Одинокие сердца (СИ)

— Нет, ты не поняла, — странно улыбаясь, Дима качает головой. — Я хочу вернуть тебя.
— Ты пьяный, что ли? — всматриваюсь в его глаза.
— Нет.
— Дима, мы расстались! Ещё вчера ты был с другой! — напоминаю ему, нервно дергаю молнию на флисовой кофте и направляюсь в комнату.
— А ты с другим, — ерничает он, преследуя меня.
Я швыряю кофту в кресло и замираю — на подоконнике лежит огромный букет моих любимых роз.
— Вот именно! — разворачиваюсь к Диме.
— Но я тебя не виню. Я знаю, что сам накосячил, — бормочет тот.
Опускаясь на диван, Дима принимает позу мыслителя.
Совершенно сбитая с толку я продолжаю стоять посреди комнаты.
— Что ты, блин, тут делаешь?! — злюсь на него.
Дима поднимает ко мне лицо.
— Хочу все исправить. Ты нужна мне, Алёнка.
— А как же Лиза? — скрещиваю руки на груди.
— Нахрен Лизу! — огрызается Филатов. — Мы знакомы две недели.
— Однако ты пригласил ее в нашу общую компанию, — мой голос звучит обиженно.
— Да я пытался тебя из головы выкинуть! — восклицает Дима.
— И выбрал очень оригинальный способ, — язвлю в ответ.
— Я серьёзно, Алён! Я думал о тебе постоянно, но не знал, как все исправить! Почему ты мне не веришь?
— Потому что то, что ты говоришь, похоже на издевательство!
— Нет! Говорю же, я не знал, что делать. Я запутался! А когда тебя с Чуриловым увидел, в голове что-то щелкнуло. Я понял, что теряю тебя.
— Да ты уже потерял, когда сказал, что устал от наших отношений! Что ты не видишь со мной будущего! — едко напоминаю ему.
— Ну я дебил! Сглупил, да, с кем не бывает! А потом как представил, что ты и он… Ты была с ним?.. Нет, не надо, лучше не отвечай, — его тон подразумевает явное наличие каких-то претензий.
— Дима, уходи, — прошу его.
— Почему? — Филатов искренне не понимает.
— Потому что все кончено! Мы расстались!
— Так давай сойдемся! — вскакивает он. — И все будет, как раньше!
— Не будет, — я отступаю к шкафу. — Ты меня бросил, а потом нашел другую. Я тоже спала с другим мужчиной. Ни один раз. И, поверь, это не был секс от отчаяния.
— Черт! Зачем ты мне это говоришь?! — рычит Филатов.
— А на что ты рассчитывал?! Думал, что я уйду в монастырь, да?! — с вызовом бросаю ему. — Или буду сидеть и ждать, когда ты нагуляешься, передумаешь и снизойдешь до меня?! Да, я сама виновата в том, что вечно глядела тебе в рот! Что порой терпела твое хамское поведение! Что хотела, как любая нормальная девушка, за тебя замуж! Но все, можешь успокоиться! Я больше ничего с тобой не хочу. Ничего!
Дима смотрит на меня удивленным взглядом.
— Я думал, что…
— Мне плевать, что ты там думал. Уходи.
— Алён, ну хватит! Твоя мама тоже хочет, чтобы мы помирились, — продолжает давить Дима.
— А кому-нибудь интересно, чего хочу я?!
— Конечно! Теперь все будет по-другому, обещаю. Зато мы проверили свои чувства.
Я истерически смеюсь.
— Вот в этом ты прав. Проверили. Я больше не люблю тебя. Хотя была уверена, что люблю. Наверное, я очень хотела этой любви, сама себе ее придумала, сама в нее поверила. Но я старалась, Дим, я очень старалась, а ты просто растоптал все мои усилия. Зато теперь приходишь как ни в чем не бывало, вот он я, прими меня. Неужели ты совсем меня не уважаешь?
— Все из-за Чурилова, да? — злобно цедит Дима.
Я фыркаю.
— Нет.
— Да-да, в нем все дело. Я видел, как он тебя привёз, — продолжает Филатов. — Гребаный урод! Да как ты не понимаешь, он же нарочно к тебе подкатил, чтобы меня достать! Я ему вечно был костью в горле. Не нравилось ему, видите ли, что я дружу с его братом. Вот он решил мне так насолить, — презрительно шипит он, демонстрируя свое отношение к Мише.
— То есть, ты считаешь, что мною можно заинтересоваться только по этой причине? — ощетиниваюсь я.
У меня просто нет сил терпеть его унизительные доводы.
— Нет. Ну что ты? — оживляется Дима. — Ты супер, Алён.
