Порочные занятия (ЛП)

Профессор Сегал проводит пальцами по моим волосам и нежно дергает меня, так что голова запрокидывается. На этот раз, когда я встречаюсь с ним глазами, они совершенно темные.
— Ты воспользуешься ими при первых же признаках дискомфорта, поняла?
Сердце замирает. Он говорит это, потому что все еще думает, что у меня похмелье, или потому, что это колесо особенно ужасно?
— Я это сделаю.
Он кивает.
— Встань.
Возбуждение пульсирует в груди, а соски напрягаются. Кажется, сейчас узнаем.
Профессор берет меня за руку, подводит к основанию колеса и помогает встать на подножки. Несколько наборов металлических пряжек звенят, когда я прислоняюсь к устройству, и обивка холодит мою лихорадочно-горячую кожу.
Несмотря на то, что я стою на платформе и нахожусь выше, чем обычно, профессор Сегал все еще возвышается надо мной c угрожающим видом, и тревожит ровно настолько же, насколько и возбуждает.
— Это единственный раз, когда я встану перед тобой на колени, — мягко говорит он, наклоняясь, чтобы зафиксировать мои лодыжки кожаными ремешками.
С каждым касанием материала моей кожи, каждым лязгом застежек тепло наполняет меня, принося с собой волну влажного желания. Я сжимаю мышцы и вздыхаю.
Если через это нужно пройти, чтобы потрахаться, то цена немаленькая.
Но я не жалуюсь, потому что это в тысячу раз лучше, чем когда я профукала свою девственность.
Профессор Сегал затягивает туже ограничители на моих икрах, затем на коленях, затем встает, и оборачивает корсет вокруг моей груди.
— Как называется эта штука?
— Упряжь, — отвечает он своим преподавательским голосом. — Она удержит тебя, когда я буду крутить руль.
Узел в моем животе подскакивает к горлу.
— Подожди. Эта штука вращается?
— Конечно, — он застегивает пряжки и переходит к правой руке. — Ты используешь стоп-слово, если будет слишком.
— Хорошо, — шепчу я.
Бабочки в животе порхают, вызывая тошноту и возбуждение одновременно. Меня никогда раньше не укачивало, но все равно тревожно. Это даже более дико, чем прошлый опыт на гинекологическом кресле.
Закрепив мои руки, он вытягивает еще два ремня, которые я до сих пор не замечала, и закрепляет плечи, пристегивая ремни к упряжи.
Я полностью и совершенно обездвижена. Я в ловушке и во власти извращенца-профессора, который планирует использовать мое тело для собственного удовольствия.
Я должна быть в ужасе, но по факту сгораю от нетерпения.
Профессор Сегал отступает, его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу. Когда он садится у меня между ног, из горла вырывается стон. Я такая влажная, что трусики промокли насквозь.
Отрицание срывается с моих губ, но я сдерживаю его. Сколько раз я буду притворяться, что мне это не интересно, когда на самом деле ничто не заводит меня больше?
Он идет к участку стены, где висят трости, пэддлы и флоггеры. Дрожь пробегает сначала по костям, а потом охватывает все тело.
Я думала, что он просто собирается трахнуть меня, может быть, немного поиграет с сосками и заставит выпрашивать его член. Как бы я ни напрягала шею, не могу увидеть его с этого ракурса.
Пульс учащается. Какого черта происходит?
Он возвращается в поле зрения, держа в руках миниатюрный флоггер с короткой ручкой и хвостиком длиной с мои пальцы.
— Знаешь, что это?
— Конечно, но что Вы можете сделать такой маленькой штукой?
— Ты удивишься, — он подносит флоггер к моей щеке, касаясь мягкими, как масло, замшевыми хвостами.
Мое дыхание замедляется. Что-то настолько нежное не причинит мне длительной боли… Не так ли?
— Знаешь, сколько раз, стоя за кафедрой, я наблюдал за тобой в этих прозрачных майках с выставленными напоказ сосками?
— Что? — роняю взгляд на майку. — Их не…
Что-то мягкое и кожистое нежно жалит мою киску. У меня перехватывает дыхание.
Профессор Сегал отдергивает маленький флоггер.
— Ты дразнишь.
— Но я не хотела…
Он снова бьет флоггером, посылая искры удовольствия.
— Ох, — говорю я со вздохом.
— Ты думала, что я оставлю безнаказанной такую вопиющую попытку возбудить меня в аудитории?
 
