Райдер (ЛП)

Ублюдок.
— Один из тех американских засранцев, о которых ты говоришь, был моим другом, так что следи за тем, что говоришь о них, или я заставлю тебя истекать кровью.
Между криминальными отморозками существует Братский кодекс, кто бы мог подумать? Точно не я.
Я хотела высказать свои мысли, но вместо этого хмыкнула и держала рот на замке, потому что кровотечение звучало совсем не привлекательно.
— Мы в моей съемной квартире, — произнес он в конце концов.
Это меня удивило.
— Ты отвез меня к себе домой? — усомнилась я. — Почему?
Я услышала, как он двигается рядом.
— Потому что я хочу провести с тобой время в комфортной обстановке.
«Значит ли это, что он не собирается меня убивать?» — задумалась я, удивившись, что эта мысль опечалила меня.
— Как долго ты планируешь держать меня здесь? — спросила я, надеясь, что страх, который я чувствую, не отразился в моем тоне. Он, скорее всего, связал бы это со страхом быть убитой, если бы заметил.
Он пропел.
— Столько, сколько потребуется.
Я нахмурила брови.
Столько, сколько потребуется?
— О чем ты говоришь? — спросила я в отчаянии.
Я замерла, когда услышала какое-то движение рядом, почувствовав, как он приближается ко мне. Половицы заскрипели под его весом, когда он наступил на них. Я вздрогнула, а затем напряглась, когда почувствовала грубое похлопывание по макушке.
— Для пленницы ты задаешь слишком много вопросов.
Я на самом деле ухмыльнулась, ответив:
— Если ты хотел тишины, тебе следовало похитить немого.
На несколько мгновений воцарилась тишина, затем Большой Фил расхохотался. Я перестала ухмыляться, нахмурила брови и посмотрела на него сквозь повязку на глазах.
Он раздражал.
— Ты меня очень забавляешь.
Я стиснула челюсть.
— Рада, что могу тебя развлечь.
Еще один смешок.
— Ты будешь достаточно тихой, чтобы я смог ответить на твои предыдущие вопросы?
Я колебалась.
— Я вроде как забыла, что спрашивала.
— Ты спросила, почему ты здесь и собираюсь ли я убить тебя, я готов ответить на это.
Странно, что я немного разволновалась от перспективы узнать свою судьбу. Закончится это свободой или смертью — в идеальном мире победило бы последнее.
— О, точно, — ответила я. — Продолжай, я буду молчать, пока ты говоришь.
— Спасибо, — саркастически ответил он.
— Не за что, — ответила я также саркастично.
Фыркнув пару раз, этот кусок дерьма продолжил говорить.
— Изначально в мой план никогда не входило похищать тебя или даже Эйдин, я всегда хотел Кейна. Однако такого, как он, нельзя застать врасплох. Я создал его и не понаслышке знаю, на что он способен, когда его загоняют в угол.
Я стиснула зубы от злости. Он говорит о Кейне так, словно о каком-то животном, которого он выдрессировал… Полагаю, какое-то время он и был им, но больше нет!
— Потом я задумался, — продолжил Большой Фил. — Кому будет больно, если мне удастся убить Кейна? Никому кроме его братьев, а я не хочу этого, я хочу, чтобы он страдал. Когда я приехал сюда в прошлом году, я некоторое время следил за ним, чтобы понять, есть ли в его жизни кто-то важный помимо семьи, и именно тогда я узнал об Эйдин и ее беременности. Как будто сам Бог даровал мне жизни, которые мне нужно прикончить, чтобы, наконец, сломить Кейна и заставить его жить с той болью, которую испытываю я.
Тошнота закружилась внизу моего живота, и я изо всех сил постаралась не вздрогнуть.
— Ты сумашедший гребаный психопат.
— Моего сына убили, конечно же, я сумасшедший, — согласился Большой Фил. — Думаешь, потеря ребенка позволяет сохранить рассудок?
Кейн наткнулся на его «драгоценного сына», насиловавшего маленькую девочку; он заслужил медаль за прекращение бесполезной жизни, не меньше.
Я покачала головой.
