За Тихим Доном (СИ)

Я только сжимаю плотно зубы, понимая, что она права. Другой на его месте давно бы так и сделал. 
— Может быть, с ним лично поговорить? Я знаю его адрес...
— К нему в пещеру решила заявиться? Смело! 
— А как иначе? Его номер я заблокировала и удалила давно. В соцсетях тоже. Да и неудобно там писать. 
— А идти тигру в руки — удобно? 
— Он меня не тронет, если я скажу "нет". А я скажу. Сразу, у двери и в лоб. 
— Да-да, бельишко только пороскошнее надень. Чтоб отказывать можно было увереннее, — стебётся. 
— Я не собираюсь с ним спать! 
— А я бы... — Мечтательно. 
— Карина! 
— Что Карина! Ты его видела? Я когда его вчера в универе встретила таким огромным, — обвела руками воздух. — У меня ноги подкосились. Это ж, сколько там мышц...
— Он был в универе? 
— Да, в канцелярии подавал документы на восстановление. 
— Вот же гадство! 
— Учиться пацан хочет, похвалить надо...
— Конечно, возглавлять комбинат — знания нужны. 
— Какой комбинат? — непонимающе смотрит на меня. 
— Молочный. Он сын Казакова. 
— Да, ладно! — открывает от удивления рот. — Совершенно не похож. 
— Потому что не родной. Но папа любит, как своего, — гримасничаю. — И Шолохов единственный наследник. 
— Теперь понятно, как он собирается решить проблему... Перед таким человеком, как Казаков, все двери открыты. На сынка, думаю, это тоже распространяется. 
— Я тоже так подумала... Воспользуется помощью отца. Но мне таких подачек не надо. 
— Тебе да... Ты замуж выходишь...
— Если нас закроют, то Владимир тоже останется без работы. 
— С должности проректора его вряд ли попрут. Тем более он ещё и по управлению лекции читает, — спорит подруга. 
Она второй раз права. 
А мне что делать? 
Но поговорить с Шолоховым надо. Вдруг удастся его уговорить. 
* * *
Робею у двери квартиры того, кого люто ненавижу, но если он может помочь...
Поправляю пояс голубого платья с запахом и волосы. 
А не всё ли ему равно, какая у меня причёска? 
Мне кажется, его будет возбуждать, даже если от меня будет нести, как от тухлой рыбы. 
Поколебавшись, всё же нажимаю на кнопку звонка. Через минуту слышен щелчок замка и дверь распахивается. 
— Неожиданно, — его брови подскакивают вверх. — Хотя... ожидаемо...
— Я хочу поговорить, — теряюсь от его пристального сжигающего живьём взгляда. 
— Проходи, — отходит в сторону, пропуская меня в квартиру. 
Маша, одумайся! Ты сама лезешь в пасть хищнику. 
— Надо сковородки попрятать, а то не дай Бог... — шутит, идя следом за мной. 
— Сам виноват! Нечего было руки распускать! — поворачиваюсь к нему. 
— Провёл рукой по ноге — это, по-твоему, руки распускал?
— Я тебе разрешение не давала. И ты не только по ноге водил, — покрываюсь мурашками от воспоминаний.
Сейчас почему-то они вызывают какой-то лёгкий трепет внутри. Раньше омерзение.
— А его всегда нужно спрашивать? — подходит слишком близко, что я ощущаю еле уловимый запах лосьона после бритья. У меня начинают покалывать кончики пальцев, а в голове стойкое желание провести по его гладко выбритой щеке. 
С каких пор у меня к нему такие внезапные порывы? 
Он моральный урод, мучитель, портивший мне жизнь, а сейчас вдруг в моей голове мелькает мысль, что я красивее мужчин только что в турецких сериалах видела. 
О да, Маша! Представь на его месте Серкана Болата...
Нет! Не получается! Какого ху... дожника?! 
— Я тебя слушаю, — отходит на пару шагов в сторону, давая мне возможность дышать. 
— А можно водички? — ворочаю прилипшим к нёбу от сухости языком. 
Удивляется, но молча идёт, достаёт из холодильника бутылку минералки и наливает в стакан. 
— Держи, — пододвигает ко мне. 
Я жадно большими глотками осушаю его. 
— Похоже, разговор действительно важный, — немного посмеивается. 
Откуда у него такая выдержка? Он же обычно сразу к стенке прижимал. 
Мальчик вырос? 
Ага, в косую сажень. 
— Маша, не тяни... Ты меня пугаешь...
— Это ты меня пугаешь! — срываюсь.
 
