Измена. Неверное решение (СИ)
– Вы… Вы не можете… Это же… Это бред. У меня не может… Как вы смеете приходить и говорить такое… Это жизнь человеческая, а не… У меня же сын, а вы говорите…
Зачем-то встаю, слыша свои слова далеко в длинном тоннеле, звучащие эхом, а потом просто все замирает, поглощенное в черный как смоль туман. Противный и слишком плотный.
И все, что знала до этого, больше не имеет значения.
Глава 38
Открыв глаза в очередной раз, надеешься на амнезию.
Как в тех фильмах, где все забывается.
Я бы хотела помнить в данном случае, что у меня есть мой прекрасный сын, дом… жизнь… И все.
Но ты помнишь и другое. Все. Досконально. Будто издевательство над разумом.
И слова, и их причину. Другое дело, когда ты не веришь. Я поверила, потому что нет смысла отрицать, это никому не помогло, я думаю.
Предполагала, что будет болезнь. Заранее боялась. Но ведь не рак… Проклятый рак.
Сбоку послышалось шуршание пакетов, отвлекшее от мрачных мыслей, и я медленно повернула голову.
– Проснулись?
Женщина села, свесив ноги, и посмотрела улыбнувшись.
– Я Жанна.
– Варя.
– А вы чего? Укола испугались? – спросила в шутку.
Я почти рассмеялась. Только не было эмоций. Совсем. Как если ты смотришь на белую стену, а на ней ни красок, ни даже грязи. Она просто белая.
– Смерти, – ответила и отвернулась, дальше глядеть в потолок.
И сразу же тишина. Спасибо за нее, я не хочу говорить.
Какое-то время я еще лежала вот так, пока не пришла медсестра. Затем снова появился врач.
– Варвара, завтра нам нужно сделать КТ. Это позволит увидеть всю картину целиком и принять некоторые решения.
– Решения?
Он говорит о решениях? А я не могу даже думать о том, какие решения буду принимать я, если…
Зажмуриваюсь и выдыхаю.
– Вам нужно поговорить с нашим специалистом.
– Хорошо.
Он не говорил свои слова как вопрос или предложение, поэтому мое «хорошо» звучит странно. Я просто потеряна. Мне страшно…
– И еще, нужно вас перевести в другое отделение. У нас есть небольшой онкоцентр.
Ужасное слово. И я понимаю, что оно станет спутником моей жизни.
Я встаю, сдерживая порыв убежать. Собираю немногочисленные вещи и выхожу, сказав своей соседке на пару часов «До свидания».
Мы уходим по коридорам больницы, достигая какого-то коридора, с зеленой надписью «Онкоцентр» над пластиковой дверью.
Войдя туда, все внезапно обращается в белоснежный цвет.
Будто стерильный здесь, даже воздух.
Меня располагают в палате, такой же белой, только постельное белье, серое.
– Сейчас придет врач и побеседует с вами, – она улыбается.
Почему-то сейчас я обращаю на это внимание с какой-то одержимостью.
– Спасибо.
Она уходит, и я остаюсь одна.
Раскладываю вещи и когда вынимаю телефон, на нем загорается фото. Антошка.
Руки начинают трястись. И мне приходится положить его на тумбочку.
В дверь входит женщина. Ее волосы убраны в строгий пучок, а на тело надет белый халат с лиловой лентой на кармане.
– Варвара, здравствуйте.
– Здравствуйте.
Она садится на стул в углу.
– Я понимаю, что вы сейчас напуганы и растеряны. Диагноз – рак, это самое распространенное заболевание. И оно набирает обороты. Мне жаль, что вам пришлось столкнуться с этим. Но пока мы не сделали все зависящее от нас, мы не можем перестать бороться. Вот что самое главное, понимаете?
– Почему вы говорите «мы»?
– Я и вы, – она не улыбается, говоря это. – Это наша борьба. И вы не одна.
– У меня сын… – голос ломается.
– Пусть он станет вашим стимулом. Пусть он заставит вас бороться и победить эту заразу. Иначе вам никакая операция не поможет. Вы самый первый инструмент борьбы.
