Вкус греха

— Я в этом не уверена. Иногда мать заставляла тебя танцевать со мной, и ты весь трепетал.
— Не от ненависти, — возразил он. — От страха.
— Я серьезно.
— Я тоже. Ты, знаешь ли, умеешь быть очень жестокой. Она прикусила губу, не зная, что сказать.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Я никогда не испытывал к тебе ненависти, Мирабелла. Порой мне ужасно хотелось влепить тебе затрещину, но ненависти я к тебе не чувствовал. — Он с трудом сглотнул. — Ты ненавидела меня?
Она открыла рот, но не для того чтобы ответить, а от удивления, затем отвернулась и рассеянно кивнула.
— Боже мой, — прошептал он, опешив, — ненавидела…
— Что? — Она очнулась и удивленно взглянула на него. — Ох! Нет… Я думала о другом.
— Я полагал, этот разговор достаточно важен, чтобы отнестись к нему всерьез, — проворчал он.
— Так и есть. Я думала о своем поведении, и как оно могло натолкнуть тебя на мысль, что ты мне безразличен… то есть…
О, как унизительно!
Вит, казалось, не замечал ее смущения. Он лишь понимающе кивнул и преодолел расстояние между ними.
Он медленно склонился к ее голове, и она уловила едва различимый аромат кофе в его дыхании. «Мне это нравится, — решила она, закрывая глаза. — Очень нравится».
— Мира! Мира, ты здесь? — Голос Кейт вернул ее на землю.
— Закончим в другой раз, — прошептал Вит возле ее губ и отступил назад.
Как только он это сделал, появилась Кейт.
— Вот ты где! Иви сказала, что ты будешь в библиотеке, но я знала, что найду тебя здесь. Доброе утро, Вит.
Поскольку ослепительная улыбка и мечтательный взгляд сестры никогда не переставали поражать и умилять его, Вит подошел и поцеловал ее в макушку.
— Доброе утро, — сказал он. — Не рано ли вы с Иви поднялись?
— Мама просила помочь с последними приготовлениями к балу. Поможешь, Мира?
— Э… конечно, да.
Кейт взяла ее за руку и потащила по тропинке.
— На твоем месте, Вит, я бы не попадалась маме на глаза. Ей нужен человек, чтобы отвезти барышень в город за покупками.
Последние приготовления оказались масштабными: чего только стоило встретить и разместить музыкантов, а затем проследить, чтобы во всех люстрах, висевших в бальном зале (а их гам было с полдюжины), сменили свечи.
Близился полдень и пора уже было пить чай, когда Мирабелла снова оказалась в своей комнате.
Едва она собралась умыться, как Кейт постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату, держа в руках бледно-голубое платье.
— Тебе нравится? Я купила его, потому что мама сказала, что цвет подходит к моим глазам. Сейчас я вижу, что это не так, да и к тому же оно коротковато. — Кейт задумчиво посмотрела на платье. — Это на мадам Дювалль не похоже. Наверное, она наняла новую швею.
— Почему бы тебе не отослать платье назад, чтоб его переделали?
Кейт, казалось, была потрясена.
— Я не хочу, чтоб бедняжку из-за меня уволили.
— Тогда отдай его Лиззи.
— Я пробовала, — ответила она. — Но мы с Иви подарили ей столько нарядов, что она просто не знает, куда их девать. Лиззи говорит, что уже отложила несколько платьев на продажу и что если мы отдадим ей еще одно, она уволится и откроет свой магазин. Хотя бы примерь, Мира. Не хочу думать, что зря потратила деньги и…
— Ладно, — засмеялась Мирабелла и взяла платье. — Боже, в жизни не встречала более убедительную болтушку!
— У меня много талантов, болтовня — один из них. — Кейт стала подгонять ее. — Ступай, примерь.
Мирабелла зашла за ширму, сняла старое платье и надела новое. Пришлось немного постараться. «Слишком узкое», — решила она, натягивая платье.
— Корсет проступает, и сорочка ужасно морщится.
— Такой наряд с корсетом не носят, — отозвалась Кейт.
— Ох! — Она сбросила корсет и попробовала еще раз. — Сорочка все равно морщится, но не надеть ее нельзя, ведь ткань слишком тонкая. Боюсь, ничего не выйдет. Жаль, оно такое красивое.
— Жаль… О! Попробуй надеть новую сорочку.
— Поможет, как думаешь? — спросила Мирабелла, выйдя из-за ширмы.
— Попытка — не пытка.
— Наверное, ты права. — Мирабелла порылась в шкафу и достала коробку из магазина мадам Дювалль. Она долго мучилась с тройным узлом, но в конце концов развязала его и извлекла голубой атлас. — Кажется, она того же цвета, что и платье. Возможно, немного темнее, но такого же оттенка.
 
