Я - РОСС! (СИ)

Вот как так? Триста лет дяденьке, а повел себя как сопливый пацан. И ведь каких только баб у меня не было. Начиная от горничной и кончая королевой. Ну почти. Понятно что сейчас я уже не помнил ни лиц, ни имён, но так оконфузился с какой-то простолюдинкой?
В общем, вниз я спустился позабыв всё на свете, и единственным моим желанием было скорейшее наступление вечера.
  
Глава 6
 
Казалось что вечер никогда не наступит.
Спустившись вниз, я написал список необходимых ингредиентов, и снова отправил дядьку Ивана в город.
Пока ждал, раз десять поднимался на крышу и каждый раз проходил мимо лучницы, делая вид что прогуливаюсь.
Не знаю что будет вечером, но сейчас она вела себя так будто и не было никакого разговора. И если до того девушка явно разглядывала меня, то теперь демонстративно отворачивалась.
Умом я понимал, что она таким образом набивает себе цену. Ведь с одной стороны, всё это выглядело глупо — я заранее знал что будет дальше, и, в принципе, в любой момент мог остановить, или ускорить процесс. Но с другой, мне нравилось проявление основательно забытых эмоций, поэтому сейчас я не противился желаниям молодого организма, надеясь заново испытать давно забытые ощущения.
Волнение, надежда, страх. — Чувства обуревали меня как всамделишного малолетку.
И я бы, может, ещё побродил бы здесь, но тут из-за леса появился Иван, и мне пришлось, «переключаясь», пойти встречать его.
— Купил?
— Купил. — спешившись, позвякал купленными склянками он.
Лошадь в мыле, сам весь пыльный, явно торопился.
— Всё по списку?
— Почти. Какого-то одного порошка нет, говорят, на следующей неделе будет. Вот, тут подчеркнуто…
Я взял список, развернул его, — подчёркнутым оказался необходимый при лечении ангины толчёный корень сицилийского перца.
Ну что ж, значит ангину мы пока не лечим.
Проверил остальное, — всё на месте. И оставив Ивана, поднялся в свою комнату.
Тридцать склянок, и куча всяких порошочков. Теперь разложить всё по порядку, подписать, смешать в нужных пропорциях, и наполнить каждый пузырёк энергией.
От грыжи, от больной головы, от зубов, от спины, от ран и порезов. — это первоочередное и самое простое. А вот противозачаточное, для родовспоможения и от импотенции — отдельно. Эти рецепты сложнее, и требуют очень точных пропорций.
Учитывая что первые партии пробные, и денег за них брать не стану, наливал я в каждый флакончик буквально на одну дозу.
Расфасовал, прикинул остатки — ещё много. Склянки только нужны, и не одинаковые, а вразнобой. От ран — побольше бутыльки, простудное — средние, а противозачаточное и от импотенции — самые маленькие. Надо бы от похмелья ещё смешать, но ингридиенты дополнительные требуются.
Вообще, основную часть знаний об этом мире, я черпал из оставленной прошлым хозяином информации. Вот только многого не хватало, а то что было, не всегда оказывалось верным. Дело в том что для меня всё выглядело одинаково, как обычные воспоминания. Но на деле, оказывалось что не всё что помнил мой мозг, существует в действительности. Что-то Максим читал, о чём-то слышал, или догадывался. Все эти данные для меня выглядели однотипно, и не всегда удавалось понять что это были просто фантазии, или домыслы парня.
Информацию про высокий спрос на лечебные зелья, я откопал у себя в голове, но, на всякий случай, проконсультировался с Иваном. Он подтвердил её правдивость, и даже дал некоторые расклады по распределению рынка.
Не полностью, сам он не особо интересовался, но кое в чем просветил. По верхам, так сказать.
Основную часть держали под собой Трошевы, это небольшая, но достаточно влиятельная в наших краях купеческая фамилия. Там, вроде, аж три поколения хозяйничали. Дед с бабкой в столице, дети их в области, а внуки здесь, на периферии.
Потом Иволгины, — эти тоже не аристократы, но очень богатые, поэтому многое могли себе позволить.
Они строили доходные дома, ссужали деньги, выкупали долги и, как говорят, пользовались серьёзной поддержкой кого-то из приближенных к князю бояр.
 
