Райдер (ЛП)

Я хмыкнула.
— Да, вы все генетически благословлены, я понимаю.
Губы Райдера изогнулись.
— Ты думаешь, мы генетически благословлены?
Я закатила глаза.
— Вы все великолепны, и вы все чертовски хорошо это знаете.
Райдеру хватило порядочности слегка покраснеть.
— Да, но генетика не помогла Доминику с твоей сестрой.
Я пожала плечами.
— Судя по тому, что она мне рассказывала, он засранец. Зачем ей связываться с придурком?
— Ты бы удивилась, узнав, скольким женщинам нравятся мудаки, большинство из них думают, что они, в конце концов, смогут исправить плохих парней.
Я нахмурилась.
— Не для нас с Броной. Если ты засранец, то так и есть. Неважно, насколько ты хорош собой, ничто не будет сиять ярче, чем твоя идиотская личность.
— Поэтому Доминик борется с Броной. По натуре он требователен, поэтому, когда он приказывает ей или жестко обращается, она выходит из себя, и он, бл*дь, понятия не имеет, как вести себя с такой девушкой. Вот почему он так часто лажает с ней, он просто не знает, что делать, когда речь идет не о сексе.
Я нахмурилась.
— Это немного грустно, Райдер.
Он кивнул.
— Я знаю, но что есть...
— То есть, — закончила я.
Его губы дрогнули, и он шагнул ко мне.
— Ты же не думаешь, что я мудак, не так ли?
Мои собственные губы дрогнули в ответ.
— Присяжные все еще не решили.
Еще один шаг.
— Бранна, — пробормотал он, встретившись со мной взглядом.
Я сжала колени, чтобы не подогнулись ноги, быстро подняла руку и выставила ее перед собой.
— Перестань так на меня смотреть, мы еще не закончили разговор.
Его руки опустились к пряжке ремня, и мои глаза тоже.
— Разве? — спросил он, расстегивая пряжку.
От этого звука у меня по спине побежали мурашки и…
Нет, Бранна, будь сильной!
Я прочистила горло, снова подняла глаза на Райдера и сузила их.
— Да.
Райдер вздохнул, увидев, что я не отступаю. Он отпустил свой теперь уже расстегнутый ремень и уперся руками в бедра.
— Ладно, говори, — сказал он. — О чем еще ты хочешь поговорить?
— Ранее ты сказал, что в поведении Доминика нет его вины, ты сказал, что это твое воспитание. Я хочу знать, что ты имел в виду.
Райдер стиснул челюсти, и я ткнула в него указательным пальцем.
— Это не обсуждается, я хочу знать, что ты имел в виду, или я ухожу.
— Не угрожай мне, — низко произнес Райдер.
Дерьмо.
— Я не угрожаю, а обещаю. Говори, или я уйду.
Райдер долго смотрел на меня, я знала, он думает о том, стоит ли мне сообщать информацию, которую намеренно пытается сохранить в тайне. Такое поведение доказывало, что это секрет, очень важный секрет.
— Последний шанс, Райдер, — предупредила я. — Говори, или я заберу свою сестру, и ни ты, ни твой брат больше никогда не будете иметь с нами ничего общего.
Он разочарованно скривил губы.
— Я пытаюсь придумать способ объяснить тебе все, при этом не напугав.
Я моргнула.
— Почему это должно меня напугать?
— Потому что, — начал он, — моя жизнь не похожа на твою. Ты понятия не имеешь, что я сделал и что я все еще делаю.
Я неуверенно отступила назад, из-за чего Райдер ухмыльнулся.
— Тебя уже пугает то, что я не настолько строгой морали, как ты думала?
Что, черт возьми, это значит?
Мое сердце забилось быстрее, когда я вспомнила наши разговоры о его работе. Я никогда не получала никакой информации, когда задавала вопросы о ней, Райдер соблазнял меня, и все забывалось.
— Ты меня не пугаешь, Райдер, — честно ответила я.
В его глазах промелькнула какая-то эмоция, его плечи поникли, а жесткое поведение исчезло.
— Я знаю, Сладкая, и именно поэтому я хочу выразить то, что должен сказать, правильно. Ты очень важна для меня, и я не хочу, чтобы ты меня боялась. Никогда.
Я склонила голову набок.
