А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу (СИ)
Глава 2
Я календарь переверну…
Машинально обернувшись в указанную сторону, я увидел, как толпа там немного расступилась. Но почтительную дистанцию все эти дети сохраняли не только из-за приказа своего старшего товарища. Каждый раз, когда я ловил взгляд какого-нибудь малолетнего оборванца, он тут же торопливо прятал глаза в пол.
Но нужно было оставаться таким же медицинским дебилом, как и остальные бомжи внутри этого верёвочного периметра, чтобы допустить мысль о пощаде. Улыбки, гулявшие по лицам подростков, ясно говорили только о том, что вместо одного кровавого развлечения, они скоро перейдут к другому. Но мне в этом действии по-прежнему отведена почётная роль жертвы.
— Слышь, чушкан! Давай реще тапки пинай! — Выкрикнул мне в спину радостный Смысь. И, когда я оглянулся, пацан продемонстрировал на запястье довольно солидного вида механический хронометр. — Часики-то тикают, ёпта!
«Чушкан» — заключённый, пренебрегающий правилами личной гигиены. В России является предпоследним уровнем неофициальной иерархии среди…
«Пинать тапки (иногда — носки)» — передвигаться пешком как можно быстрее. Обычно употребляется в повелительном наклонении…
«Patek Philippe Calatrava Pilot», цена от $500 000…
Мышление снова разделилось на несколько слоёв. Печатные строчки от каких-то учебных материалов выпрыгнули из мутных глубин потухшей памяти, промелькнули и погасли, словно искры на ветру. И хоть мне было весьма любопытно — откуда у этого оборванца котлы за полмиллиона баксов, все основные мыслительные ресурсы сейчас были заняты более насущной проблемой. Попыткой определить собственное местонахождение.
Позади немного расступившейся дикой публики я разглядел не только смешанный лес, но и редкие одноэтажные строения, уютно располагавшиеся среди деревьев. Какая-то турбаза или детский лагерь? Но где вожатые? Администрация? Да хотя бы вечно пьяный вахтёр!
А, может, это экспериментальная тюрьма для несовершеннолетних преступников? Без охраны? Больше похоже на правду. Но, в таком случае, ваш эксперимент полностью провалился. Не очень-то хорошо они тут перевоспитываются…
— В этом. — Продолжая неотрывно наблюдать за моими движениями, суровый Бугор указал на один из небольших домиков. В отличие от остальных, окна этого строения были заколочены досками и входная дверь заперта. — Смысь, сколько там осталось?
— Четыре минуты… — Долговязый оборванец остановился рядом с приятелем и покосился на своё запястье. — Почти.
— Как догоним — бабу не трогать!
— Бля, ну Бугор! Чё на неё — смотреть теперь шоль⁈ — Внезапно взмолился Смысь. — Она же с Кроны! Точно чистая!
— Да потому и не трогать! А то знаю я вас, сифаки ходячие… — Такое замечание из уст главаря ожидаемо вызвало негромкий ропот. И парень торопливо спохватился. — Кто жору первым достанет — вот тому пусть и даёт.
Новое предложение резко сменило настроение толпы с минуса на плюс. Похоже, что все тут же забыли о нескольких трупах их товарищей, которые остались валяться с обглоданными лицами внутри верёвочного круга. И уже мысленно делили ложе с моим трофеем, запертым в указанном домике.
В то время как верхний уровень моего сознания лихорадочно искал выход из безнадёжной ситуации, глубинный разум мимолётом оценил надёжность самодельного затвора. И однозначно пришёл к выводу о том, что криво прибитые петли и рассохшийся деревянный брусок вряд ли бы удержали внутри даже подростка. Значит, бежать сейчас бесполезно точно так же, как и пытаться укрыться внутри.
К тому же, как только я подошёл достаточно близко, торопливый шёпот из-за двери подтвердил все мои догадки:
— Я всё слышала! Не верьте им! Просто так убежать не получится даже с форой!
Шёпот точно принадлежал девчонке. Которая, к том же, точно ничуть меня не боялась. В отличие от всех остальных. Может, просто не разглядела отсюда то, что творилось сейчас на верёвочном ринге…
Но эта мысль натолкнула мои поиски выхода на другую идею. Которую прозорливая девчонка снова успела озвучить раньше:
— Можно попробовать их как-то напугать! У вас есть оружие? Взрывчатка? Хотя бы петарды?
