Фельск (СИ)
— Сходи, открой ворота, а я тут сам пока закончу. — Попросил я его, внимательно наблюдающего за тем, как я взнуздываю тезку. — И вот еще, — я кинул ему пяток медных монет, — за старание.
— Слушаюсь, господин, — низко поклонился мужик и был таков.
Закончив со всеми приготовлениями и ободряюще похлопав Таля по шее, вывел его из конюшни во двор. Ты смотри-ка, я не ошибся. Конюх и правда думал, что я из тех, кто недавно главный зал громил. Вон, местные вышибалы рядом с ним тусуются. Ну и что вы мне предъявите, ребятки?
Ничего не предъявили. Сделали вид, что они тут просто рассветом любуются. Ну, правильно, какие у них претензии ко мне могут быть? Спал себе тихо в своей комнате, никого не трогал. В драке не участвовал. Правильные мужики оказались.
А вот конюший — мудак. Нет, я все понимаю, но зачем же ябедничать? Тем более, что я и денег ему дал в благодарность. Намного больше дал, кстати, чем положено.
— Верни три монеты, — спокойно приказал я, поравнявшись с ябедой.
— Какие монеты, господин? — сделал вид, что не при делах этот козел. — Вы мне не давали никаких монет.
— Ну, как знаешь, — улыбнулся я мужику, а затем громко крикнул, обращаясь к двум верзилам, стоящим неподалеку: — Эй, мужики. Я тут этому хмырю, — указал я на конюха, — пятнадцать медяшек выдал. И наказал с вами поделиться. Он вам вашу долю передал, надеюсь. — И выехал себе за ворота, лишь за ними позволив себе гаденькую ухмылочку. Ну а что? Никогда не любил стукачей. Тем более таких наглых. Пусть теперь объясняет вышибалам куда еще десять медяков делись, козлина.
Ехать по предрассветной Эйнале было сплошным удовольствием: тихо, спокойно, птички поют. Ни извечного шума, ни галдежа попрошаек и торговцев. Лепота. Еще бы потеплее чуть было. Ну да осень же, пусть и ранняя. Скоро, глядишь, и иней по утрам выпадать будет. А у нас одежды зимней нет. Надеюсь, успеем добраться до дома до того момента, как станет совсем холодно.
Городские ворота встретили меня усиленным караулом стражи, двумя представителями Круга Чистоты, и небольшой взволнованной толпой, оживленно обсуждающей последние новости.
— Эй, отец, — обратился я к мужику в возрасте, сидящему на облучке небольшой телеги неподалеку от меня, — случилось чего?
— Не слыхал еще чтоль? — удивленно повернулся он ко мне.
— Дак откуда? Я вчера, утомился очень, вот и проспал до самого утра. А что случилось-то?
— Да уж случилось, — мрачно сказал мужик и принялся рассказывать.
Некоторые личности искренне считают, что сплетни — это чисто женское развлечения. Я с ними категорически не согласен. Не раз уже встречал таких мужчин, что любят это дело намного больше прекрасной половины человечества. Вот и этот дядечка, оказавшийся торговцем красками (то-то мне странными показались бочонки, стоявшие в кузове его телеги), был из этой категории. Он мне такого понарассказывал, что у меня аж волосы дыбом встали. Оказывается, этой ночью бандой дорсайцев были разгромлены и ограблены несколько храмов. Куча жрецов убиты. И вообще, чуть ли не на сам королевский дворец нападение было. Естественно, всех бандитов переловили и сейчас они сидят в Старом замке, а стража на воротах ловит их пособников.
Где-то на середине разговора в него вклинилась тетка необъятных размеров, стоявшая неподалеку. Она заметила, что мужичок этот балабол, так как это были не дорсайцы, а пираты, поднявшиеся вверх по течению Эйны. И напали они не на храмы, а сразу на королевский замок и тяжело ранили самого короля. Но с тем, что всех их поймали и скоро примерно накажут, согласилась.
Дурдом, короче. Пока очередь на выход медленно продвигалась, я услышал еще несколько версий произошедшего ночью в городе. Надо ли говорить, что каждая была нелепее предыдущей? Это было одновременно и забавно, и странно. Странно потому, что, когда мы с Ирвоной пришили виконта Кайри, об этом событии весь город знал. Причем, в таких подробностях, будто каждый лично там присутствовал.
