Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— А… Магистр, дело в том, что…
— Я видел. — Целитель выразительно посмотрел на камни под моими ногами. — Такой способ диагностики позволяет увидеть абсолютно все, в том числе и зарождение жизни на самой наираннейшей стадии.
Как ни странно, но слова целителя меня нисколько не напугали. Возможно, это оттого, что я не привыкла беспокоиться за себя. Или оттого, что он очень смешно переживал. Мне, безусловно, было стыдно, и я прятала улыбку, но все же румяный целитель, что перепуганным колобком мечется по смотровой… Это забавно.
«А хорошо, что Харелт с Энни ушли куда-то, — поняла я вдруг. — Мой дракон не нашел бы в этом ничего забавного».
Затворение чрева прошло быстро и буднично. Целитель попросил меня переодеться в полотняную юбку и рубашку, затем на моем оголенном животе были красиво уложены золотистые бусинки. Эти самые бусинки превратились в несмываемый узор, который снять сможет только магистр Риорда.
— Теперь перейдем к лечению. — Целитель сел за свой стол и вытащил тонкую книжицу. — Во-первых, никакого магического истощения. Больше того, я дозволяю вам использовать не более двадцати процентов от вашего резерва. В вашем случае это десять энергоемких заклятий либо же двадцать семь средних заклятий. Вы знакомы с классификацией Бодлера?
— Нет, я надеялась пойти учиться, — грустно ответила я.
— О, учиться — это хорошо. Это даже замечательно: первые три курса больше теоретическая нагрузка, — просиял целитель. — Я дам вам рекомендации. Все равно вам не придется жить в студенческом общежитии, так что дополнительная магическая нагрузка в виде бытовых заклятий вас не затронет. К слову, вам известна опасность бытовых чар?
— Да, — кивнула я.
— Славно, славно. Как вы понимаете, бытовые чары вам противопоказаны полностью. Хо-ро-шо. Что ж, сейчас прошу вас надеть вот это — это малый накопитель жизненной силы. И нет, никто никого не убивал ради него. Эту силу мы получили из растений. К послезавтрашнему дню будут готовы ваши зелья, кои вы будете принимать трижды в день натощак. Я, пожалуй, приставлю к вам свою ученицу — чтобы не был пропущен ни единый прием.
— Я не настолько безответственна.
Целитель отвлекся от записывания собственных рекомендаций и скептически на меня посмотрел.
— Да? А я диагностировал старые ожоги на ваших глубинных энергоканалах. Так что предпочту поверить собственному опыту: за такой пациенткой, как вы, глаз да глаз.
Дробный перестук в дверь, и после сварливого: «Кто там?» — в смотровую вошел Харелт.
— Добрый день, магистр. Не знал, что вы уже здесь.
— Поймал дракона, — улыбнулся Риорда и встал, чтобы поприветствовать Хранителя Севера. — Садитесь, я вам сейчас все обстоятельно доложу.
И с каждым словом целителя мой дракон мрачнел все больше и больше. Я же так и не смогла увидеть в произошедшем трагедии. Здоровье восстановится? Восстановится. Непоправимое случилось? Не случилось. И что переживать? Нечего переживать.
— Харелт, — я коснулась его руки, — не вини ни себя, ни меня, ни мир. Все вернется в норму. И, зная, чем все закончится, я мало того, что поступала бы так же, — я была бы в разы спокойней. Все, кто мне дорог, живы. Ты, Энни, нонна Шавье и Рифас, Лерро — пусть кто-то ранен и травмирован, но все восстановятся и будут здоровы. Мы легко отделались, любовь моя.
— Ты права, — он кивнул, — просто я бы предпочел, чтобы это были мои травмы, а не твои.
— Я люблю тебя, — просто и буднично произнесла я.
— Ты моя жизнь, моя любовь и мой ветер, — откликнулся мой дракон. — Целитель…
— Леди Фредерике нужно переодеться, после чего вы можете быть свободны.
И мы были свободны. Харелт и Энни, оказывается, самолично готовили завтрак: переслащённую кашу и кривоватые бутерброды с сыром и ветчиной. Но, признаться, это был самый вкусный завтрак в моей жизни. А после, уже вечером, Харелт открыл для нас портал домой. Храм назначит дату свадьбы, исходя из движения звезд. Брачный ритуал будет проведен в Главном Храме, одновременно с Эрвитаром и Кристин. А вот пышная праздничная церемония пройдет в Северном Пределе. Увы, пусть я и отреклась от Кики, мы связаны через Небесные Искры, а потому никак не получится провести ритуалы в разное время.
 
— Мать Пресветлая, кажется, я влюбилась, — прошептала я, когда Харелт показал мне на яркий, чистый, припорошенный снегом город. — Он выглядит как мечта.
— Добро пожаловать домой, — шепнул мой дракон, — и обернись.
Оказалось, что мы стояли на самой высокой башне замка Северных Врат. Замка, что был сложен из дивного сине-бирюзового камня.
— Спасибо, что показал вначале город, — я перевела сияющий взгляд на Харелта, — замок настолько прекрасен, что я просто не заметила бы красот столицы.
— Идем, — рядом запрыгала Энни, — мы тебе все-все покажем!
И мы пошли все-все смотреть. Правда, крошка-дракошка быстро утомилась, но не беда, Харелт взял ее на руки. Обзорную экскурсию мы закончили в жилой части замка. Энни, заснувшую на руках отца, мы отнесли в детскую, где ее дожидалась юная гувернантка.
— Что стало с той негодяйкой, что внушила Энни идею о голодовке? — спохватилась я, когда мы закрыли за собой двери детской.
— Ее тщательным образом допросили, — мой дракон чуть посмурнел, — и оказалось, это она от природы такая непроходимая идиотка.
— Мать Пресветлая, — я покачала головой, — скольким же девочкам она жизнь испортила?
— Мой секретарь написал родителям ее предыдущих воспитанниц, так что, так или иначе, все будет хорошо.
Рука об руку мы прошли по главному семейному коридору, куда кроме нас доступ был лишь у ограниченного количества слуг, и закрылись в спальне. Просторная, наполненная живым свечным светом, она была уютна настолько, насколько это можно представить. Вот только…
— Странно, пахнет свежим деревом… Откуда?
— Я приказал сделать ремонт, — мой дракон чуть смутился. — Ночью ты сказала, что у нас будет одна спальня. И утром, пока мы готовили завтрак, я послал сообщение управляющему. Магия, щедрая оплата и угрозы помогли перестроить спальню так, чтобы нам обоим было удобно. Я заметил, что тебе нравится глубокий синий и спело-янтарные цвета. Так что… Вот.
— А тебе? — Я заглянула ему в глаза. — Какие цвета нравятся тебе?
— Все, — он пожал плечами, — абсолютно все.
Мы погасили свечи и легли в постель. С этого момента наша жизнь будет наполнена лишь счастьем. А если горести и будут, то мы их с легкостью преодолеем!