Волшебство любви

— Она вам запретила?
— У нас произошла размолвка. Мы поссорились. Я намекнула, что она не способна должным образом заботиться о Джорджиане, поскольку у нее на руках двое младенцев, и вновь попросила, чтобы мне разрешили ее забрать. Однако ее брат выставил меня за дверь, угрожая вызвать караульного, если я не уйду по своей воле.
— Ее брат?
— Мистер Персеваль Уоттс переехал к ним жить после смерти мистера Хейвуда. Я считаю, что он — главная вяжущая сила. Именно он стоит за желанием Эллен оставить Джорджиану у себя. Он уж точно не помогает им финансово.
Франческа старалась сохранить нейтральный тон, чтобы не обнаружить своего истинного отношения к Персевалю Уоттсу, которого она ненавидела и презирала.
Уиттерс кивнул. Сложив ладони лодочкой, он подпер ими подбородок и несколько минут молчал, погрузившись в размышления.
— Леди Гордон, — сказал он внезапно, — я считаю, что ваше дело можно выиграть. Мы должны получить доказательство отсутствия у мачехи необходимых средств для надлежащей заботы о вашей племяннице и доказательства ее ненадлежащего ухода за девочкой. Вы должны представить доказательства своего участия в жизни ребенка. Это может быть все, что демонстрировало бы ваше регулярное присутствие в их доме по благословению родителей девочки. Это будет нелегко, но, на мой взгляд, возможно.
— И вы возьметесь вести дело? — Франческа едва могла дышать. Такой важный шаг…
Мистер Уиттерс встал и протянул ей руку. Она тоже встала и ответила на рукопожатие.
— Да, мадам, я склоняюсь к тому, чтобы взяться за него.
— Спасибо! — с жаром произнесла Франческа. — Спасибо вам, сэр.
— Прошу меня извинить, но мне надо свериться с некоторыми документами, освежить в памяти кое-какие законы и судебные прецеденты перед тем, как мы продолжим разговор. Не хотите ли чаю?
Она покачала головой:
— Нет, спасибо.
Уиттерс вежливо кивнул и вышел. Дрожа всем телом, Франческа опустилась на кушетку. Она не получила конкретного ответа, но он явно дал ей понять, что дело небезнадежно, и склонялся к тому, чтобы за него взяться. Это означало, что он верил в победу. Она может выиграть!
Ожидание затянулось. Через несколько минут Франческа встала и принялась ходить по комнате. Скорее бы Уиттерс вернулся! Кажется, в соседнем помещении что-то происходило — она слышала чьи-то быстрые шаги, словно какие-то люди входили и выходили, приглушенные голоса. Все это продолжалось так долго, что Франческе стало любопытно. Она подошла к двери и чуть-чуть ее приоткрыла.
Мистер Нейпир стоял в другом конце кабинета спиной к ней и быстро записывал что-то под диктовку Уиттерса, который держал в руке открытую книгу. Время от времени Нейпир поднимал палец, чтобы задать уточняющий вопрос. Другой клерк пролистывал папку с документами, вытаскивая из нее листы. Сердце Франчески радостно забилось при виде такой активности. Она не могла разобрать, что именно говорил мистер Уиттерс или его помощники, но вид у Уиттерса был словно у генерала на поле сражения, отдающего приказы войскам. Он излучал уверенность и решимость. Франческа осторожно прикрыла дверь — ей не хотелось, чтобы ее уличили в подглядывании и подслушивании, — и вернулась на свое место на кушетке, довольная тем, как развивались события.
Прошло не меньше четверти часа до того, как дверь снова открылась. Подняв глаза, она увидела мистера Нейпира.
— Прошу прощения, мадам, — сказал он. — Мистера Уиттерса вызвали по срочному делу. Он попросил меня передать вам, что не может взяться за ваше дело.
— Что? — воскликнула Франческа в полной растерянности. — Но… Мы только что поговорили, и он меня обнадежил. Может, мне зайти завтра? Я могу подождать пару дней…
Клерк облизнул губы!
— Мистер Уиттерс просит его простить, но он не сможет вести никаких новых дел в ближайшее время. — Франческа, онемев, уставилась на него, и Нейпир счел нужным добавить: — Он вынужден рекомендовать вам поискать другого советника.
— Другого советника? — эхом откликнулась Франческа.
