Вкус греха

— Да? Ты прячешь подарок за спиной? Что это? Он широко улыбнулся и показал руки.
— Трость! — засмеялась она.
— Боюсь, она немного старовата, — сказал Вит, протягивая ей трость. — Последней из домочадцев, кому пришлось опираться на трость, была моя прапрабабушка. Видно, женщины из семьи Коулов крепкого десятка.
— Очень крепкого, — сказала Мирабелла, взвешивая в руках трость. Она была достаточно прочной, чтобы поддержать даже хромую лошадь.
— Если ты хочешь более модную трость, я подыщу для тебя что-нибудь в Бентоне.
— Сойдет и эта, — сказала она, все еще рассматривая подарок. — Спасибо.
— Не за что. — Вит придвинул стул и сел у кровати. — Мирабелла…
— Угу?
— Ты знала, что Иви не опирается на трость?
— Да. А ты, как я думаю, — нет.
— Да. — Он принялся лениво ковырять ручку стула. — Я проходил мимо ее комнаты и подумал, не одолжит ли она одну для тебя, но Иви сказала, что не пользуется тростью.
— Она ей не нужна, Вит: нога редко беспокоит ее, разве что в сильные морозы.
— Я и понятия не имел, что нога вообще беспокоит Иви, — произнес он, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Почему она скрывала это от меня?
— Она не скрывала, — ответила Мирабелла и сразу осеклась, заметив огонек обиды в его глазах. — Не нарочно, конечно. Иви просто не любит об этом говорить. Для нее это так же естественно, как для тебя голубые глаза или для меня мышиные волосы. И поскольку ей ничего другого не остается, как надевать теплые носки в плохую погоду…
— Есть врачи, которые специализируются на подобных вещах.
— Слишком много на себя берешь, Вит. Он заметно вздрогнул.
— Ничего подобного. Иви — незамужняя женщина на моем попечении. Мой долг — заботиться о ней, ее благополучии, безопасности…
— Если бы Иви услышала тебя, она бы сразу же купила трость, — с издевкой произнесла Мирабелла, — чтобы сломать ее о твою голову.
— Я вправе… — Он замолчал и с огорчением вздохнул. — Она бы это сделала, не так ли?
— С большой охотой. И без пощады.
— Кровожадная девица. Так и передай своей госпоже, — сказал он чуть громче, обращаясь к Лиззи.
— Хорошо, милорд.
— Я бы сама ей рассказала, — заявила Мирабелла, а потом вдруг спросила: — Почему ты нес меня на руках?
Если этот внезапный вопрос и вызвал у Вита удивление, — а кто бы не удивился, услышав подобное? — это было ничто по сравнению с ее собственным шоком. Что, черт возьми, на нее нашло? Она что — стукнулась головой?
Она действительно ударилась головой.
Мирабелла так сильно стукнулась головой при падении, что удар выбил из нее все воспоминания, не говоря уже о здравом смысле, о том, как… как она вообще ударилась. Это было единственное объяснение, даже если на тот момент оно не имело для нее смысла.
— Я уже говорил, — ответил Вит, озадаченно склонив голову. — Лошадь бы там не прошла, ведь склон был слишком крутым и весь порос кустарником.
— Да, но… — Она замолчала, когда его лицо поплыло перед глазами.
Она услышала, как Вит прошептал:
— Я тебя утомил.
— Нет, я не устала. — О, как она устала! Мирабелла вдруг почувствовала себя очень, очень уставшей.
— Ты засыпаешь.
— Неправда, — возразила она, и ее еще хватило на то, чтобы понять, как по-детски это прозвучало. Мирабелла попыталась прояснить свои мысли. — Миссис Хенсон подлила что-то в чай.
Вит взял чашку и понюхал.
— Сладко пахнет, — сказал он. — Держу пари, что это настойка опия.
— Настойка опия? — Мирабелла очнулась, насколько это было возможно. — Она подлила…
— Не больше капли.
— Но я не хочу…
— Поздно. — Он укрыл ей плечи одеялом. — Спи, чертовка.
— Потом, — пробормотала она.
— Ладно, потом.
Словно сквозь вату она услышала звук шагов, приглушенные голоса и скрип открывающихся дверей.
— Мирабелла?
— Угу?
— Волосы у тебя не мышиного цвета.
— Хоро… — Она снова открыла глаза. — А какого?
— Цвета каштана, который мы видели сегодня. Мне нравится.
Пока Мирабелла думала над ответом, — что тут скажешь, когда твои волосы сравнивают с деревом? — он ушел, и она уснула.
 
