будешь потеть очень обильно. Поэтому даже от легкого дуновения ветерка становилось немного зябко.
— Фрегат, Фрегат, я Юстас прием, — выходил в эфир Вованыч, пытаясь вызвать Центр.
— На связи Фрегат для Юстаса, — услышал я сквозь гарнитуру и эфирный шум голос отрядного связиста.
— Мы на точке «два», ожидаем команду на продолжение движения, прием, — бодро ответил радист, глядя мне в глаза.
— Ожидай, Юстас. Будь на связи, — ответил Центр и замолчал.
Я сел на рюкзак, каждая четверка сидела в своем секторе, а так как на той задаче нас было двенадцать человек, то весь круг делили на три части.
Я осмотрелся вокруг. Была тишина, только изредка пели птички. Природа вокруг была не такая, как в обычном лесу, жизни в ней меньше.
— На связи Юстас, — говорил мой радист, прижимая гарнитуру к губам.
Дальше я слова уже не разбирал, но по киваниям головы и глазам Вованыча, мне было понятно, что радист запоминает информацию, которую ему передает командование.
— Принял тебя, Фрегат, до связи, — чуть громче обычного ответил Вованыч, снял гарнитуру с головы и произнес:
— Выход разрешили, но сказали обязательно быть на связи постоянно, и как дойдем до точки «три», снова выйти в эфир.
— Принял. Группа встаем, одеваемся и слушаем меня. Вероятность нахождения противника пятьдесят на пятьдесят. Поэтому никто козюли не ест, все смотрят по сторонам, слушают. Не пиздят, а слушают, на это обращаю внимания. Очень много открытого пространства, будем пытаться использовать для маскировки любые кустарники, растения и складки местности. Вопросы есть? Походный порядок прежний, головняк вперед, — поставил я задачу группе, быстро пробежался по бойцам, посмотрел, что стоят по четверкам и дал добро на начало движения.
Группа начала движение, немного отпустив головняк, метров на пятьдесят. Я, как обычно, шел второй в своей четверке. Передо мной шел пулеметчик, за мной шел радист, у которого периодически кто-то говорил в эфире. Шли очень быстро, так как было открытое пространство, и мы были без рюкзаков. Хоть мы и использовали обратный скат поля, чтоб нас не видели с противоположной стороны, но наблюдатели не дремлют, и где и когда они нас спалят, только Богу было известно. Мы уже почти дошли до каких-то кустарников, в которых можно было сесть, чтоб нас не было видно, как сзади резко и очень неожиданно заговорил радист: