За Тихим Доном (СИ)
— Клянусь! — приподнял два пальца.
— Тогда я согласна.
— Отчаянная, — улыбнулся ей. Она фыркнула.
— Только слезай осторожнее. Не сорвись.
— Не писайтесь, Мария Сергеевна. Я на скалодроме каждые выходные зависаю.
— Шолохов!
Как человек-паук полез вниз по стене, цепляясь за выступы на ней. Одна нога сорвалась, и я услышал тихое "ой" сверху.
— Всё нормально, — успокоил.
Ещё метр и я на земле.
— Готова? — кричу наверх.
Блядь! Высоковато. Но обещал поймать — лови.
— Нет...
Она сидит на краю подоконника и смотрит вниз.
— Страшно...
— Я подхвачу. Прыгай!
Клинская набрала воздуха в лёгкие, зажмурила глаза и сиганула вниз. Вскрик, удар и мы оба на земле. Чувствую боль в спине и тяжесть сверху.
— Я поймал, — хриплю сдавленным голосом.
Маша пытается приподняться, но я крепко держу. Мгновение и она подо мной.
Глаза в глаза. Синие омуты тянут на дно. Её дыхание глубокое и рваное. В голову бьёт острое желание поцеловать. Наклоняюсь к её губам, но вдруг получаю хлесткую и жгучую пощёчину.
— Даже не думай! Пусти! — сбрасывает меня с себя.
Щека горит огнём. Прикасаюсь рукой к оплеухе. Фсс...
— Бьёшь профессионально...
— Поделом тебе. За помощь спасибо, но на этом всё. — Отряхивается и поправляет одежду. Снимает куртку и отдаёт мне.
— Прохладно. Надень.
— Перебьюсь.
— Нет! — Встаю на ноги.
Она бросает её на землю и удаляется от меня.
Вот упёртая!
Подхватываю куртку и бегу за ней. Догнав, накидываю на плечи.
— И не сопротивляйся! — предупреждаю её попытку снова снять. — Простудишься. К кому я на лекции сломя голову бежать буду.
— Найдут замену, — хмурится. — До свидания!
Продолжает идти к выходу за забор университета.
— А оно у нас будет? — шучу, обгоняя.
— Нет! Это просто вежливость, Шолохов.
— Меня Роман зовут, если что...
— Я помню. И прозвище Тихий Дон. Совсем тебе не подходит.
— Всегда же так. Задохлик — Кач или Громила, мелкий — Геракл. Но моё же понимаете откуда?
— Да, — задумчиво останавливается. — Чёрт!
— Что не так?
— Сумка в кабинете преподавателей. Там ключи от дома, телефон, кошелёк.
— Как опрометчиво было не взять с собой.
— Я даже не могла подумать, что нас запрут. Как домой теперь добираться? — опускает расстроено голову.
— Могу подвезти.
— Нет! С тобой я не поеду.
— А запасные ноги есть?
— Что? — не понимает.
— Ты в Новой Базаихе живёшь. Пока пешком доберёшься, ноги до коленей сотрутся.
— Откуда ты знаешь? Следил за мной? — подозрительно щурится.
— Провожал... Не доверяю подозрительным таксистам, с которыми ты имеешь привычку ездить.
— Ты ненормальный!
— Так едешь или нет?
— Не еду! — бросается словами.
— Как хочешь. Удачи добраться до дома. Учитывая, что сейчас уже темно, дойдёшь к восходу. А может и нет, — достаю из кармана ключи и, покручивая, отправляюсь в сторону стоянки.
— Стой!
Тормозит меня, когда отхожу метров на десять. По моему лицу расплывается довольная улыбка, но она этого не видит.
Не хочет идти на своих двоих.
Прячу улыбку и поворачиваюсь к ней.
— Обещаешь не приставать? — смотрит с надеждой.
— Не обещаю...
— Ну, хоть честно, — кивает головой. — Хорошо, я согласна.
— На «приставать»?
— На «подвезти» меня до дома, Шолохов.
* * *— Прошу, — открываю перед ней дверь своего спортивного АМГ.
— Откуда у тебя деньги на такую машину? — робко осматривает тачку.
— Подарок предков на день рождения.
— Ты из мажоров...
— Относительно. Меня не балуют, деньгами не испорчен.
— Заметно, — усмешка. — И кто твои родители?
— Их имя слишком известно, чтобы я его называл, — пошутил.
Иногда я рад, что у меня не фамилия отца, не связывают сразу с ним.
