Колодец душ (ЛП)

— От греческого zetetikos — искать. Общество Зететик — это общество искателей.
— И что же они ищут?
— Ах, вот что вас интересует… — Пожилая женщина улыбнулась и отпила чай. Кассандра решила, что она так и не ответит, но женщина поставила свою чашку и сказала: — Можно, конечно, произнести что-нибудь помпезное и вычурное. Был бы здесь Брендан, он бы обязательно сказал что-нибудь вроде «Мы ищем не сокровища знаний, а саму сокровищницу!» — Она подумала еще немного. — Проще всего сказать так: мы, члены общества, ищем ответы на самые серьезные жизненные вопросы.
— Какие вопросы? — удивилась Касс.
— Да самые обычные. Почему мы здесь? Куда мы идем? — Женщина замолчала, наклонилась вперед и, многозначительно взглянув на Касс, добавила: — Какова истинная природа реальности?
— Хотела бы я знать… — вздохнула Касс про себя. От пристального взгляда женщины ей стало не по себе. Хозяйка, казалось, ждала, что Касс скажет что-нибудь, но Касс сказала совсем не то, чего от нее ожидали: 
— Эти книги продаются?
— Нет, что вы, дорогая, — ответила женщина, вновь поднимая чашку. — Это наши ресурсы…
— А еще какая-нибудь литература у вас есть? Что-нибудь о самом обществе?
— Ну, вы, по-моему, слишком серьезно относитесь к нашему обществу. В ваших устах это звучит как-то очень важно. Но мы же всего лишь небольшая группа чудаков, посвятивших себя поискам. У нас нет никаких формальных требований к членам. — Она смерила Касс прямым, оценивающим взглядом. — Вообще никаких формальных требований. Надо лишь найти дорогу к нашей двери.
— И всё? То есть потенциальному члену общества нужно только найти дорогу в этот магазин?
— А почему вы решили, что это магазин? — спросила ее собеседница, берясь за медный чайник. — Еще, дорогая?
Касс протянула свой стакан. 
— Спасибо.
— Я уже сказала: никаких требований к членству нет, поскольку настоящие вопросы могут задавать только те, кто хочет стать нашим членом.
— То есть вы сами решаете, кого принимать, — задумалась Касс. — Тогда у вас должно быть очень большое общество.
— А вот и нет. Истинные искатели встречаются очень редко. А тех, кто готов заплатить определенную цену за поиски, еще меньше. — Она покачала головой. — Нет, нас совсем немного. Люди либо решают присоединиться к нам, либо нет. В большинстве случаев они этого не делают.
— Ну и зря, — пошутила Касс. — По крайней мере, они получили бы чашку хорошего мятного чая.
Кассандра допила стакан, поставила на поднос и встала. 
— Спасибо за беседу и за чай. Вы очень любезны, но мне, правда, пора идти. Я не собиралась так надолго вас задерживать.
— Позвольте поинтересоваться, — женщина смотрела ей прямо в глаза. — А зачем же тогда вы пришли?
— Да я просто увидела объявление, — объяснила Касс. — Ну, такой листочек оранжевый, у входа на базар. Оно меня заинтересовало, вот я и пришла.
Хозяйка поставила чашку на поднос и посмотрела на посетительницу каким-то новым взглядом. Через мгновение она сказала: 
— Вы очень удивитесь, если я скажу, что увидеть этот листок может далеко не каждый?
— Вы имеете в виду, потому что написано по-английски?
— Я не говорила, что могут возникнуть трудности с чтением, — суховато ответила миссис Пилстик. –Я сказала, что не все его видят. Наше маленькое рекламное объявление невидимо для всех, кто не готов и не желает его увидеть. А вы, моя дорогая, оказались готовы, иначе вас здесь не было бы.
Касс почувствовала, что ее начинает подташнивать в предчувствии чего-то очень важного. 
— Не уверена, что поняла вас… — растерянно протянула она.
— Я уже сказала все, что надо было сказать. — Женщина больше не улыбалась. — Вы думаете, я не знаю, кто вы и что вы?
Касс заторопилась. 
— Мне, правда, пора идти. — Она встала и направилась к двери. — Было приятно с вами познакомиться.
