Решительные меры (СИ)

Одинокая белокурая девчушка в компании Маркуса и Гейба смотрелась странно, будто они взяли её в заложники, в чем Том не мог до конца не сомневаться.
— Это Алиса Лонгботтом, — Маркус аккуратно забрал у девочки дохлого зверька и протянул его Тому. — Она помогла мне поймать этого преступника. Скажи Гарри, он должен оформить всё официально.
В последнее время Том начал всерьез задумываться об ограничении общения Маркуса и Гарри. Поттер загорелся идеей вырастить из ребенка Кошмар-Всей-Преступной-Англии. Маркус тоже загорелся. Наконец-то на его разрушительные порывы родители улыбались и хвалили его, а не приходили в ужас. Но Поттер, как всегда, действовал топорно и в лоб, не делая никаких поправок на малый возраст подопечного. Теперь Маркус знал назубок все статьи уголовного кодекса, разбирался в техниках допроса и мучал мягкие игрушки только после сбора доказательной базы. Даже в его песнях появилось слишком много юридических подробностей.
— И что же сделало это несчастное животное? Зверски расчленило морковку? — строго спросил Том, забирая хорька из ручонок брата.
— Он ругался на нас! И убил садового гнома тёти Лили! Башку ему откусил! — Маркус с негодованием посмотрел на труп зверька. — Алиса очень испугалась, и я взял большой камень и кинул в него.
Том повнимательнее присмотрелся к хорьку с разможженым черепом и чуть не выругался.
 — Это джарви, — он приподнял мертвого зверька повыше, разглядывая рисунок шерсти на мордочке. — Это не хорёк, Маркус, это магическое существо. Они сильно ругаются и едят гномов, но по сути безобидны. Могут лишь укусить человека за ногу. Ты не собрал достаточно доказательств перед тем, как казнить его. Ты понимаешь, что натворил?
Том знал, что это жестко. Но Маркус должен был понять, что каждый его поступок несет за собой последствия.
— Он разумный? — у Маркуса затряслась нижняя губа.
— Нет, он не разумный. Но это все равно живое существо, которое ты раздавил камнем, — Том избавился от мертвой тушки эванеско.
— Да ладно тебе, начальник, — хрипло пробасил Гейб, достав откуда-то сигарету. Том никак не мог поймать, куда он их прячет. — Подумаешь, крысу грохнули! Крыса есть крыса — их только давить.
Он только успел подкурить, как Том быстро забрал у него сигарету и выбросил.
— Ты обещал бросить! Какой пример ты подаешь детям? — прошипел он. — А ты, — это уже предназначалось Маркусу. — На этот раз зашел слишком далеко! Кто следующий? Я? Наша мать?!
— А-а-а-а, — заревела Алиса, запрокинув голову, а следом разревелся и Маркус.
— Ну-ну, — заворковала Персея, обняв детей, пока Том чинил и чистил их одежду. — Все ошибаются. В следующий раз тысячу раз подумай, прежде чем гасить кого-то камнем, дорогой.
— Перси, — шикнул на неё Том. — В следующий раз ВООБЩЕ НЕ НУЖНО НИКОГО ГАСИТЬ КАМНЕМ!
— Ой, да брось, — скривилась сестра. — Подумаешь, ну убил он джарви. Хотя бы не собаку. Не злись на него.
— Марш в дом, оставайтесь в комнате Гарри, вы наказаны, — с трудом сдерживая гнев, приказал Том, и дети, утирая слезы и сопли поплелись куда было велено. Гейб побежал следом, на ходу достав новую сигарету словно из воздуха. — А ты, — он ткнул пальцем Перси в лоб, — думай, что говоришь!
— Ты стал ещё душнее, — сестра закатила глаза. — Хотя казалось бы, куда больше? Ты ещё не стал начальником, а уже командуешь всеми, как будто мы дети малые. И как Гарри тебя терпит?
— И правда, как я тебя терплю? — Поттер вынырнул откуда-то из тени деревьев и сцапал Тома в крепкие объятия. Эта его способность незаметно подкрадываться поражала Тома до глубины души. Гарри имел много достоинств, но слежка и внезапные нападения были его коронным финтом.
— Ты меня любишь, — заявил Том, позволяя себя обнимать. Он не очень одобрял публичные проявления чувств, но Поттера никогда это не останавливало. Он хотел тискать Тома двадцать четыре часа в сутки, и наличие свидетелей его не смущало, так что Том предпочитал делать вид, что все происходит с его одобрения.