Нет! Она уже пыталась найти другого советника, но ни один ее не устроил. Мистер Уиттерс был лучшим, и он согласился с тем, что ее дело не беспроигрышное. Он внушил ей надежду, нет, уверенность… Не может быть, чтобы он так с ней поступил.
 
— Я не понимаю, — сказала она и сжала кулаки. — Зачем он позволил мне поверить в то, что он возьмется за мое дело, если у него нет даже возможности обдумать мое предложение?
— Возникли определенные обстоятельства, — ответил он. — Неожиданно.
— Появился другой клиент?
— Я не могу вам сказать, мадам. Мистер Уиттерс искренне сожалеет о том, что не может вам помочь. — Клерк изобразил сочувственную улыбку. — Могу я принести вам чаю? Мне ужасно неловко, леди Гордон.
Франческа почувствовала себя так, словно у нее перед носом захлопнули дверь. В очередной раз.
— Нет, — слабым голосом ответила она. — Нет, благодарю. Если только вы позволите мне немного побыть тут одной…
Клерк кивнул:
— Разумеется.
Он тихо вышел, неслышно прикрыв за собой дверь.
Франческа прижала ладонь колбу. Что теперь делать? Каких еще юристов ей рекомендовали? Она так долго ждала встречи с Уиттерсом, так к ней готовилась. Она была настолько уверена в его профессионализме, в том, что он уже решил взяться за ее дело, что его неожиданный отказ воспринимался как личное оскорбление. Может, это даже к лучшему, потому что зачем ей иметь дело с человеком, который не в состоянии держать данного слова и полчаса!
Франческа взяла ридикюль и шаль и покинула комнату. В смежном кабинете кипела жизнь. Помощники Уиттерса носились взад-вперед, выполняя распоряжения, доносившиеся из кабинета в дальнем конце холла. Направляясь к выходу, Франческа прошла мимо двух клерков, которые, согнувшись в три погибели, высматривали что-то на нижних полках книжных шкафов.
— Найдите мой трактат о Кентерберийском епархиальном суде, — крикнул мистер Уиттерс из своего кабинета. — И побыстрее!
— Что это за дело такое, черт бы его побрал? — спросил один клерк другого. — Приходские метрические книги, протоколы заседаний парламента, а теперь еще и епархиальный суд?
— Не знаю, — пробормотал второй клерк, снимая с полки большую коробку с документами. — Он имен не называл. Но, должно быть, это будет самым громким делом десятилетия, если Уиттерс готов наизнанку ради него вывернуться.
Франческа замедлила шаг. Она порылась в сумочке в поисках носового платка, приложила платок сначала к одному глазу, потом к другому, затем уронила ридикюль. Все это время она бессовестно подслушивала. Не обращая на нее внимания, клерки продолжали разговаривать у нее за спиной.
— Такой суеты тут не было со времен дела Коули, но тогда на кону стоял титул барона.
— На печати был герб, — откликнулся другой клерк. — Не сомневаюсь, что теперь у нас клиент поважнее барона. Уиттерс через час должен с ним встретиться.
Первый клерк выпрямился, держа в руках тяжелую стопку книг. И тогда он заметил, что Франческа все нитках не уходит. Он бросил на своего коллегу многозначительный взгляд, опустил книги на пол и подошел к ней. — Могу я вам помочь, леди Гордон? Вы очень бледны. — Я… Да, пожалуйста, помогите, — сказала она, нагнувшись, чтобы поднять ридикюль и заодно спрятать лицо. Не из-за внезапного недомогания кровь отхлынула у нее от лица — причиной тому был гнев. Уиттерс отмахнулся от нее ради другого, более высокородного нового клиента. Срочное дело, конечно! Что ему небогатая и незнатная вдова! Его поманил тот, за кем стоит власть и богатство! — Мне нездоровится. Вы не могли бы передать моему кучеру, что я готова ехать?
— Конечно, мадам. — Клерк вышел и вернулся через пару минут, чтобы сообщить, что экипаж ждет. Франческа одарила его томным взглядом; и он с подчеркнутой учтивостью помог ей забраться в карету.
Но как только клерк вернулся в здание, Франческа велела кучеру отъехать на безопасное расстояние и остановиться. Она хотела выяснить, кто такой этот особо важный клиент, ради которого Уиттерс бросил все свои дела — и, что самое главное, бросил ее дело. Один из клеров упомянул герб, следовательно, этот клиент аристократ. Покойный муж Франчески был всего лишь баронетом, но она была знакома кое с кем из числа пэров.