— Ну, извини, иногда бываю резким, — равнодушно пожимает плечами. 
— Ты, правда, можешь помочь нам не потерять работу? — Нервно тереблю пояс платья, кроме него никаких застёжек на нём нет. 
— Могу сильно постараться. 
— Это не ответ! Да или нет? 
— Да. — Утвердительно. — Но ты слышала мои требования...
— А если так? — тяну за пояс и развязываю его. 
Атласный шёлк платья мягко спадает с плеч, задерживаясь на локтях. 
Господи, что я творю!
Но я знаю Шолохова, он и за созерцание любую цену заплатит. 
— Ты мне себя предлагаешь? — смотрит немного с холодком. 
— Ты помогаешь мне, а я провожу ночь с тобой...
Зачем я это сказала?
Не было у меня таких намерений. Никогда не было! 
— Заманчиво, — обходит меня вокруг, как хищник, и мягко прикасается руками к талии сзади. 
По телу пробегает предательская дрожь. 
— Сексуальное бельишко, — поддевает застёжку на кружевном бюстгальтере и немного переворачивает. 
Мне кажется или он смотрит ярлычок с указанием бренда? Или это такой способ расстегнуть бельё? 
Но нет. Он отпускает ткань, а руки перемещает на плечи. 
— Знаешь, Маша, я оценил твою попытку самопожертвования, — прошептал, слегка касаясь губами моей шеи, заставляя мурашки бегать по коже. — Ты прекрасна... У меня встал... Но... Не сегодня... Извини, я очень занят, — подхватил платье и надел на мои плечи, повернул к себе лицом и завязал туго пояс на талии. 
— Ты... Ты...
Слова застряли в горле. 
Офигел? 
Я к тебе сама... 
Я готова была...
А он отказывается? 
— Я, — улыбается с издёвкой. — В любой другой день — я бы сразу. Ты и пикнуть бы не успела. Но сейчас выбрала неудачный момент. Мне нужно уехать на пару дней. 
— Ну, ты и козёл! — схватила сумку и пошла быстрым шагом к входной двери. — Засунь свою помощь в... жопу! Сами справимся. 
Он стоит и улыбается, моя злость его не волнует. 
— Маша, подожди! — окрикивает меня, когда я берусь за ручку. 
— Что тебе? — не поворачиваясь.
— Какой у тебя размер обуви? 
Что?
Размер обуви?
Психопат! 
Я...себя... А ему размер моей обуви интересен? 
Опираясь на дверь, снимаю туфли и по очереди кидаю в него. Одну ловит, от другой уклоняется. 
— На! Смотри! Придурок! 
И босиком отправляюсь домой. 
— Долбоящер! — кричу вверх у его подъезда. 
Он всё равно не услышит. Смеётся, наверное, там надо мной. 
— Фсс, — подпрыгиваю от боли, наступив на что-то острое. 
— Девушка, вам помочь? — предлагает проходящий мимо парень. 
— Вали отсюда, пока и тебе не прилетело! — кричу на него злобно. 
Он мешкает и продолжает идти куда шёл. 
Вызвала такси и прождала его полчаса на скамейке у дома Шолохова. Не босой же идти попутку ловить. Видела, как Роман сел в машину и уехал. На нём был спортивный костюм, а в руках большая сумка. 
Не соврал. Действительно занят. 
Только это ничего не меняет. Унизил, опустил ниже плинтуса. До слёз обидно. 
Ненавижу... Ненавижу! 
  
Глава 7
 
— Тридцать шестой, — заглянул внутрь туфли. — Ух, Маша, ты такая импульсивная. С трудом сдержался, — поставил лодочки на подлокотник дивана. 
Где телефон? 
" Обувь 36, одежда 88/65 С"
Сообщение отправлено. 
" Ок. Через пару часов всё будет готово ". 
Отлично! 
Переодевавшись в спортивную одежду, подхватываю сумку, которая собрана для поездки. 
— Чуть не забыл, — возвращаюсь и забираю Машины туфли, которые запихиваю в сумку. 
И это я ненормальный? 
Швырнуть обувью и отправиться домой босиком — это ли не безумие?!