Искупление Дамира
Людей на самом деле не так уж и много - достаточно камерная вечеринка. Но за счет расположения столов, расставленных повсюду деревьев в горшках, диванных зон и вытянутой узкой формы террасы создается эффект толпы, в которой легко затеряться. Так уже через несколько метров Дамир и Каретников исчезают из поля моего зрения.
Шампанское льется рекой, закуски вкусные, каверы известных песен в джазовой обработке разбавляются тостами очередного забирающегося на сцену директора какого-нибудь подразделения, и, в общем, вся атмосфера располагает к расслабленности и легким, необременительным беседам.
И я уже почти верю, что весь мой вечер так и пройдет: спокойно, лайтово, немного пьяно, наполненный болтовней ни о чем с новыми знакомыми и вдали от козла- Никиты.
Зря.
Это было бы слишком хорошо...
Дамир с Каретниковым подходят к нашей группке как-то совсем для меня неожиданно. Я вздрагиваю от ощущения горячей ладони на моей обнаженной лопатке и, резко обернувшись, встречаюсь с теплым взглядом Дама. Искренне улыбаюсь ему в ответ, но улыбка быстро сползает с лица, когда вижу, кого он с собой привел. Позади маячит Никита и...
Нервно сглатываю, пытаясь не отвести глаза.
Олег.
Так же, как и его младший брат- близнец, почти совсем не изменился, разве что слегка потяжелел. Идеальный костюм, чуть более длинная челка, чем у Ника, шрам над левой бровью, позволяющий безошибочно их различать, ледяные, бездушные глаза и мерзкая ухмылочка, безвозвратно портящая изначально красивое лицо с правильными чертами. Сканирует меня так же, как я его. Ни капли удивления.
Конечно, брат предупредил...
- Не скучаете? - интересуется Дам вроде как у Ромки, но тут же опять смотрит на меня. Его ласковый, горячий взгляд выглядит практически издевательством на фоне морозных взоров Каретниковых.
- Олег, это мои программисты. Роман и Евгения, - представляет нас Дамир, - Олег Сергеевич, один из соучредителей АО "Никос" и генеральный директор "Фрахт Плюс", у которой мы выкупили судна.
- Здравствуйте, - тянет Ромка руку Олегу.
Ограничиваюсь кивком. Внутри все покрывается инеем, деревенеет. Видеть братьев одновременно - это какая-то новая грань. Осваиваю ее с трудом. Чувствую, что внутренний раздрай отражается на моем застывшем маской лице, но ничего поделать с этим не могу.
- Женя, привет. Ник мне сказал уже, что ты здесь. Сколько лет - сколько зим. Неожиданно, - расслабленно тянет Олег, кривя губы своей издевательской ухмылочкой.
Опрокидывает бокал с шампанским и снова сверлит в упор. Мерзкий. Наглый. Ник хоть глаза отводит, а этот...Так и тянет по роже дать.
- Прическа у тебя, конечно, - продолжает Олег, цокая языком, - Ты что это вдруг под пацана косишь? Тебе не идет...
Дамир рядом кашляет в кулак, хмурясь. Олег косится на него и переобувается на ходу, что тоже характерно для него.
- Хотя есть в этом шик, конечно, - улыбается, но глаза так и распарывают меня, - Ну что, Жень, как дела?
- Хорошо, - поджимаю губы, озираясь по сторонам и лихорадочно обдумывая, через сколько секунд будет уместным сбежать?
Раз...два...
- А Фирсова как? Общаетесь? - небрежно выплевывает Олег.
Вздрагиваю в очередной раз, снова устремив на него глаза.
- У нее тоже хорошо. Вот с Романом встречается, да, Ром? - толкаю стоящего рядом Злобина в бок.
- Я с Катей? Да, - невинно хлопает глазами Ромка, улыбаясь сощурившемуся Олегу, - Девушка моя. Вы тоже знакомы?
- По учебе, да, - медленно тянет старший Каретников. Делает паузу, словно раздумывая, но потом все же добавляет, - Тоже девушка моя...Была.
- Эм -м-м, - растерянно тянет Роман, не зная, как реагировать на подобное откровение.
А я каменею, боясь вздохнуть. Это, блин, что еще за откровения? Надеюсь, он ничего сейчас не ляпнет про Никиту и меня???
Давление подскакивает, закладывая уши, по телу ползет душный жар. Я собиралась рассказать Даму, но не вот так...
