Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)
Мой дракон склонился надо мной и замер. Его горячее дыхание оседало на моих скулах и составляло разительный контраст с морозным воздухом плато. Медленно выдохнув, я приоткрыла глаза, и именно в этот момент он вновь коснулся своими губами моих. С каждой секундой его объятия становились все крепче, все тесней. Мне было нечем дышать, но… Но я бы ни за что не остановилась.
— Мой ветерок, — выдохнул он, отстраняясь. — Мое ясное небо.
Подняв руку, он ласково коснулся моей кожи.
— Ты мое все, Фредерика.
— Ты мое все, — эхом откликнулась я.
Ледяной ветер остудил пылающие щеки и умчался, забрав с собой и излишний румянец. А через несколько секунд рядом со мной оказалась счастливая Энни.
— Десять раз не вышло! А потом я смогла! Хочу замок! И длинную-длинную горку! Спиралью!
— Слушаюсь, — рассмеялся дракон и за минуту соорудил еще более сложный и интересный замок. — Ох, кажется, я перестарался, он неделю простоит. Энни, у тебя час, после ты вернешься домой и позволишь Ирме собрать тебя на бал. Вы начинаете в полночь, как и положено взрослым драконам.
— Ты понесешь меня? — спросила Энни.
— И туда, и обратно, — мягко улыбнулся Харелт. — А теперь вперед, не зря же я старался и городил эдакую махину!
По-цыплячьи попискивающая дракошка взлетела на самый верх и оттуда прокричала:
— Даже внутри есть домик! Спасибо!
Харелт только улыбнулся:
— Пожалуйста.
Вскинув ладонь, мой дракон выплел какое-то сложное заклятье, и вокруг нас замерли снежинки.
— Полог тишины, — объяснил он, — но Энни мы слышать будем. Фредерика… Пусть это прозвучит глупо, но ты должна знать: если ты не хочешь провести свою жизнь на Севере, то я смогу понять это и принять. Род Фойртелерн в любом случае будет стоять на твоей защите. Мое слово дорого ценится даже на Юге, так что…
— Я бы никогда не дала ребенку лживых обещаний, а я сказала, что она — наша, а мы — её, — покачала я головой. — Так что поговорить я хотела о другом. Меня пугают твои слуги. Некто Мартина внушила Энни, что леди едят один раз в день.
Но вместо взрыва ярости и гнева меня ожидало хмурое:
— Я знаю. Целитель доложил, что у Энни недостаточная масса тела.
Я потрясенно всплеснула руками и зашипела:
— И что ты предпринял?!
Харелт заложил руки за спину.
— Мы узнали об этом за неделю до отправления Энни в старший храм. Обычно целитель проводит осмотр раз в полгода, сама знаешь, такие глубокие чары вредят детской магии. Но перед старшим храмом принято делать внеочередную проверку. На тот случай, если пребывание среди слетков подстегнет развитие ребенка. Или же задержит. А что предпринял… Осторожные разговоры и полунамеки нарисовали ясную картину: моя дочь верит одной только Мартине. «Папа, ты ведь не девочка и ничего про девочек не знаешь».
Он замолчал. Поднял голову, посмотрел на Энни и помахал ей рукой. Я тоже помахала малышке и тихо спросила:
— Ты оставил как есть?
— Не совсем. Неделю перед старшим храмом я на каждый наш семейный вылет брал тирри-осс, драконий корень. Детям их обычно не дают, но в случае истощения… Я рискнул, и мы выправили недостаток массы у малышки. Ей я говорил, что леди могут есть столько, сколько считают нужным, но нельзя забывать и про драконью часть крылатой леди. В эти дни мы особенно следили за тем, чтобы Энни в своей человеческой форме не пропускала свой прием пищи. И в то же время я лично посадил Мартину Хоффер на одноразовое питание. Чтобы хотя бы неделю она жила так же, как и ее подопечная.
— Справедливо, но мало, — цокнула я. — Мне, честно говоря, хотелось ее просто разорвать.
— Сейчас она находится на дальней заимке, драконице оттуда не улететь в одиночку, — Харелт жестко усмехнулся, — а мой личный целитель рассчитал количество припасов — ровно столько, сколько нужно для поддержания жизни, и ни на грамм больше. Через три месяца я слетаю за ней, и после она никогда не переступит границы Северного Предела.
Я кивнула:
— Мне нравится.