— Взаимно. — Миссис Пилстик тоже встала. — Но у меня есть подозрение, что очень скоро мы снова увидимся.
Кассандра кивнула. Быстро подойдя к двери, она повозилась с дверной ручкой, повернула ее и вышла наружу.
 
Женщина провожала ее до порога. 
— Примерно в ста шагах отсюда есть монастырь. Им управляют сестры святой Фёклы. Они дают ночлег и кормят паломников всех вероисповеданий. — Она неопределенно махнула рукой. — Если вам негде остановиться, рекомендую обратиться к ним.
— Спасибо, — сказала Касс. — До свидания.
— Господь с вами.
Касс быстро пошла по узкой улице, понимая, что женщина смотрит ей вслед. Вскоре она действительно увидела небольшую красно-белую вывеску перед коваными железными воротами. На вывеске было написано «Le couvent des soeurs de Sainte Tekla» 
{Монастырь сестер Святой Фёклы (<i>франц.</i>)}
. Там же был изображен крест в форме заглавной буквы «Т» со скрещенными пальмовыми ветвями под ним. Маленькими буквами внизу было написано «Обитель третья». На другой табличке на арабском языке были те же скрещенные ветви и заглавная буква «Т». Еще подходя к воротам, Касс услышала детский смех, доносившийся изнутри монастыря. Касс не собиралась просить о ночлеге, но остановилась и заглянула в ворота.
За ними находился простой мощеный дворик, белая церковь с витражными окнами и широкими дверями. В одном углу несколько девочек играли в какую-то игру с женщиной постарше, одетой в просторное синее платье и с белым платком на голове. Видимо, одна из сестер, решила Касс. Две другие монахини подметали и без того чистый двор метлами из зеленых веток. Сцена выглядела такой мирной и домашней, что Касс задержалась, хотя и не собиралась останавливаться.
— Puis-je vous aider? 
{Я могу вам чем-нибудь помочь? (<i>франц.</i>)}
Голос и лицо женщины, внезапно появившейся у ворот, напугали Касс. Она сделала шаг назад. 
— Извините! Я просто мимо проходила.
Женщина была одета как монахиня. На лице выделялись большие темные глаза. 
— Parlez-vous l’anglais? 
{Вы говорите по-английски?}
 — спросила она. Голос зазвучал мягче.
— Да, да, — почему-то заторопилась Касс. — Мой французский… В общем, лучше по-английски.
Монахиня беспечно улыбнулась. 
— Прекрасно. Будем говорить по-английски, — заявила она с сильным французским акцентом. — Вы к нам? Входите.
Приглашение было сделано так сердечно, что Касс как-то автоматически вошла во двор. С одной стороны церкви росла пальма; фиговое дерево с широкими зелеными листьями затеняло простую деревянную скамью, на которой сидела монахиня, лущившая горох в большую медную миску.
— Добро пожаловать в церковь Святой Фёклы, — сказала монахиня, закрывая ворота. — Я сестра Теодолина.
— Рада познакомиться с вами, сестра, — ответила Кассандра. — Зовите меня, пожалуйста, Касс. — Она оглядела аккуратный двор. — Простите, а что за церковь вы представляете?
— Мы — не только церковь, — ответила сестра. — У нас тут монастырь, орден монахинь и сестер-мирянок. А вообще-то мы принадлежим к сирийской католической церкви. Очень старой. Не хотите перекусить со мной?
— Спасибо, нет, — с сожалением отказалась Касс. — Я пила чай в Зететическом обществе. — Она поняла, что следует как-то объясниться. — На самом деле я здесь проездом. Не могу задерживаться.
— Жаль. В Дамаске есть много замечательных мест, которые стоит посетить, в том числе церковь Святой Фёклы. Хотите, я вам покажу?
Касс провела приятные полчаса, осматривая церковь с ее живописными иконами, аккуратную маленькую школу и общежитие.
— У нас есть приют для девочек, — объяснила сестра Теодолина. — Восстания, болезни… Много детей остались без родителей. В нашем приюте двадцать семь девочек и еще тридцать три в Маалуле 
{Маалула — небольшой город в Сирии, населенный христианами и мусульманами. Там говорят на одном из арамейских языков. Расположен примерно в 55 километрах к северо-востоку от Дамаска.}
, мы считаемся их филиалом.