— Твой сын был грязным педофилом, который причинял боль детям, то, что он получил, было оправданно. Лично я думаю, что он отделался слишком легко…
Большой Фил перебил меня ударом в лицо. Настолько сильным, что из-за него я отлетела назад, опрокинув стул, и ударилась об пол. Я вскрикнула от боли, когда по щеке распространился огонь, а в затылке вспыхнула пульсирующая боль.
 
— Я убью тебя прямо сейчас, если ты снова будешь так говорить о моем сыне, ты меня слышишь?
Умереть — просто исчезнуть с этой Земли — вот, чего я хочу, но не могу заставить себя просить об этом. Я не обратила внимания на предупреждение Большого Фила, лишь продолжая скулить от боли.
— Вот почему ты здесь, — настаивал он.
— У меня нет Эйдин, твоя сестра постоянно с Нико. Алек и его девчонка тоже постоянно вместе. Другая девушка в вашей тусовке одинока, а у Дэмиена никого нет, так что осталась только ты. Я думал, тебя будет так же трудно схватить, как и других, но мне довелось узнать много нового о вашем распорядке с Райдером. Когда ты не в больнице, он часто оставляет тебя одну с Дэмиеном для защиты. Это слабое звено в вашей цепочке, и я этим воспользовался.
У меня по спине пробежали мурашки от того, что незнакомец так много знает о нас. Чувство, которое я не могу описать, заставило мой и без того больной желудок снова перевернуться.
— Это ответ на первый вопрос, — коротко сказала я. — Какой ответ на другой?
Я вскрикнула, когда стул, к которому я была привязана, вернулся в вертикальное положение, а повязку на глазах сорвали с лица. Моей мгновенной реакцией было закрыть глаза, пока они не привыкнут к свету. Это не заняло много времени, потому что комната, в которой я находилась, была тускло освещена, и благодаря окну рядом со мной, я могла увидеть сквозь сетчатые шторы, что снаружи темно.
Как долго я здесь пробыла?
Я почувствовала чье-то присутствие слева от себя, поэтому повернулась и посмотрела на мужчину, который стоял рядом со мной. Он был выше братьев, нормального телосложения, но его лицо сильно изуродовано шрамами. Он напомнил мне Фредди Крюгера, и эта мысль не сулила ничего хорошего. Однако я отказывалась это показывать.
— Ну, разве ты не загляденье?
Он ударил меня по лицу, а потом рассмеялся.
— Думаю, ты еще большая заноза в заднице, чем Эйдин.
Я сморщила лицо от боли, прежде чем снова повернула голову в его сторону и пристально посмотрела на него.
— Я приму это как комплимент.
— Не стоит, — возразил он. — Болтливые куски задницы вызывают у меня головную боль, а ты и Эйдин на голову выше всех остальных. Не понимаю, что Райдер и Кейн нашли в вас обеих.
Меня не смутило это оскорбление.
— Тогда ты никогда не захочешь встретиться с Броной или Килой, они хуже нас.
Губы Большого Фила скривились, прежде чем он отошел от меня и направился к камину в другом конце комнаты. Он открыл небольшой мешок с углем, бросил два или три куска в уже разожженный огонь вместе с несколькими поленьями. Протянув руку, он снял кочергу с подставки и с ее помощью поворошил содержимое камина.
Я воспользовалась его отвлечением, чтобы осмотреться вокруг. И удивилась тому, что увидела, потому что по какой-то причине, когда он сказал, что привел меня в свою квартиру, я представила ее маленькой, темной, холодной и грязной, но все было совершенно наоборот. Гостиная, в которой я находилась, оказалась очень просторной, и даже при приглушенном свете было понятно — обстановка красивая. Я не ожидала, что такой злобный подонок будет жить в таком милом месте.
— Почему ты выбрал такое хорошее место для жизни? — спросила я, все еще оглядываясь по сторонам.
— Потому что у меня есть стандарты, — ответил Большой Фил самодовольным тоном.
Я закатила глаза.
— Когда я въехал, здесь было не очень, — продолжил он. — Я украсил все, потому что, как только Кейн умрет, я планирую покончить и с собой. Моего сына больше нет, и как только его жизнь будет отомщена, у меня больше не будет причин существовать. Я хочу, чтобы место, где я умру, было удобным… обстановка, которая была раньше, была не лучшей.