Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— Ч-что?
— Вам следует вспомнить, что вы, от момента регистрации вашего узора, подчиняетесь законам Драконьих Гор. Вы не будете наказаны, но ваш дракон — будет. Вне зависимости от того, владетельный он лорд или великий маг, законы-на-крови не делают исключений ни для кого.
— Я уже больше не Предназначенная, — выкрикнула она. — И не знаю, как мне жить! Меня растили для дракона, а выяснилось, что это она, она должна была жить под стеклянным колпаком! У меня могла бы быть нормальная жизнь.
— Вряд ли, — хмыкнула я, — учитывая лорда и леди Дьерран, сейчас было бы все то же самое, только имена были бы другие.
Иногда я и правда об этом думала. Представляла, что это я любимая дочь. Правда, мне никогда не хотелось представить себя Предназначенной. Все же меня слишком часто наказывали из-за мнимой «зависти» и попыток рассказать правду.
— Золотая метка с вашей руки никуда не денется, — холодно проговорил всеблагой нон Арринтир. — Вы можете стать Отверженной, если в храме выяснится, что вы Предназначены Хранителю Севера. Такой дракон, как Харелт Фойртелерн, от своих слов не отступает.
— Но он не может от меня отказаться, — прошептала Кристин, — ведь не может же?
— Может, — уверенно произнес жрец. — Искра не вернется в род Фойртелернов, и те на долгие годы потеряют возможность искать и находить своих Предназначенных.
— Моя ветвь, младшая, именно так утратила искру, — хмыкнул один из боевых магов, — но мы не жалеем. Предку такое досталось, что весь род был бы уничтожен. Искру можно заслужить, но… Драконицы никогда не бывают чьими-либо Предназначенными, а значит, нам есть на ком жениться.
— Дарен…
— Простите, всеблагой нон, молчу. — Усовестившийся дракон сделал смешной жест, как будто закрывал губы на замок.
— Лучшее, что вы сейчас можете сделать, леди Кристин Дьерран, — это освежить ваши знания, — сухо проговорил всеблагой нон. — С наибольшей долей вероятности вы станете супругой Хранителя Юга.
— Но у него гарем, — ахнула Кристин.
— Для драконов Юга это нормально, — ровно ответил Арринтир, — и ваши покои будут самыми роскошными. И именно ваш сын будет наследовать род: от Предназначенных рождаются сильнейшие дети.
Кристин обхватила себя за плечи и подняла на меня полные слез глаза.
— Прости меня, прости… Я не понимаю, что пошло не так. Я не понимаю, почему все это произошло.
— Потому что тебе все было можно, — спокойно ответила я. — Потому что лорд и леди Дьерран позволяли тебе абсолютно все и ты этим пользовалась. А теперь вокруг обыденная жизнь и никто не стоит между тобой и реальностью. Но скоро супруг укроет тебя от нас.
— И вы останетесь наедине с супругом и его возлюбленными, — из-за моей спины проговорил нон Рифас.
И в его тоне было столько почтительности, что становилось абсолютно понятно: издевается.
— Нон Рифас, не нам судить мирскую жизнь, — строго проговорил всеблагой нон Арринтир.
— А я не сужу, — безмятежно улыбнулся нон. — Просто огорчительно, что выбирать Предназначенная может лишь в момент принятия искры. Чаще всего это происходит в слишком юном возрасте.
— Не слишком ли вы разговорчивы? — Арринтир шевельнул бровью, и Рифаса как ветром сдуло, затем старик обратился к Кристин. — Мы выезжаем через тридцать минут. К вечеру будем в главном храме.
Всеблагой нон ошибся, но ненамного: мы выехали через час. Что уж там происходило в шатре Кристин, я не знаю, но вопила моя сестра знатно.
Уже в санях, укутанная в две пушистые шкуры, я узнала, что к сестре прибился снежный прыгунок.
— Смешной зверек, — с улыбкой проговорил нон Рифас, — вот такой.
И он создал иллюзию белоснежного толстопузого зверька с большими круглыми розовыми ушами и умненькими глазками-бусинками.
— Обратите внимание на лапы — это настоящие снегоступы. Снегоступни, — посмеялась нонна Шавье.
И правда, у небольшого, в общем-то, зверька лапки были с человеческую ладонь.