А сейчас ничего, кроме досужих вымыслов, далеких от реальности, я так и не услышал. Будто кто-то не хотел, чтобы информация об ограблении храмового хранилища и украденных магических книгах просочилась в народ. Хотя, я могу и ошибаться. Как-никак, времени прошло все еще очень и очень мало.
Когда очередь на выход дошла до меня — я мог лишь порадоваться своей предусмотрительности. С настолько тщательным обыском мне ранее сталкиваться еще не приходилось. Они не только вывернули все мои карманы, ощупали каждую неровность на моем теле, перелопатили содержимое чересседельных сумок, но и сбрую и попону Таля не побрезговали внимательно осмотреть. Наверное думали, что я к ней, с другой стороны, украденные книги скотчем примотал. Маразм, да и только. Но я не выделывался, молча стерпев унизительный обыск. Незачем было лишний раз злить мужиков, вон какие у них рожи недовольные. Им бы сейчас привычную мзду с въезжающих брать, а не вот это все.
После обыска начался экспресс допрос: кто такой, когда приехал, зачем, почему уезжаю и куда? Но тут, проблем уже никаких не было. Легенда у меня давно была готова. Приехал, мол, для встречи со знакомыми. Встретился. Еду обратно.
Времени у стражи было маловато, а желающих выехать много. Так что видя мое внешнее спокойствие, и не найдя ничего подозрительного ни в моей поклаже, ни в моей истории, долго мариновать меня не стали, позволив проехать.
Почему пока не впускали тех, кто хотел в город въехать, мне было решительно непонятно. По идее, должно же было быть наоборот. Или, после недавней блокады города с псевдомором боялись, что люди не поймут очередного запрета на выезд из города? Сомневаюсь. И в нашем-то мире власть имущих мнение народа не особо-то и волновало, чего уж говорить про это средневековое королевство?
Нет, тут, как мне кажется, случился типичный пример служебного рвения. Кто виноват и что делать еще непонятно, но действия, дабы показать, что стража не зря ест свой хлеб, нужны уже сейчас. Вот и тиранят простой народ, изо всех сил надувая щеки и изображая кипучую деятельность. А сами всей душой боятся того момента, когда их начальство, наконец соизволившее добраться до своих рабочих мест, узнает что случилось ночью.
Да уж, не завидую стражникам. Что городским, что королевским. Знатно им в последнее время прилетает. То побег преступников, то убийство аристократа, то мор, то наглое ограбление. Ну да ничего, им полезно. А то расслабились ребятки, как я посмотрю. Совсем мышей не ловят. Нет уж, когда стану бароном, первым делом позабочусь о том, чтобы подобного бардака у меня не было. Тем более, что в масштабах баронства это будет сделать не так уж и сложно.
Вообще, что касается самого баронства. Чем больше я думал о своих будущих действиях, чем больше вспоминал примеры из земной истории, тем больше убеждался, что одного-двух баронств для моих целей мне будет за глаза. Нет, мы с Ирвоной (а возможно и не только с ней, если я научусь инициировать новых магов) без особого труда сумели бы не только захватить всю Фарсу, но и часть Хольтрига спокойно бы откусили. Только вот толку с того? Что бы нам это дало? Кучу лишних проблем.
Как ни крути, но дядя Питера Паркера был прав, рассуждая о силе и ответственности, что она за собой влечет. Сколько там людей живет? Тысяч пятьсот? Миллион? И о каждом из них нужно будет подумать, позаботиться, проконтролировать. А там еще и соседи подтянутся. Те же дорсайцы, например. Они вроде как фарсам и родичи, но черт его знает что втемяшится им в их степные головы. До сих пор они не особо-то и помогали своим горным братьям.
Хольтригцы, опять же. Те точно не обрадуются тому, что у них часть страны отошла непонятно кому, к тому же еще и превратилась в рассадник магии. Да и остальные представители манкарийского народа вряд ли в стороне останутся. Вот тут и случится полный пердимонокль. Придется как-то договариваться с одними, потом давать по рогам другим. И так раз за разом, год за годом. А оно мне надо? Нет, конечно. Мне надо магию развивать. Свою и у тех, кто за мною не побоится следовать. А ведь будет еще и школа магическая, и прочие дела.