Мирабелла зашла за ширму и с легкостью нырнула в сорочку, издав вздох блаженства, когда ткань коснулась кожи.
— Божественная вещь, — прошептала она. — Что?
— Сорочка… Она прекрасна. Наверное, я буду в ней спать.
— А если случится пожар?
— Очень смешно. — Она натянула платье. — Получилось, — с удивлением сказала она. — Сидит идеально. Даже прикрывает царапины на плече.
— Дай посмотреть, — нетерпеливо ответила Кейт.
Мирабелла вышла из-за ширмы, все еще не сводя глаз с платья. Простой покрой, пышные рукава, из украшений — лишь широкая полоса ленты, но оно было самым элегантным из всего, что она обычно могла себе позволить. Платье на ней казалось чуть бледнее, чем в руках у Кейт, а более темная сорочка просвечивала сквозь тонкую ткань, создавая удивительный эффект.
— Ох, Мира! Чудесно! Просто чудесно.
— Правда?
— Да. Ты наденешь его вечером? И ты позволишь Лиззи сделать тебе прическу?
— Не знаю… — Краем глаза она увидела себя в зеркале и улыбнулась. — Ладно… Да, хорошо.
— Отлично. Давай попьем чай здесь. Это сэкономит нам время. Я позову остальных.
Выйдя из комнаты Мирабеллы, Кейт наткнулась на Лиззи, которая дожидалась ее в коридоре.
— Она взяла платье, мисс? — спросила девушка напряженным шепотом.
Кейт взяла Лиззи под руку и повела в свою комнату.
— Ты подслушивала, Лиззи?
— Конечно, подслушивала, — как ни в чем не бывало ответила она. — Но смогла разобрать только каждое третье слово.
— Я ожидала от тебя большего, — укорила ее Кейт. — Нужно было взять стакан и прижать его к двери.
— Ничего под рукой не оказалось, а кухарка спустила бы с меня шкуру, узнай она, что я взяла стакан с кухни. Так она взяла его?
— Кухарка взяла что?
— Нет, мисс Браунинг взяла платье?
— Да. — Кейт похлопала Лиззи по руке. — Ловко же ты придумала.
— Это было не так уж сложно, учитывая, что у нас с ней одинаковый размер, а мадам Дювалль хлебом не корми, только дай задачку посложнее и посвяти в тайну.
— И пообещай, что моя мама хорошо заплатит.
— И это тоже, — согласилась Лиззи. — Могу поспорить, платье сидит на ней идеально.
— Еще бы.
Некоторое время они шли молча, затем Лиззи спросила:
— Леди Кейт? — Да?
— У вас еще есть тот роман, в котором служанка умирает ради своей госпожи?
— Господи, нет! — засмеялась Кейт. — Хватит с меня «Трусливой леди Шарлотты и ее бестолковой служанки». А что? — Кейт остановилась и посмотрела на нее. — Только не говори, что тебе понравилась книга.
— Нет, — Лиззи улыбнулась и потянула Кейт вперед. — Конечно, нет.
  
14
 
Мирабелла не была красавицей, и голубой шелк, а также шпильки для волос в любом количестве не могли исправить этого. Но впервые в жизни она поняла, что вовсе не такая невзрачная, как ей всегда казалось. В тот вечер она была определенно… хорошенькой. Конечно же, красивая и хорошенькая — не одно и то же, впрочем, как и хорошенькая и блеклая. Мирабелла провела пальцами по шелковой линии талии и бедер, даже не пытаясь скрыть улыбку. Этим вечером ей явно везло.
— Знаешь, все дело в улыбке.
Мирабелла обернулась, услышав голос Кейт, и заметила, что за ней с интересом наблюдают.
— Твоя улыбка, — повторила Кейт, — твое лучшее украшение.
— Это правда, — согласилась Софи. — Она завершает образ.
— Как финальные аккорды хорошей симфонии. Мирабелла, засияв от комплимента Кейт, покачала головой.
— Я не симфония, — ответила она, повернулась к зеркалу и, поймав в нем сердитые взгляды подруг, добавила: — Но ничего не имею против сонаты.