Слесарь 6

Ладно. Спрошу у старшего стражи замка, у Бонса, он то должен знать.
Я спустился во двор и некоторое время наблюдал, как идет уборка следов вчерашнего пиршества, время еще раннее, но все бегают и старательно шуршат, зная, что хозяйка уже на ногах и пребывает в очень сложных чувствах. Можно нарваться на серьезную порку даже.
После того, как дала гораздо, в десятки раз больше, чем собиралась, а теперь думает, что я использовал магию, чтобы заставить ее рухнуть в подземелья сладострастия. Даже предварительно не приняв на себя никаких обязательств, типа, биться за нее и погибнуть по одному ее взгляду.
Зашел на конюшню и побаловал лошадку выхваченными у кого-то из рук остатками хлеба и нескольким морковками. Конского населения прибавилось серьезно, лошади стоят почти вплотную друг к другу, что конечно не порядок. Хорошо, что есть небольшой отдельный загон, но там пока держат обоих жеребцов, оставшихся после баронов-разбойников, чтобы они не беспределили в конюшне. Справились все же конюхи баронессы с этими боевыми лошадками, переловили и привели в замок, опыт обращения у конюхов с рыцарскими конями, конечно, солидный имеется.
Если поедем сегодня по владениям и доберемся до замка баронов, представляющего из себя одну башню, мне стоит приодеться, чтобы выглядеть дворянином. Иначе другие дворяне даже разговаривать со мной не станут, это однозначно.
С такой мыслью я и пришел в зал, назначенный для приема пищи господами, но застал там только младшую сестру, уже совсем оправившуюся от недавних событий и начавшую весело болтать со мной.
– Делия пошла привести себя в порядок и смазать кремом нежные места, пострадавшие ночью, – так она объяснила мне отсутствие старшей сестры, хихикая и шаля с образными выражениями:
– Наша милая Делия испытывает небольшие проблемы, ходит уточкой, это так смешно.
Понятно, младшая полностью в курсе, что случилось ночью и весело это обсуждает, пока мы одни и наедине. Когда к нам присоединился Твикс, разговоры заканчиваются и только пережевывание пищи занимает наши рты.
Я попросил Телию помочь мне с выбором одежды, чем мы и занимались целый час в комнате бывшего барона, причем мне частенько приходилось стоять полуголым за ширмой, пока она подносила разные предметы и участвовала в процессе одевания их на меня. Девушка даже давала волю рукам, прихватывая меня за ягодицы и прочие места, в шутку естественно, но очень настойчиво.
Помощь баронессы оказалась незаменимой, конечно, скорость оправления ее от последствий насилия меня, честно говоря, весьма удивила. Как-то я думал, что такое жесткое разрушение девственности оставит ее в молчаливом состоянии на месяц-другой, но нет, девушка оживленно щебечет и радуется жизни. Как кошка упала все же на все четыре лапы, ну и хорошо, что не сходит с ума, крепкая у нее психика.
С другой стороны – в такое время насилие, наверно, довольно частое последствие проигранной вооруженным путем битвы.
Приносит разную новую одежду, кокетничает и флиртует со мной. Это понятно, больше по статусу ей и не с кем флиртовать, не на ком пробовать свои отрастающие коготки молодой женщины. Мне совсем не сложно подыграть молодой баронессе, чтобы помочь забыть тяжелые воспоминания, подшучивая над процессом одевания и кидаясь в нее предметами гардероба, которые явно мне не подходят.
Через час я вышел из комнаты покойного барона, уже принаряженный и более-менее похожий на дворянина по одежде, повадкам и поведению. Новая одежда все же приносит другие мысли и поступки, отчетливо действуя на подсознание, намекая, что теперь ты другой. Не обычный простолюдин, а куда выше.
Одетую для выезда баронессу мы встретили на выходе из жилого знания, она быстро осмотрела меня, внесла пару изменений в мой облик и скомандовала всем на выезд. По этому случаю снова запрягли карету, форейтор и новый кучер присутствуют на своих законных местах, только поменялись ими. Теперь заслуженный форейтор перешел на солидное место кучера, поближе к начальству и удобству управления лошадьми.