Люди, которым приходится тайком встречаться по ночам ради дел отнюдь не сердечных, часто назначают встречи в разных закоулках, чтобы сохранить все в секрете. Поэтому двое говорящих шепотом джентльменов решили встретиться не в библиотеке, а в пустующей на тот момент комнате нянечки, куда вряд ли бы заглянул даже самый любопытный гость.
— Это оно? — спросил молодой джентльмен, когда собеседник протянул ему коричневый сверток.
— Да.
— Куда его подкинуть?
— В кабинет, если получится. Сделайте так, чтоб он его нашел до того, как на него случайно наткнется хозяин.
— Запросто. — Молодой человек осмотрел сверток. — Вы уверены, что в это стоит втягивать их обоих?
— Конечно. Без нее не обойтись. Это не навредит ей.
— Если с ней что-то случится…
— Вы сломаете мне нос, — перебил пожилой джентльмен, обреченно вздохнув. — Я знаю.
— Вит сломает вам нос, — поправил молодой джентльмен. — Я сломаю вам ноги. А затем дамы по очереди переломают все остальное.
  
10
 
«Что может быть лучше, — думала Мирабелла, — чем целый день бездельничать в библиотеке Хэлдона: взять книжку, забраться с ногами на подоконник, подставить лицо теплым лучам солнца?»
Она размышляла над этим несколько минут и решила, что есть и более интересные занятия. Вообще-то, есть целый ряд более заманчивых вещей, которым не жалко посвятить такой теплый солнечный день.
Пикник, например. Пикник в саду, на который собирались пойти многие гости. Она бы тоже пошла, если бы не чрезмерная забота домочадцев.
Поняв, что ничего поделать нельзя, она захлопнула книгу и отложила ее в сторону. Мирабелла отказывалась признавать, что каждое движение причиняет ей боль. Она убедила всех, что, хотя ушиб и выглядит жутко, на самом деле ей ничуть не больно. «Поделом тебе», — подумала Мирабелла. Она не хотела врать, но у нее не было выбора. Еще один день постельного режима, и она сошла бы с ума.
Стараниями леди Тарстон, миссис Хенсон и предательницы Кейт Мирабелла провела вчера весь день в кровати, отдыхая. Она справилась с этим с трудом, даже не особенно изящно, но справилась. И теперь Мирабелла хотела заняться чем-то еще, чем угодно, лишь бы не отдыхать.
Она хотела пойти на этот треклятый пикник.
Это всего-навсего вывихнутая лодыжка, черт побери, и она смогла бы вполне нормально ходить, опираясь на трость, которую принес Вит. Мира не могла назвать ни одной причины, по которой должна была сидеть в четырех стенах.
— Готова идти, чертовка?
Она резко обернулась, услышав голос Вита. Голос, который прозвучал очень весело, что, учитывая обстоятельства и настроение Мирабеллы, ужасно ее разозлило.
— Готова идти куда? Я… — Она замолчала и прищурила глаза. — Если ты думаешь, что я проведу в кровати еще хотя бы секунду, то сильно, сильно ошибаешься. — Подтверждая сказанное, она потянулась за тростью и схватила ее так, как будто это шпага.
— Вчера ты была совсем не такой. — Он взволнованно посмотрел на нее. — Болит лодыжка? Дай посмотрю…
Она подняла трость, метнув в него сердитый и, как она надеялась, зловещий взгляд.
— С моей лодыжкой все в порядке, — отрезала она, — а вот терпению нанесли непоправимый урон.
— Не будь ребенком, — упрекнул он, — подбери юбки. Она подняла свою импровизированную дубинку на дюйм выше.
— Не подходи. Я думала, мы договорились не оскорблять друг друга.
— Так и есть.
— Ты только что назвал меня несносным ребенком.
— Нет, я посоветовал тебе не вести себя как несносный ребенок. Это не одно и то же, — пояснил он.
— Ах так, тогда я советую тебе засунуть голову…
— Не хочешь следовать совету — не надо, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Будем считать, что ты куксишься из-за больной лодыжки, поэтому оставляю тебя зализывать раны.