Мои глаза расширяются.
— Но Вы наказывали меня посреди лекции. А как насчет того раза, когда я лежала у Вас на коленях в кабинете? А надувная анальная пробка?
Его глаза сияют скрытым весельем, и я сужаю свои. Почему меня не удивляет, что профессору Сегалу нравится разоблачать меня?
Теперь он заставит меня умолять, плакать и унижаться, прежде чем я получу его член.
Он наносит еще один удар флоггером по киске, от чего мои глаза закатываются к затылку.
— Ты, должно быть, очень мокрая, если твой запах уже остался на этой новенькой игрушке.
Я тяжело сглатываю, решив сохранить самообладание.
— Если да, то это потому, что мне приснился эротический сон.
Смех раскатывается громом, звук низкий и зловещий.
— Звучит интригующе.
Когда он исчезает, мой желудок сжимается, и я предполагаю, что он возвращается к стойке с флоггерами, чтобы взять тот, который будет действительно устрашающим. Но кожаная поверхность за моей спиной начинает трястись, прежде чем все колесо поворачивается против часовой стрелки, а мое тело оказывается в горизонтальном положении.
— Что Вы делаете? — кричу я.
— Намного веселее использовать твой лживый ротик по назначению.
Он возвращается ко мне, расстегивает кожаные штаны и достает свой огромный член.
— Я хочу услышать каждую деталь из этого сна, пока ты будешь сосать.
  
Глава 32
 
ФЕНИКС
Гравитация притягивает мою голову к стоящему, толстому, испещренному венами члену профессора Сегала. И он стоит под углом сорок пять градусов от дорожки волос на животе.
Кожаные ремни, удерживающие меня на колесе, немного натягиваются под моим весом, но дискомфорт только усиливает возбуждение.
Между ног пульсирует.
У меня течет слюна.
Все, на чем я могу сейчас сосредоточиться, это капля смазки на его огромной головке.
— Хочешь его? — спрашивает он мягким, шелковым голосом.
— Да, — шепчу я.
— Скажи, чего ты хочешь.
Мой взгляд скользит вверх по подтянутому животу, мимо вздымающейся груди и задерживается на приоткрытых губах, прежде чем встречается с пылающими глазами.
Его взгляд совершенно дикий. И мою грудь распирает от гордости.
— Я хочу Ваш член, — говорю я.
— Проси.
Все мышцы сжимаются от потребности.
— Пожалуйста, — мой голос напряжен. — Пожалуйста, дайте мне ваш огромный член.
Он обхватывает основание ствола.
— Этот?
— Да.
К этой минуте я задыхаюсь. Задыхаюсь, потому что хочу отсосать ему. Задыхаюсь, потому что после многих дней пыток и унижений от профессора мне нужно кончить по его команде.
Мой разум настолько измучен похотью, что я не могу вспомнить, в какой момент это началось. Сейчас он мне нужен так сильно, что я получу его, чего бы это не стоило.
— Пожалуйста, — говорю я между быстрыми вдохами. — Дайте мне отсосать.
Шипя сквозь зубы, он сокращает расстояние между нами и встает рядом, его член находится в нескольких сантиметрах от моего рта. Он такой длинный, толстый и большой, что его тепло опаляет мои губы.
— Лижи.
Я провожу языком вниз по стволу настолько далеко, насколько могу дотянуться в этом положении, и поднимаюсь назад к выпуклой головке. Мой язык скользит по уздечке, и я слизываю жидкость, собравшуюся на щели.
Профессор Сегал вздрагивает, и это движение посылает трепет прямо в мою киску. Так хочется сомкнуть бедра, сдвинуть ноги, создать небольшое трение, но я застряла в кожаных ограничителях.
Он отступает, и я издаю протестующий звук.
— Глаза вверх.
Когда мы встречаемся взглядами, он делает шаг ко мне и оказывается в радиусе досягаемости.