Бывший тянется ко мне, намереваясь обнять, но я ловко отскакиваю.
— Уходи, Дима. Ничего не получится. Разбитую чашку не склеить. Да я и не собираюсь.
 
— Алёна, ну не надо. Ты злишься, понятно! Просто позволь мне все исправить. Я тебя больше не подведу, обещаю. У нас все получится! — в его словах нет и капли раскаяния.
Дима снова надвигается на меня, загоняя в угол. Я упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть.
— Нет, Дима. Нет, — решительно трясу головой.
Его взгляд не сулит ничего хорошего. Все, что я знала и любила в этом человеке, исчезло, испарилось, лопнуло как мыльный пузырь.
— Думаешь, он с тобой всерьёз? — не сводя с меня глаз, Дима проводит рукой по моим волосам. — Ха. Наивная. Да он в каждой поездке баб имеет пачками. Он и невесту свою перед самой свадьбой кинул — надоела она ему. А ты видела, какая там чика? И ты надоешь. Вот увидишь, — бросает мне в лицо.
Я не шевелюсь, лишь стреляю глазами в того, без кого раньше не представляла своей жизни.
— Пошел вон, — мой голос дрожит.
— Чего? — морщится Филатов.
— Катись отсюда! — говорю громче и увереннее.
Усмехнувшись, он покусывает губы. Оттолкнув его, я подхожу к окну, где лежит огромный букет, и отворачиваюсь, давая понять, что разговор окончен.
— Ты хорошо подумала? Ведь я же не вернусь, — в низком голосе Димы слышится угроза.
— Скатертью дорожка, — говорю я.
— Ах вот как. Ну тогда счастливо оставаться, — язвит он.
— Спасибо, — отзываюсь я и добавляю тише: — Козел.
— Что ты сказала? — раздражённо интересуется бывший.
Набрав полную грудь воздуха, я медленно выдыхаю.
— Если ты сейчас не уберешься из моей квартиры, я вызову полицию, — предупреждаю его ледяным тоном.
— М-да… Оказывается, ты та ещё стерва, — резюмирует Дима.
— Вот и не забывай об этом, — прошу его. — Всего наилучшего.
Громко хлопнув дверью, Филатов убирается восвояси. Я недолго стою у окна, провожая взглядом машину Димы.
Трудно сказать, что я испытываю, но одно знаю точно — это не сожаление.
Затем я достаю вазу, подрезаю стебли и ставлю розы в воду. Ведь цветы не виноваты, что были куплены самодовольным придурком.
И все-таки, неужели он считал меня настолько жалкой и бесхребетной, что мог всерьёз надеяться на прощение?
Увы, да.
И тут я сама виновата, потому что позволила себе и ему думать, что не заслуживаю лучшего.
Но другой мужчина буквально за сутки показал мне, какими могут быть отношения между партнерами. Помог почувствовать, что я красива и желанна, помог поверить, что я могу быть сильной и уверенной. Конечно это не делается за одни выходные, но я буду стараться сама управлять своей жизнью, строить здоровые отношения, ни с кем себя не сравнивая и ни на кого не оглядываясь.
Возможно, не все получится, но я больше никогда не позволю ни одному парню вытирать о себя ноги.
Закончив возиться с розами, я перезваниваю маме.
— Привет, мам! — включаю громкую связь и кладу телефон на полочку в коридоре.
— Ну как дела?! — любопытствует мама.
— Отлично!
Я щелкаю в кладовке выключателем и достаю обувную коробку.
— Вы помирились с Димой?! Он у тебя?!
— Нет. Я его выгнала, — отвечаю я.
С коробкой и телефоном в руках я возвращаюсь в комнату, где сажусь на диван.
— Как выгнала?! Зачем, Алёна?! — забрасывают меня вопросами.
— Мам…
Закатив глаза, открываю коробку и беру в ладонь упитанную пачку банкнот.
— Тебе скоро двадцать пять, где ты сейчас найдёшь другого? Дима, конечно, не подарок, но парень неплохой. Зарабатывает прилично…
Я морщусь.
— Мам, не надо. Я к нему не вернусь, — мой голос звучит решительно.
— Ох, дочка… — тяжело вздыхает мама.
— Не вздыхай так, — прошу ее. — Я жива, здорова и даже весьма упитана. Лучше скажи, папа дома?
— А где ж ему быть в воскресенье?
Я забираю из коробки все деньги, собираясь их пересчитать. Там что-то около трёхсот тысяч, которые я копила на ремонт в ванной комнате и отдых в Турции. Но в этот раз сантехника, плитка и турки с кебабом подождут. Конечно этой суммы мне не хватит, но автокредит и КАСКО ещё никто не отменял.