 
Понятно, едем приводить под руку баронессы земли бестолковых баронов…
Вывели и наших лошадей, мне и еще четверым стражникам во главе с Бонсом, в замке остается всего двое воинов, что, честно говоря, весьма маловато для обороны укрепления. Еще я захватил для себя качественное копье с длинным и острым наконечником из арсенала замка. Чтобы соответствовать своему образу могучего и свирепого воина.
Только нас всего пятеро, готовых защищать свою хозяйку, вся надежда на меня, как я понимаю. Для простого сопровождения баронессы в город вполне достаточно, но вот, чтобы продвигать свои интересы и добиваться желаемого нашей хозяйкой результата на пока чужих территориях – откровенно маловато.
– Что с пленным, этим Иерихом? – спросил я, когда оказался рядом с Бонсом, готовый узнать, что с ним, того, типа уже все.
Но нет, оказалось, что он сидит в подземелье в одной из камер и даже получает еду раз в день, все ждут моего решения.
Надо же, баронесса оставила решение его участи в зависимости от моего мнения, поэтому мне придется собственноручно вынести приговор и отправить его на виселицу. Это если у него не найдется весомых аргументов для сохранения своей жизни. Что такое может рассказать этот садист и насильник, я даже и не знаю, но он может постараться удивить меня, если захочет жить.
Мы проскакали через поселение около замка, миновали деревню, где баронесса вышла из кареты и поговорила со старостой, потом через три километра мы добрались до хорошей дороги, разделяющей владения Делии и баронов, где уже углубились на чужую территорию.
Разница между владениями видна невооруженным взглядом, меньше полей, меньше людей и сама дорога превратилась в едва проезжую узкую полосу. Скорость нашего передвижения пришлось скинуть очень сильно, мы на лошадях плетемся еле-еле, сопровождая карету. Когда через час добрались до первой баронской деревеньки, сразу показалось, что попали в нежилое место, одни заброшенные дома и чуть местных, чумазых и тощих крестьян.
Пришлось и мне поучаствовать в сборе крестьян на единственной улице, где после получаса поисков набралось человек пятнадцать бедно одетых и худых землепашцев.
Баронесса с подножки кареты выступила с проникновенной речью, рассказала крестьянам про коварное нападение их бывших хозяев, по результатам которого они переходят в ее собственность, будут жить теперь гораздо лучше. Уже привычным приказным тоном она оповестила народ, что им придется выбрать старосту, с которым она и ее управляющий будут вести дела. Пообещала уже завтра прислать подводу с помощью для самых бедных, которыми здесь, судя по первому взгляду, являются абсолютно все и еще зерном, которое раздадут для посева, но которое придется вернуть после сбора урожая вместе с ее долей.
Зерно приедет с управляющим, он будет раздавать, записывать всех жителей деревни в списки.
Потом она выслушала слабые восторги местных жителей, видно и правда, что плохо верящих в такие чудеса, потом подозвала меня к себе:
– Баронет, будьте любезны, проскачите по деревне и посчитайте, сколько всего домов здесь и сколько из них нежилые. Вам это не составит труда? Как у вас с грамотой и счетом?
– Не составит, баронесса, – при людях я держусь с милой Делией официально.
– Счет и учет – это мои самые сильные стороны, не буду скромничать, – уверенно заявил я.
– Неужели? Я подумала, что сильны вы только в одном, – она все же не упустила возможность упрекнуть меня за ночные безумства.
– Буду считать это за похвалу, – ответил я и, повернув лошадь, ускакал заниматься подсчетами, которые оказались довольно неутешительны.
Из тридцати пяти домов в деревне жилыми я насчитал всего двенадцать, да и на тех лежит печать запустения.
Вернувшись, я доложил баронессе результаты и спросил ее, как она думает поднимать свое новое приобретение, на что она отмахнулась:
– Если есть дома и земля, этого вполне достаточно, чтобы переселить из моих владений сколько угодно молодых парней и девок. Дать немного зерна и лопат, не успеешь оглянуться, как они начнут давать доход, расплодятся и потребуются еще новые земли. Простонародье нуждается только в твердой руке и мудром управлении, поверьте мне, мой жеребец, – Делия махнула рукой кучеру: