За Тихим Доном (СИ)
— Конечно. Не нужно пока всем знать кто мы друг другу.
Маша на время превратилась в офисе в мои глаза и уши. Красивую общительную девушку быстро и с радушием приняли в коллектив. А мне позарез нужно узнать, кто леваком занимается. Подозрения есть, но не пойман — не вор. Предпринял меры и скоро должно всё выясниться.
— Надо тебе машину купить, а то сомнительно, что ты с твоей зарплатой на такси каждый день приезжаешь и уезжаешь, — скольжу губами по тонкой шее.
— Ром, ты в себе? — разворачивается в руках. — Какая машина?
— Права у тебя есть. Что не так-то?
— Это слишком!
— Слишком — это подбирать тебя после работы, где попало. Вместе уехать — что о нас подумают, не вместе — неудобно.
— На такси — подозрительно, а новая машина — нормально, по-твоему? — хмурится.
— Кредит?
— Дурак! Кто мне даст?!
— Да кто будет разбираться, Маш...
— Нет, Шолохов, никаких машин! Потерпим недельку-другую. Вора поймаешь и рассекретимся.
— Ладно...
— И втихаря тоже покупать не вздумай! — погрозила пальцем.
— Я же сказал "ладно"! Почему мы с тобой постоянно ссоримся?
— Потому что ты всё делаешь по-своему. Пусти, я кофе сварю! — откидывает от себя мои руки.
Дёргаюсь. Вот люблю сучку, но иногда за её характер стервозный придушить хочется. И это мы вместе всего ничего. А дальше что? Сапоги над головой летать будут?
* * *На заводе уже на входе у проходной меня караулит заведующий производством. Опять у него неполадки. Ведёт показать.
— Что я здесь должен увидеть? — смотрю на заглохший аппарат.
— Не работает...
— Так вызови ремонтников. Я-то тут причём?
— Дважды за неделю вызывали, — тупит.
— Да хоть десять! Не бесплатно же. У нас с ним договор. Учитесь решать проблемы сами. Я вам не батя, по каждому вашему пуку с места срываться не собираюсь. Он себе этим здоровье и угробил, — отчитываю его и отправляюсь в офис.
Проходя мимо конвейера, захватываю баночку клубничного йогурта. Маша такой любит.
Незаметно на ходу оставляю его на стойке администратора, пока она роется в бумагах.
У двери кабинета поворачиваюсь к ней. Улыбается и убирает баночку на стол. Подмигиваю ей. Стреляет глазами в сторону, показывая, что за нами наблюдают.
Там двое из отдела по продажам. Лыбятся черти.
Пошли они нахер!
* * *Полчаса сижу и наблюдаю из комнаты для отдыха, которая находится напротив стойки администратора, как Клинская бегает по офису.
А я предупреждал, что работа суетная и к вечеру у неё ноги гудят, хныкает. Можно было бы рявкнуть и сказать, чтобы больше её здесь не видел, но ведь губы надует и начнёт втирать о том, что не хочет быть домохозяйкой. Что училась столько лет не для того, чтобы пыль с полок протирать.
А я что, блядь, заставляю это делать? Всего один звонок и приедет человек, который всё это сделает.
Сейчас твой диплом социолога, пиздец, как пригодится с принтером разобраться, возле которого ты уже пять минут зависаешь.
Допиваю кофе и подхожу помочь.
— Не получается, Мария Сергеевна?
Смотрит с растерянностью.
— Давай, — забираю у неё картриджи.
Открываю крышку, потом ещё одну. Вынимаю пустые и выбрасываю в мусорку, вставляю новые.
— Зачем выбросил? Их же заправить можно, — пилит недовольным взглядом.
— А потом они зальют нам нахер принтер краской и вся печать в разводах.
Скрипит зубами. Экономистка, блин.
Слегка провожу рукой по её спине вдоль линии позвоночника. Сжимается и закусывает нижнюю губу.
Хочешь... Я тоже охренеть как хочу...
— Пойдём ко мне, — утыкаюсь носом в её ушко, сжимая рукой талию.
— Нет! — отпрыгивает от меня.
Смотрит куда-то позади меня, краснеет.
За моей спиной стоит Яна и презрительно усмехается, глядя на Машу. Сверлит ненавидящим взглядом.
— Вам что-то нужно, Яна Артемьевна? — делаю равнодушное лицо.