— Ах да… — рассмеялся аврор и поцеловал его в нос. — Точно!
 
— Фу, меня от вас тошнит, такие вы милые, — Перси сделала вид, что её сейчас вырвет.
— Вот встретишь любовь всей своей жизни, и я посмотрю, как ты будешь себя вести, — Гарри подмигнул ей и крепче стиснул Тома.
В глубине души Том обожал эту его привычку, и вообще все его причуды, но никогда не признавался и не собирался этого делать.
— Хватит вам, — Том ревниво застегнул верхнюю пуговку на белой рубашке аврора. Нечего показывать всем свою шею, она принадлежит только Тому. — Гарри, у нас тут Маркус убил джарви. Камнем.
— О нет, только не Бонни! — Гарри схватился за сердце.
Том и Перси резко побледнели.
— Это был ваш питомец? — ужаснулась сестра.
— Любимый джарви моей мамы. Она будет рыдать, — продолжал сокрушаться аврор.
— Мне так жаль, — Том сочувственно провел по его плечу. — Я принесу ей извинения. А Маркус будет наказан до конца жизни.
— Нужно устроить похороны. Где он? — Гарри оглядел Тома с ног до головы, словно ожидал, что он вытащит дохлого джарви из кармана.
— Я его испарил, прости, — Том обнял его.
Он почувствовал вину за Маркуса. Том недостаточно старался, раз допустил такое.
— Ладно, ничего страшного… — Гарри вдруг расхохотался. — Чёрт, всё испортил! Я хотел заставить тебя извиниться перед мамой, но ваши с Перси лица… О, Мерлин, это нечто!
Том отстранился, с удивлением глядя на хохочущего Поттера.
— Ты что… Ты опять меня обманул? — с неверием протянул он.
— Конечно! Какой ещё любимый джарви Бонни? Эти гаденыши погрызли все мамины грядки! Я просто не удержался. О-о-о, видели бы вы себя со стороны! Жаль, что ты его испарил, я бы посмотрел на эти похороны.
— Вот ты засранец, — захохотала Перси, а Том нахмурился.
— Поттер, — с ледяной яростью процедил Том, скрестив руки на груди. — Ты совсем рехнулся? Это самая дебильная твоя шутка.
— Ну что? Это просто невинный розыгрыш, — широко улыбнулся ему жених, чем взбесил ещё больше.
— Расслабься, Том, серьезно, — хихикнула сестра. — Гарри постоянно так шутит, пора уже привыкнуть.
Том был категорически не согласен с ней.
— Через две недели у нас должна состояться свадьба, — Том с холодной надменностью посмотрел в глаза Гарри. — Я с пяти утра на ногах, помогаю с организацией приема, меня одолели сумасшедшие колдуны, которые считают нас родней! А мой жених думает, что заставить меня чувствовать себя виноватым в смерти животного — это очень весело.
— Нет, ты все неправильно понял, — Гарри сразу увидел, что Том взбешен, и перестал смеяться. — Том, я просто хотел, чтобы ты расслабился. Это всего лишь джарви! Я в детстве тоже их убивал, ничего страшного не произошло. Я просто встретил Маркуса, он всё мне рассказал. Ты так нарычал на него, что он теперь думает, что ты его не любишь. Он же просто ребенок, Том!
Том заскрежетал зубами от злости.
Перси пискнула и тут же испарилась, словно её и не было, а Гарри ссутулился, предчувствуя бурю.
— Я что, один вижу бомбу замедленного действия в Маркусе? — начал он самым спокойным своим тоном. — У ребенка явные деструктивные наклонности, и вместо того, чтобы воспитывать его, вся семья просто смеется над его песнями и отмахивается от любых его жутких выходок! — Том не удержался и повысил голос. — Ах, как это смешно — Маркус убил джарви. Ах, как это смешно — Маркус пытает игрушки! Ты поймал нашего деда! Он маньяк, Гарри! Ты понимаешь? Маньяк! Который людей убивал! Потому что ему это нравилось! Никого не напоминает?
Его затрясло от злости. Том любил Маркуса, но не собирался позволять ему причинять вред другим людям ради удовольствия.
— Оу, — Гарри свел брови домиком и жалобно посмотрел на Тома. — Я об этом… Не подумал. Сложно ассоциировать того жуткого старика с вашей семьей. Маркус совсем не такой, Том. Да, он слегка жесток, но в работе аврора это даже плюс. Добро должно быть с кулаками и всё такое… К тому же все дети жестоки. Они просто не понимают, что причиняют боль. Вот вырастет и все поймёт.