— Это третий класс разумности, — нон Рифас развеял иллюзию, — на них одно время мода была, расплодили. А потом повыкидывали обратно в горы. Только вот они уже не могут без людей, потому навязываются абы кому. Странно даже, что наш обоз только одного прыгунка привлек.
 
— Так время-то какое, — напомнила нонна Шавье, — драконьи дети на крыло встают, вся жить и нежить прячется.
— Он опасен? Почему Кристин кричала? — с интересом спросила я.
— Прыгунок любопытен. Он залезет во все хозяйские вещи, все посмотрит, попробует. Они потому из моды и вышли, что косметика дорогая, не напасешься, — хмыкнул нон Рифас. — У меня у сестры прыгунок. Она радуется, что он уже старый и никуда не лезет. А так чуть не плакала, каждый месяц обновляя запасы зелий и косметики.
— Но не выкинула ведь.
— Да вы что, — Рифас замахал руками, — как же его выкинуть? Они ведь ласковые, мурчат, как кошки, ластятся. Вообще, если прыгунком играть, то он особо и не шкодит. Эти зверики по характеру на собак похожи: если с собакой заниматься, то она не будет грызть хозяйские туфли.
Нонна Шавье припомнила, как однажды к дверям ее храма подбросили целую корзину прыгунков.
— Они посолили котел с чаем и посластили суп, перепутали все травы в зельеварне, — посмеивалась нонна, — это была ужасная неделя. Всеблагая нонна Ливария взяла потом эту корзину и пошла одаривать детей прихожан. И судя по тому, кому достались прыгунки, это была месть, пусть и не спланированная.
— А если их выбросили?
— Что вы, всеблагая нонна Ливария еженедельно справлялась о том, как живется храмовым прыгункам, — по-девичьи хихикнула нонна Шавье. — А другие драконьи лорды и леди тут же перестали пренебрегать службами в храме. Поняли, что тоже могут бескорыстный дар получить.
Мы посмеялись и замолчали. Я немного подремала и проснулась оттого, что кто-то выключил свет.
— Мы уже приехали? — Я сонно потянулась и ахнула, поняв, что нас просто накрыла исполинская драконья тень.
В артефактных санях нас ехало четверо: мы с нонной Шавье и Рифасом как балласт и Лерро, которой управлял санями. Неслись мы впереди всех, путь намечали. Но, как мне кажется, Тинран просто страшно любил скорость и не любил пропускать кого-либо вперед.
Так что, когда лорд Фойртелерн перевоплотился в человека и полетел рядом с санями уже в человеческом облике, мы быстро освободили для него место. А то мало ли заклятье левитации засбоит?!
— Это вам, леди Фредерика, — в руках дракона была изящная корзинка, — горячий шоколад и ванильные пирожные.
— Из илваранской шокотраттории, — ахнула нонна Шавье, — как вы успели?!
— Захотел, — тонко усмехнулся дракон.
И, ставь серьезней, вытащил из-за пазухи расшитый колдовскими знаками браслет.
— Это защита и знак покровительства. Прошу вас, леди Фредерика, принять его в дар от сего момента и до вашей смерти.
— До моей смерти? — Я нахмурилась. — Поч… о!
То есть вот что он имел в виду там, в пещере. Мамочки, легендарный драконий дар — защита и покровительство на всю жизнь.
— Я поняла, милорд, — севшим голосом произнесла я и протянула ему руку. — Принимаю дар с почтением и благодарностью.
От простенького золотого браслета с гербом-подвеской фонило холодной, немного колючей магией. Но я, ничуть не пугаясь, поднесла запястье к лицу и коснулась герба губами. После чего повторила:
— Принимаю с почтением и благодарностью.
— Угощайтесь, горячий шоколад в наколдованных стаканчиках. Как только допьете, коснитесь вот этого значка, и стаканчик исчезнет. — Харелт улыбнулся. — Я буду присматривать за вами сверху.
— Спасибо, — нон Рифас взял один из стаканчиков и передал Лерро, — удержите и то, и то?
— А то ж, — довольно отозвался усатый дракон, — а то ж!
Лорд Фойртелерн вновь подхватил себя левитацией и в стороне от нас перевоплотился в дракона. Поднявшись наверх, он будто замер — находился точно над нашими санями и ни на крыло в сторону!
— Эк его разобрало, — крякнул нон Рифас и тут же получил затрещину от нонны Шавье.