– Так говорите, будто…
– Будто видела чудо? Видела, – она убирает папку и складывает руки на груди. Это было пару лет назад. И ей сказали, что у нее четвертая стадия. Стадия, где вкалывают обезболивающее и наркотики, только чтобы на время не болело. Помогали перенести день, потом следующий… С ней было почти такое же. Диагноз прозвучал и казалось бы все, опускай руки, смирись. Она не сделала этого. Даже на секунду. Терапия за терапией, боль за болью. И она вышла из центра здоровой женщиной, готовой жить дальше сегодня и сейчас.
Я не знала, то ли это такой ход, то ли, правда.
– И что мне делать?
– Хотеть быть здоровой. Хотеть растить своего сына и быть с ним рядом долгие годы. Ну и слушаться врачей. Это вы сможете сделать?
– Да, – отвечаю слабо.
– Надеюсь, что ваше желание будет крепнуть с каждой минутой.
– Я только что узнала обо всем, можно мне немного времени просто прийти в себя?
– Если у нас все получится, у вас будет еще много времени.
Это звучало интересно и многообещающе.
– Итак, сегодня кабинет компьютерной томографии занят. Поэтому завтра с утра мы сделаем с вами обследование. Это позволит понять, как далеко продвинулся рак и какие ткани и органы затронул.
– Что это означает?
– Я отправлю вас в область, в главный центр, где вас прооперируют. Нам нужно понять, есть ли метастазы и выбрать путь лечения.
– Это все больно?
– Да, это очень больно, Варвара. Это неприятно и некрасиво. Но жизнь стоит того, чтобы за нее побороться, не так ли?
– Да.
– Итак, значит, мы прощаемся до завтра. С утра не едим.
– Я, итак, почти не ем, – пожимаю плечами.
– Мы все исправим.
Она улыбается и уходит.
А я опять возвращаюсь к телефону. Потому что, я говорила сыну, что он вернется ко мне через неделю. В итоге я не знаю, когда смогу сама выйти из больницы.
Отправляю Нине сообщение, что сегодня поговорить не смогу, если сын попросит. Ложусь на кровать и сжимаюсь под одеялом, прося прощения у моего мальчика и одновременно с этим, благодарю Нину.
Компьютерная томография длится минут двадцать, может, немного меньше. Я все это время лежу на кушетке и ничего не делаю. А когда все заканчивается, встречаюсь с врачом в кабинете.
– Ну что ж, Варвара, – задерживаю дыхание и решаю не дышать, пока все не услышу, чтобы не вспугнуть и не прослушать. – Ваша опухоль довольно большая, но это не значит, что ее невозможно удалить. Наш хирург опытный и справится с ней. Метастаз мы не нашли. Ни одной. Варя? – она смотрит на меня пристально. – Дышите.
А я и не заметила даже, что пора сделать новый вдох.
– Это значит…
– Да, у нас есть хороший шанс, на выздоровление. Но химиотерапия будет необходима. Скорее всего, это будет лучевая терапия, без нее нельзя.
– Хорошо… хорошо… – не могу поверить в услышанное.
– Тогда готовимся к транспортировке, а я сделаю запрос в область.
– А что сейчас?
– Вы пройдете витаминный комплекс, который назначили вам, и я сообщу, когда будет операция. Не более недели.
– Хорошо, спасибо вам большое.
– Пока еще не за что. Мы встали на первую ступень, Варвара.
– Это уже больше «У вас рак».
– Согласна.
Глава 39
Слава
Такое ощущение, что ходишь по тонкому льду и каждый раз, стоит слегка расслабиться, то он трещит, напоминая тебе о том, насколько он хрупок.
Сейчас, когда Антон в доме тещи, и я привез сюда свои вещи я именно на этом льду.
Я наблюдаю за своей женой. За ее реакциями. Также за дочерью и… сыном.
Боже, я не могу привыкнуть даже к этому слову. Мне нужно брать на себя ответственность, я понимаю. Но это сложно делать, когда ты в большей степени учитываешь чувства своей жены, в отношении ребенка от другой женщины.
И вот когда, мне снова кажется, будто я подхожу к краю, она меня удивляет.
Моя сильная Нина, удивительная и стойкая женщина. Моя женщина. Та, что я люблю… она всегда справляется. И сейчас, я только и могу думать о том, как важно мне соответствовать ей. Я хочу быть ее достойным.
– Ты отлично справляешься, – улыбается она, заползая в постель вечером, после того как этот сумасшедший день закончился.