Мне ровно, что она видела.
— Подписать документы надо, — показывает папку.
Киваю, забираю бумаги. У Маши из стаканчика вытаскиваю ручку и направляюсь в комнату отдыха. Читаю то, что мне принесла Ковалевская.
— Раньше вы здесь кофе не пили, — садится напротив, закидывая ногу на ногу, приподнимая край юбки. — А последние несколько дней часто здесь проводите.
— Надоело в одиночестве, — подписываю несколько страниц.
— А по офису другие слухи ходят... Но вы же почти женаты... Врут же...
Сука! Так и хочется даль по твоей физиономии. Ничего, недолго тебе осталось здесь работать. Сегодня на маршруте поставлен мой человек, а на машинах установлены ГЛОНАССы. Теперь всё будет фиксироваться по картам. Любое отклонение будет тщательно проверяться.
— Моя личная жизнь не должна никого касаться, — отдаю ей папку. — Или это в вас оскорблённое самолюбие говорит? — замечаю язвительно.
Фыркает и задирает нос.
Думала, что неотразимая? Так вот не всем такие нравятся. Нутро у тебя гнилое.
— Если у вас всё, то я пойду, — обхожу её. — Мария Сергеевна, зайдите ко мне.
Жду её у двери. Как только заходит, щёлкаю замком и прижимаю к себе. Зарываюсь лицом в её волосы.
— Машенька... — цежу по буквам.
— Ром... У меня работа... — томно закрывает глаза.
— Я твоя работа. Здесь мне угождать надо.
У меня от желания сейчас брюки лопнут.
Валю Клинскую на диван. Смеётся.
— Что о нас коллеги подумают?
— Что мы тоже люди, — впиваюсь губами в её шею.
Глава 43
— Ну вот! Костюм теперь как из одного места, — пытаюсь разгладить помятые вещи.
Рома только улыбается. Довольный котяра с наглой мордой.
Отвожу от него глаза от греха подальше. Он в этой расслабленной позе, расстёгнутой рубашке и брюках, вызывает новую волну желания заняться с ним сексом.
Я ненормальная. Никогда в жизни ни один мужчина не вызывал столько пошлых мыслей, которые хотелось реализовать. Я с ним на такое готова, что другому бы никогда в жизни не позволила. Один анальный секс в парке чего стоит. Чтобы я раньше в общественном месте?! Да никогда! А тут...
Рехнуться можно...
Так мы до экспериментов с игрушками дойдём. Или ролевых игр...
Боже, о чём я думаю! Прячу лицо в ладони.
— Ты чего? — замечает моё смущение.
— Ничего... Как мне теперь к людям идти?
— Натуральные материалы они такие...
Хмыкаю и сбегаю в туалет в его кабинете.
Пипец какой-то! Помятая, лохматая и взмыленная. Умываюсь холодной водой, пытаясь охладиться и убрать румянец со щёк.
— У тебя расчёска есть? — выглядываю.
— Я похож на того у кого есть расчёска, — гладит свои короткие волосы.
— Ну, мало ли! Лысые же шампунем пользуются.
Кое-как привожу себя в порядок, но всё равно вид потрёпанный.
Возвращаюсь на рабочее место и, прихватив сумочку, лечу в туалет. В ней точно всё есть.
Расчесываюсь, поправляю макияж.
Входит Ковалевская.
Сразу мне не понравилась. Скользкая мадама. И в офисе про неё разное говорят. Вплоть до того, что она была любовницей Казакова. Доказательств нет, так что этот факт от Шолохова я скрыла. Он свято верит в неземную любовь своих родителей.
— А ты шустрая, — приваливается спиной к зеркалу.
— Ты о чём? — тоже тыкаю.
— Всего несколько дней здесь, а уже перед начальником хвостом крутишь.
— Тебе показалось...
— Серьёзно? Скажи ещё, что вы сейчас в его кабинете ничего не делали. От тебя трахом за километр несёт.
— Завидуешь? — вскидываю подбородок и подкрашиваю губы.
— Чему? Что тебя используют? У него невеста есть.
— И что?
— Согласна. Не стенка — подвинется. Только двигать я буду, — смотрит со злостью прямо в глаза.
Вот это номер!
— С чего бы это?
— Я его папочку со своей ладони есть приучила и его приучу, — скалится.