Ревизор: возвращение в СССР 16 (СИ)

Но, пока они собирались, к дому подошёл чужой парень лет пятнадцати на вид, и робко остановился у калитки. Заметив Родьку, он стал оживленно махать ему рукой, подзывая.
Родька подошёл к калитке, и сразу повеселел. Это оказался тот самый вчерашний парень с магазина, что и завел с ним разговор про деньги. Дружески поздоровавшись, он буднично сунул ему две пятёрки, сказав: «Спасибо большое, пацан, здорово вчера выручил», потрепал его по плечу и ушёл.
Родька вернулся к Ахмаду с Трофимом, удивлённо наблюдавшим за происходящим со стороны, и протянул им деньги на вспотевшей ладошке.
— Ты смотри, вернули, — потрясённо проговорил Ахмад.
— Ну, иди, бабушке Ане отдай, — подтолкнул его к крыльцу Трофим. — Обрадуй всех.
Малый убежал в дом. А мужчины многозначительно переглянулись и молча закурили.
— Это деревня потому что, — сказал Трофим, — тут у нас люди порядочные.
— Что же ты так города не любишь? — улыбнулся Ахмад, — порядочных людей везде много. Мы все же в СССР живем, а не на Манхэттене!
* * *
Воскресенье провели дома. Звонил Сатчану доложить о вчерашнем визите на фабрику. Естественно, ничего что может показаться подозрительным, мы друг другу по телефону не говорили.
— По монтажу новых очистных решили вопрос, — рассказывал я, — нужно будет денег немного выделить на строительство корпуса под них. А насчёт производства, мне хочется с технологом пообщаться. Так-то мне Воздвиженский оборудование показал, вообще, он толковый хозяин, должен тебе сказать, всё оборудование древнее, но ухоженное. Но буду с технологами говорить, чтобы узнать, будет с него еще толк или точно нужно менять. И ещё. Надо будет смотреть, в каком виде им план спускается. Если там поартикульно расписывается, то фиг мы так слёту, по своему желанию, ассортимент поменяем. Но это всё я тебе позднее скажу.
— Давай, не затягивай, — согласился Сатчан и попрощался.
Заходил Брагин, спрашивал, в какой квартире артисты из «Ромэна» живут. Мол, он поговорил и с отцом, и с родителями Жени, все идею одобрили. Коллектив известный, отзывы только хорошие, да и престиж свадьбе обеспечат высокий. Их вон и по телевизору время от времени показывают! Сегодня отец хочет приехать, договориться с ними.
Спросил его, разговаривал ли он со своей невестой по поводу жизненных трудностей. На что Костян с большим уважением к ней ответил, что она, конечно, ещё очень молодая и настоящей жизни не знает, но она хорошая.
Вот тебе и раз. Интересно, как он это разглядел? Но факт остаётся фактом: я понял, что с этой минуты говорить при нём о Женьке плохо очень чревато. Можем и поссориться…
  
Глава 3
 
г. Москва, квартира Ивлевых.
Теперь, что бы ни случилось, вмешиваться нельзя, только, если Костян сам за советом придёт насчёт своей семейной жизни.
— Я рад за тебя, — постарался сказать я как можно искренней.
Может, мы неправильно всё поняли, и из неё выйдет прекрасная жена-соратница, которая за мужа и в огонь, и в воду пойдет? Не уверен я что-то… Галия все же поработала с людьми по линии комсомола, какой-то опыт имеет, и ей эта Женя совсем не понравилась. Ну ладно, время покажет.
Объяснил ему, как артистов найти, и он ушёл.
А вечером позвонил капитан Румянцев. Прямо домой. Ну, этому я не удивился, КГБ знает все телефоны советских граждан, но то, что он звонит в воскресенье и домой, меня немного напрягло.
— Добрый вечер, Олег Петрович, — настороженно проговорил я. — Чем обязан?
— Мне поручили согласовать с тобой лекцию у нас.
— Опять? — удивился я.
— Не опять, а снова, — нравоучительным тоном поправил он меня. — Лекция по поводу визита Никсона. Польза и последствия для СССР. Сможешь?
— Смогу.
— А ко вторнику сможешь?
— Смогу.
— И завтра текст на согласование привезёшь? — хитро спросил Румянцев.
— А что за спешка? — почувствовал я подвох. Опять яму мне роют? — Визит уже неделю, как закончился.
— Вот, о чём и речь: уже целую неделю! А мы до сих пор не знаем, чем это нам грозит, — хмыкнул он.
 