Я глянул на ржавое шило, которое всё ещё сжимал в руке, и решил ответить честно:
— Нет. — Мой собственный голос показался чужим. Сухой, сиплый… Как будто это первое слово, произнесённое за долгое время. — Но я слышал, что рядом есть какой-то маяк. Может там есть охрана? Или хотя бы связь и можно вызвать полицию?
— Вызвать кого-о⁈ — Кажется, удивление, прозвучавшее из-за двери, было искренним. Но девичий шёпот резко перестал быть столь горячим и бесстрашным, как в начале нашей торопливой беседы. — Подождите… А вы… А вы разве не подводник⁈
— Я… — Оглянувшись на толпу, я заметил, что она придвинулась ещё на шаг. Но решил оставаться честным. — Извини, но я не помню…
Сквозь щели между досками стало заметно, что девчонка тут же молча отскочила от окна куда-то вглубь домика. И затихла.
— Три минуты, жор! — Сзади долетел радостный выкрик Смыся. — Ты токо эта… Сразу, смотри, не сдавайся! А то пацаны не оценят!
Пацаны согласно пробурчали что-то в ответ, тиская разнокалиберные палки и заточки в потных от азарта ладонях.
Отвернувшись от них обратно к двери, я схватился за хлипкий затвор:
— Вхожу! — Деревянный засов отъехал в сторону и свалился на порог домика. Стопор для него никто прибить не догадался.
Внутри было ожидаемый полумрак. Но даже в том слабом свете, что пробивался сюда сквозь щели в досках, пленницу можно было разглядеть достаточно хорошо.
Прежде всего, я заметил большие глаза — необычно яркие на смуглом от загара лице. Чуть сузившись, они внимательно следили за мной поверх перевёрнутого набок стола из-под короткой светло-каштановой чёлки. Позади вьющиеся волосы были собраны в плотный недлинный хвостик и перетянуты простыми резинками у головы и у кончика. Из-за чего хвостик очень напоминал беличий.
Тонкие, но явно натруженные пальцы тоже были покрыты загаром. Немного побелев от напряжения, они придерживали столешницу с одной стороны от этого настороженного взгляда. А с другой — такие же пальцы крепко сжимали отвинченную от стола ножку.
— Я не собираюсь причинять тебе вред. — Отложив шило на подоконник, я поднял открытые ладони перед собой, стараясь придать этой фразе хотя бы тень искренности. Дело ведь даже не в том, что и шило и ладони были покрыты подсыхающими багровыми брызгами, а во рту до сих пор был привкус чужой крови. После того, что моё тело устроило на ринге, кто знает, какие рефлексы могут сработать, когда эта пигалица вдруг замахнётся своей палкой…
Девчонка, к счастью, пока что решила продолжить переговоры. Но довольно странным вопросом:
— Сколько будет три плюс два? — Яркие глаза сузились ещё сильнее.
— Что?
— Сколько будет три плюс два⁈ — Каштановая чёлка требовательно тряхнулась. — Отвечай быстро!
— Пять… Но…
— А теперь покажи зубы! — Очередной вопрос выстрелил мгновенно, не дожидаясь моих возражений. От былой учтивости не осталось и следа.
— … Но эта свора сорвётся с места уже через три минуты! — Захлопнув за собой дверь, я оглядел помещение повнимательней. Но ничего более опасного, чем добытое в бою шило, тут, похоже, не было.
— Зубы покажи, говорю! — Упрямая девчонка не торопилась покидать укрытие. Лишь перехватила палку обеими руками.
— Да что б тебя… Вот! — Я оскалился в её сторону. — Дырок нет⁈
И девчонка снова отреагировала полностью противоположно моим ожиданиям. Внимательно осмотрев мои окровавленные челюсти, она вдруг опустила оружие. И даже поднялась из-за укрытия на ноги.
После этого стало окончательно понятно, что дерзкая пленница не старше тех щеглов за дверью. Лет пятнадцать, может меньше. Щуплая фигурка, конечно, уже начала оформляться. Но все проступающие округлости надёжно скрывала плотная ткань какой-то тёмно-синей формы, скроенной явно не для девочек. А под моряцким воротником-гюйсом угадывалась тельняшка.