Естественно ни к первым, ни к вторым, лезть я не планировал. И знания эти если и были нужны, то так только, для общего развития.
Мне же, для осуществления бизнес плана, надо было найти кого-то из мелких лавочников, или перекупов. Но про таких, ни в голове у меня ничего не было, ни Иван ничего не знал.
Наверное, так бы и пришлось наугад тыкаться, но тут вмешалась тетка Марфа. Не знаю что ей сказал Иван, но она нашла меня, и подробнейшим образом — так, что мне пришлось даже записывать, рассказала куда и к кому можно обратиться.
Три, торговавших всякой всячиной, лавки на окраине, и одна в центре. Хозяев их Марфа описала как жадных, но честных торгашей. Так что мне теперь оставалось только добраться до города, и не раскрывая своей личности, сдать товар на пробу.
Закончив со склянками, я с удовольствием осмотрел длинный ряд пузырьков, и отложил для себя одну противозачаточную, потом, немного посомневавшись, добавил средство от импотенции. Противозачаточную понятно, бастардов мне плодить ни к чему, а вот со средством — это на всякий случай. Жизнь я прожил длинную, поэтому одну простую истину усвоил очень хорошо. — Никогда не говори никогда. Мало ли, организм молодой, неопытный. Вдруг на нервной почве откажет?
А тут раз, глотнул, и хоть в гарем ныряй. Проверено. Не скажу что прям баловался такими штуками, но бывало.
Получив бессмертие уже в преклонном возрасте, на тот момент я свою жизнь практически прожил. А учитывая среднюю её продолжительность в то время, мог считаться аксакалом всех аксакалов. Поэтому, иногда, всё же употреблял кое-что.
Дальше-то, оно, конечно, приелось. Эмоции поблекли, дни слились в один беспросветный ряд. Оно ведь как кажется, когда стареешь, думаешь — «вот ведь гадость, только жить начал, а она уже всё, кончается. Вот бы с начала начать, столько всего бы сделал…» Ну а потом, когда проживаешь ещё лет сто, мнение меняется на противоположное. Всё видел, везде был, делать больше нечего. Всё надоело. Полная апатия.
— Там пленник сказать вам что-то хочет, в дверь стучится. — отвлекая меня от скляночек, показался один из двоих, оставленных караулить пацана, наёмников.
— Сильно стучится?
— Нормально так. Головой уже долбится. — развёл руками тот.
Идти не хотелось, но делать было нечего, и отложив зелья, пришлось тащиться за провожатым.
— Открывай. — скомандовал я, на всякий случай отходя подальше. Кто знает что у мальчишки на уме, не просто же так он ломится.
Повернулся ключ, дверь скрипнула, и резко открывшись, ударилась о стену.
— Что случилось? — как мог строго, спросил я.
— Вот. — не двигаясь с места, парень протянул сложенный вчетверо листок бумаги.
— Что это?
— Предложение.
Автоматически посмотрев на окно, я заметил что оно открыто. Решёток здесь не было, но они и не требовались, в такое окошко даже голову не высунешь. Но для почты хватило, получается.
Развернув послание, я подвинулся поближе к свету.
Судя по подписи, писал седой. Если отбросить расшаркивания, суть сводилась к следующему: Я отпускаю пацана, а они клянутся никогда не направлять оружие в мою сторону. Мол мы наёмники, нам заплатили, ничего личного.
— Ты хочешь сказать что я должен тебя просто отпустить?
— Типа того. — пацан увёл взгляд в сторону.
Пока мешал зелья, я много думал. Но выходов из сложившейся ситуации не нашёл. Во всяком случае таких, чтобы устроили обе стороны. Если они начнут штурм, я должен убить пацана, а значит пока он у меня, штурмовать никто не станет. Соответственно отдать я его не могу, потому как боюсь что орки вернутся и доделают начатое уже безо всяких прелюдий. А сейчас, когда прочитал письмо, меня словно осенило. — Клятва! Обыкновенная магическая клятва! На крови, само собой.
— Отпущу, если поклянешься никогда не вредить мне и моим людям.