— Так облегчи все для меня.
Он фыркнул.
— Это не тот разговор, в котором можно все легко рассказать… это тяжело.
Я села на кровать и похлопала по пустому месту рядом с собой.
— У нас впереди вся ночь.
Райдер подошел и сел на кровать рядом со мной. Он потянулся и взял мои руки в свои.
 
— Прежде чем я что-нибудь скажу, пожалуйста, знай, что я не хочу делать то, что делаю, у меня просто нет выбора.
Мне не понравилось, как это прозвучало, но я понимающе кивнула.
— В Нью-Йорке мы с братьями росли на территории, управляемой гангстерами.
Я ждала смешка или «попалась», которые последуют за этим странным заявлением, но ничего не произошло.
Я моргнула.
— Вау.
Райдер оценивал мою реакцию, пытаясь понять, о чем я думаю, но он ничего не понимал, потому что даже я не знала, о чем думаю.
— Мой отец был одним из этих гангстеров, — продолжил он. — И он был партнером со своим другом по имени Марко Майлз. Они оба построили свою империю с нуля, и к тому времени, когда мне исполнилось двадцать, они приложили руку ко всему — от проституции до наркотиков и оружия. Можешь мне не верить, но бизнес, который они вели, был очень безопасным, поскольку почти все правоохранительные органы состояли у них на жалованье. Федералы — единственные, кто не был у них под колпаком, и когда произошло несколько стычек с честными копами, подкуп шефа полиции Нью-Йорка быстро все прояснил. На удивление это была безопасная среда для взросления, но она ни в коем образе не была нормальной. Ярким примером может служить то, что на тринадцатый день рождения близнецов мы с братьями подарили им эскорт, потому что нам было неловко из-за того, что им приходилось все время дрочить.
Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть, и Райдер поморщился.
— Я знаю, и, честно говоря, это так же плохо, как кажется, но для нас это было нормой. Девушки, девушки и еще раз девушки. Оружие, наркотики, насилие, словесные оскорбления… это было все, что мы когда-либо знали, потому что мы круглосуточно подвергались этому.
Я моргнула.
— Ты принимал наркотики?
Райдер не выглядел гордым, но кивнул.
— Да, я пробовал много всего… скорее всего, все, о чем ты можешь подумать, но я никогда не употреблял достаточно, чтобы сформировалась зависимость. Я делал это изредка только на вечеринках или типа такого дерьма. Через некоторое время я бросил и поругался со всеми своими братьями, убеждая их, никогда не прикасаться к таким вещам, и они послушались. Слава Богу.
Я знала, какое облегчение он испытал, потому что в течение многих лет я молилась о том, что правильно воспитала Брону, и она знает, что никогда не стоит прикасаться к наркотикам, и я была благословлена тем, что она оказалась хорошим ребенком и держалась подальше от этого бардака.
— Когда я употреблял, я был очень осторожен с тем, что принимал, эта естественная паранойя была привита мне с раннего возраста. Я все вокруг осознавал, и все замечал… вот почему Марко выбрал меня на эту работу после моих родителей… которые умерли.
Я знала, что его родители умерли, просто не знала каким образом, об этом Райдер также умалчивал. Я не хотела совать нос в чужие дела, потому что по личному опыту знала, каково это.
— Ты не обязан говорить о них, если не хочешь.
— Обязан, просто тяжело рассказывать обо всем этом дерьме. — Райдер потер лицо рукой. — Ладно, хорошо. Это не просто сказать, но их убил Марко.
Я снова уставилась на Райдера, не в силах поверить, что он говорит правду, но по его глазам я поняла — он не шутит.
Друг семьи, черт возьми, убил их родителей! 
Я даже представить себе не могла, каково пройти через это.
— О, Боже мой! — ахнула я, протянув руку и положив ему на плечо. — Мне очень жаль, милый.
Райдер посмотрел на мою руку, затем снова на меня.
— Все в порядке, не жалей меня... Мои родители… просто скажем, что они не были такими, как твои.
Я в замешательстве нахмурила брови, и это заставило его вздохнуть.
— Моя мать больше заботилась о материальных вещах, чем о своих сыновьях, а отец интересовался нами, только когда речь шла о том, чтобы мы присоединились к «семейному бизнесу».