Радует, что Никиту, похоже, одолевают те же чувства, потому что он, скрипнув зубами, стучит брата по плечу.
- Давно было, и так...Несерьезно все у них. Студенчество - такая пора...
Братья встречаются взглядами, краткий немой диалог, и Олег опять поворачивается к опешившему Ромке.
- Да, это так. Ерунда, просто вспомнилось. Привет ей передавай.
- Ага, - рассеянно улыбается Роман.
Очевидно, что ему все равно неприятно, но градус накала спадает, Дамир обращается Егору, начальнику информационной безопасности "Никоса", а я понимаю, что мне срочно надо покурить.
- Извините, - киваю всем и никому и, развернувшись, покидаю их круг.
Ноги ватные, колени дрожат. Будто пьяная бреду в дальний конец террасы, где организована курилка.
Интересно, я могу уже просто в номер уйти? Никому я тут больше не нужна?
Кошусь на часы на телефоне и с досадой понимаю, что прошло только тридцать минут. Еще хотя бы столько же надо тут проторчать.
Черт.
Достаю пачку из клатча, вытягиваю тонкую сигарету. Чиркаю зажигалкой раньше, чем сворачиваю за стену из зеленой изгороди, отделяющую курилку от остальной террасы. С облегчением выдыхаю сизый дым в небо, видя, что тут никого нет. Все-таки мы на свежем воздухе и большинство гостей не заворачиваются условностями, дымя прямо на фуршете.
Здесь даже музыка тише и, кажется, слышен мерный шум волн вдалеке. Затягиваюсь снова, разглядывая безбрежное море, уходящее за горизонт. Умиротворяет. Немного прихожу в себя. Напряженные плечи опускаются.
Все не так уж плохо, да?
Сегодня я заглянула своим демонам в лицо, и они не съели меня. Наоборот. Столкнувшись с реальностью, а не додуманными воспоминаниями, я даже смогла разглядеть, какие они жалкие, обычные. Совсем не всесильные, как это воспринималось раньше.
Просто люди, которых я, наконец, смогу перешагнуть. Выкинуть как мешающий хлам. Я...
- Как удачно, что одна, - стальной тихий голос прямо за спиной.
Так близко, что я было взвизгиваю от неожиданности и испуга, но чужая влажная ладонь не дает, ложась на мое лицо. Распахиваю глаза, деревенея от охватившего жуткого дежа вю.
Тот же голос, тот же запах, та же душная скованность от навалившегося со спины тела, та же рука, зажимающая мне рот...
Вот только я размышляла, что все, кажется, позади, а сейчас вдохнуть не могу из-за сковавшей животной паники.
Слишком...Слишком похоже.
Мозг плавится, не понимая, это было раньше или происходит сейчас.
- Ну что, Женечка, поговорим?
Голос Никиты доносится словно сквозь толщу воды, в которой я тону, погружаясь на глубину равную Марианской впадине. Здесь темно, холодно, жутко, и меня размазывает от невероятного давления. С трудом понимаю, что именно Каретников говорит, захлебываясь в своей панической атаке. Я почти уже забыла каково это - проваливаться в это парализующее, разрушающее до основания чувство. Последний подобный приступ случился со мной тогда, в лифте, когда мы застряли с Керефовым. Но тогда я умом понимала, что мне не угрожает ничего. Сейчас же...
Животный ужас сбивает все внутренние процессы. Картины прошлого живее, реалистичней, чем то, что происходит сейчас. Где-то на краю сознания бьется мысль, что мне ничего не стоит его оттолкнуть, вырваться из захвата, ударить в ответ. Я даже было дергаюсь, прилагая неимоверные усилия, но тело будто не мое: ватное, слабое, непослушное.
Способное только терпеть...
Как тогда...
Лишь жгучие немые слезы бегут по щекам, мокрой солью смачивая мужскую ладонь, зажимающую мне рот, и мои дрожащие под ней губы.
- Эй, ты что, я поговорить только, дура. Хорош реветь, - насмешливо ласково, с издевкой шепчет Никита, нюхая мои волосы у виска.
Влажное дыхание с навязчивыми нотками алкоголя оседает на коже, и от этого ощущения подкатывает дурнота. Ник целует меня в лоб, а потом вдруг резко встряхивает, сильнее прижимая кисловатую на вкус ладонь к лицу, так что становится сложно дышать.