— Пристегнись, — бросаю на неё взгляд, когда она устраивается в салоне.
Начинает нервно подёргивать ремень, его закусывает.
— Не нужно дергать, — забираю у неё язычок, отпускаю до конца, а потом закрываю замок сам. При этом наклоняюсь к ней и слышу, как она шумно вдыхает воздух.
Ловлю взгляд синих глаз и с трудом сдерживаюсь, чтобы не засосать её губы.
— Ты слишком близко, — отпихивает рукой. — Соблюдай дистанцию.
— Как скажите, Мария Сергеевна, — выравниваюсь в кресле и топлю на газ.
— Сбавь обороты! — кричит на меня, когда мы на скорости пролетаем перекрёсток.
— Страшно? — с дикой улыбкой смотрю на неё. — Признайся, поцелуй со мной не самое ужасное в этой жизни?
— Ты сам внушаешь ужас. Психопат! Останови машину! — снова кричит.
Ударяю на тормоз. Она отстёгивается и выходит из машины. Я следом.
— Ты бросил машину посреди дороги, ненормальный!
— И что? — равнодушно жму плечами.
— Ты правила учил? Или тебе права вместе с тачкой подарили? — возмущается.
— Я сам сдавал.
— Не похоже, — старается отойти подальше.
— Машенька, вернись в машину!
— Нет! Я с тобой не поеду. Ты чокнутый! Тебя лечить надо. По тебе психушка плачет.
Догоняю, хватаю за талию и тащу обратно к тачке.
— Отпусти! Помогите! — кричит громко.
— Не ори! Внимание привлекаешь, — осматриваюсь.
— Так для этого и кричат, — отбивается, машет руками и ногами.
— Успокойся. Обещаю, поедем тихо.
Запихиваю обратно в машину, пристёгиваю и быстро, пока снова не сбежала, возвращаюсь на место. Аккуратно трогаюсь и довожу до дома. Весь остаток пути она дуется и не разговаривает со мной.
— Прости... Думал, тебе понравится. С окна ты, не задумываясь, сиганула.
— Сравнил тоже! Держись от меня подальше. И сходи к психиатру, тебе голову лечить надо.
Выходит и почти бежит к подъезду.
Ну, нет! Без поцелуя я тебя не отпущу.
Хватаю за руку в тот момент, когда она пытается скрыться за дверью и притягиваю к себе. Крепкий захват одной рукой за талию, другой за затылок и врезаюсь губами в её губы: теплые, влажные, со вкусом клубники.
Она извивается в моих руках, пытаясь отстраниться. Но я сильнее, больше. И у меня планку от всего этого сносит.
Сдайся, Машенька... Обними и ответь на поцелуй. Пожалуйста... Но нет... Кусает зубами меня за губу, которая тут же начинает опухать.
— И это я ненормальный? — чувствую солоноватый вкус крови.
— Проваливай! Пока я полицию не вызвала, — скрывается в подъезде.
Охуеть! Так я ещё никогда не целовался.
Глава 16
Звонок в дверь. На пороге два парня.
— Чем могу помочь? — интересуется домработница Казаковых.
— Мы из полиции. Хозяева дома? — показывают ксивы.
— Да. Проходите, — пропускает их в дом. — Я сообщу Ивану Дмитриевичу.
И уходит куда-то в боковой коридорчик.
— Шикарный дом... Не понимаю, зачем парню воровать эту Клинскую? Она бы и сама побежала, знай, чей он наследник, — оглядывается вокруг Семён, проводя рукой по коротким светлым волосам.
— А может, ей деньги не нужны, — смотрит на него Николай.
— Ну да... Всем им сейчас они нужны.
— Тише, — шикает.
— Здравствуйте! — подходит Казаков. — Что доблестной полиции понадобилось от меня?
— Оперуполномоченные Плотников и Агеев, — представился Семён. — Когда вы последний раз видели вашего сына?
— Ммм... Позавчера... Сказал, что уедет на две недели куда-то в горы, хочет полазить по скалам. А что? Он что-то натворил?
— Да, его подозревают в похищении человека.
— Похищение человека? — брови Казакова ползут вверх.
— Что случилось Ваня? — выходит из кухни Светлана Павловна.
— Представляешь, молодые люди заявляют, что наш Рома кого-то похитил, — со смехом.
— Бред какой-то...
— Вам знакома Клинская Мария Сергеевна? — спрашивает Авдеев.