— Хорошо. Только завтра с утра у меня экзамен. Во второй половине дня привезу, — пообещал я и попрощался.
И что это всё такое? На слабо меня хотел взять? И время ещё так ограничил. Чтобы текст больше спонтанных мыслей содержал? Чтобы потом с ним психологические изыскания проводить? Или почерк будут анализировать? Типа, я не успею отпечатать до завтра. Ну-ну.
У нас ребята в одной конторе детектор лжи обманули, выпив пару стопариков. А тут заочный анализ. Подумаешь… Налил себе бокальчик вина и сел за доклад.
Как это всё не вовремя. Экзамен завтра, потом на Лубянку доклад на проверку отвезти, потом на Камвольную фабрику с технологом знакомиться.
Но безопасность страны — это важно. Первым делом написал, что все инициативы по разоружению — это хорошо. Но самим США доверять нельзя, для них СССР как был геополитическим конкурентом, так и остался. А в борьбе за мировое господство все средства хороши.
США всё используют как оружие. Нельзя идти им на уступки, с ними, как в той поговорке: дашь пальчик, всю руку откусят. Особо отметил, что, по правам человека, вообще, не надо с ними разговаривать. Имея в виду, что американцы нам это будут в ближайшее время навязывать, а закончится все это Хельсинскими соглашениями в 1975 году, после которых СССР начнут прессовать за нарушения прав человека на основании нами же подписанного соглашения. Сами себя и накажем, таким образом.
Напряжённость в мире нарастает, а если посмотреть, кому это выгодно, то все вопросы отпадут сами собой: за большинством конфликтов на Земле торчат уши американцев. США шулер, а с шулером по определению невозможно играть честно. Все это понимают, но всегда есть кто-то, кто ведется на их предложения, а получает по лбу в ответ, заметьте, в одиночку.
Закончил доклад, сложил листки в нужном порядке и положил сразу в портфель, чтобы не забыть завтра взять с собой. Теперь вернёмся к нашим баранам, в смысле, к подготовке к экзамену.
С самого утра заехал в библиотеку имени Ленина, получил пропуск в спецхран. Обрастаю корочками, — подумал я, разглядывая его.
Хорошо, всё по пути, приехал на экзамен «История народного хозяйства СССР» вовремя, даже, пробился на сдачу в первой пятёрке. Ответил билет легко и полно. Но преподаватель у нас был очень строгий.
— За ответ на билет могу поставить тебе только четвёрку, — заявил доцент Сивушкин. — На «отлично» надо ответить ещё и на дополнительные вопросы.
— Ну, давайте, попробую ответить, — согласился я, усмехнувшись про себя. Поле чудес, блин. Только Якубовича не хватает. Отличный ответ на билет — это всего лишь четыре? И он, возможно, надеется, что меня дополнительными вопросами сейчас до трояка опустит.
Но, зря я на него бочку мысленно катил. Все дополнительные вопросы были адекватные. Ответил на все, эрудиции хватило, получил свою пятёрку и к половине двенадцатого уже был свободен до следующего экзамена в четверг.
Вышел из аудитории. Меня обступили одногруппники с расспросами, все волнуются. Сивушкин недавно на кафедру пришел, никто ему ничего не сдавал с других курсов, спросить не у кого, как и что. Успокоил их как мог, и отозвал Лёху в сторонку.
— Что у вас с работами для стройотряда? — поинтересовался я. — Нашли что-нибудь?
— Ничего такого, ради чего стоит каникул лишаться, — понуро ответил друг.– Крохи, а не нормальные деньги…
— Буду сегодня на одном предприятии, договорюсь о встрече для тебя с главным инженером, — пообещал я ему. — Позвоню вечером, когда и куда тебе подъехать.
— Спасибо, — обрадовался он.
Потом заехал на Лубянку, через дежурного на входе вызвал капитана Румянцева и вручил ему доклад.
— Хочу уточнить насчёт завтрашней лекции, — сразу приступил к делу я. — Мне по-любому приезжать? Или вы позвоните по результатам согласования доклада?
— Позвоню, — отстранённо ответил он, листая мои записки, потом опомнился и протянул мне руку на прощанье.