— Я рад. Я, м-м-м, опасался, что ты сочтешь меня слишком жестоким.
— Но есть один нюанс: Мартина, по словам Энни, подвергалась издевательствам старшей сестры, и, чтобы заткнуть гадюку за пояс, оная Мартина встала на крыло на год раньше.
Харелт прикрыл глаза.
— Тварь. А я понять не мог, отчего Энни повелась на слова этого драконёныша?! Малышка никогда не принимала во внимание болтовню чужаков! Я-то подумал, что она просто поддалась всеобщему полетному предвкушению, но…
— Убивать Мартину нельзя. — Я положила руку на плечо Харелта. — Но допросить и подвергнуть справедливой каре — необходимо. Возможно, она и правда вылетела раньше, тем более что это она не малышке сказала. Энни подслушала.
— Любовь моя, — вздохнул дракон, — вот я не хочу, чтобы дочь нас услышала, и поставил полог тишины. И поверь мне, в той или иной степени его может поставить любой. Качество будет разным, но ребенок подслушать точно не сможет.
— Ты прав. — Я прикусила губу. — Но зачем?!
— Моя Предназначенная так и не нашлась, а на родовом гобелене не появился рисунок её метки. Лет пять назад пошли слухи, что моя Искра была пожрана измами — такое бывает. Редко, очень редко, но в момент Поиска Предназначенной с Небесной Искрой может произойти что угодно.
— Неприятные слухи, — согласилась я. — Но подозреваю, что все не так просто.
— Род без искры может быть поглощен родом с искрой — это во-первых. А во-вторых, отсутствие Предназначенной как бы показывает, что владычицей Северного Предела может стать любая драконица. Если бы… Если бы ты не появилась в моей жизни, я бы не женился никогда. Но если бы с Энни что-то случилось, я был бы вынужден искать себе супругу. Просто ради того, чтобы было кому передать Врата.
— Владычицей?
— Хранитель Севера — это каждодневные изматывающие ритуалы, — криво усмехнулся Харелт. — Поэтому правит Пределом именно супруга Хранителя. Можно, как Эрвитар, сесть задом на оба кресла, но там что ни год, то мелкий прорыв. Про Запад я вообще молчу — это портовая ругань сквозь горькие слезы, а не Хранитель. Зато у Восточников все так же, как и у нас, Северян. На Востоке о прорывах не слышали уже больше сотни лет.
— И ты хочешь, чтобы я… Чтобы… Мне даже двадцати нет, Харелт. — Я в ужасе посмотрела на дракона. — Я не справлюсь!
— У тебя есть все время мира, — он притянул меня к себе, — у тебя будут лучшие учителя. Второй молодой господин уже прислал мне копии рекомендательных писем для тебя.
— Ты говоришь так, как будто все уже решено, — я прижалась к нему, — а меня терзает предчувствие надвигающейся беды.
— Я укрою тебя своим крылом, Фредерика, — шепнул он. — Тебя и Энни. Пусть хоть весь мир ополчится на нас, но если вы со мной — я непобедим.
Отбросив сомнения в сторону, мы устроили снежный бой. Поровну разделив силы — мы с Энни против Харелта, — женская команда победила мужскую и тут же потребовала горячего шоколада. Правда, времени едва-едва хватило: бал надвигался. И подозрительно скуксившаяся крошка-дракошка исчезла в отцовском портале.
— Я доставлю Энни в Ледяной Замок и после вернусь к тебе. Провожу до главного храма и прослежу, чтобы ничего не произошло. А после ритуала заберу в свой Предел. Пусть рисунок проявляется на нашей территории.
Судорожно кивнув, я крепко-накрепко обняла Харелта. В сердце будто вонзили тупую иглу, но я решительно отмахнулась от этого нудного, тяжелого чувства. Мой дракон все предусмотрел. Все будет хорошо. Вечером мы вернемся в главный храм для завершающего ритуала, а после… А после улетим в Северный Предел. Все так и будет.
Глава 10
«Я презираю свою семью».
До выхода оставалось полчаса, и мне захотелось достать тот подарок, что моя семья мне преподнесла.
Проведя пальцем по строчке, я, прикусив губу, вывела новую:
«У меня другая семья».
Перелистнув страницу, я сделала набросок Харелта и Энни. И позади них безликую женскую фигуру: никогда не могла нарисовать себя. Да и… Да и если честно, то всем моим зарисовкам красоты добавляет магия. Увы, никто не ставил мне руку.