Решительные меры (СИ)
====== Часть 1 ======
— Вы не можете отправить меня в архив, — процедил Том, глядя в наглые карие глаза Зама. — Мистер Крауч…
— Мистер Крауч болен, и пока я его замещаю, я вольна отправить тебя туда, куда пожелаю, — ехидно улыбнулась кудрявая стерва Грейнджер. — Ты не сдал отчёт вовремя, Том, и я считаю, что тебя следует наказать. Станешь спорить — получишь выговор. Потом лишение премии. Потом… сам понимаешь.
— Я понял, — ровно ответил Том, не теряя лица. — Я могу идти, мисс Грейнджер?
Женщина вновь насмешливо улыбнулась и небрежно махнула рукой.
Том не стал говорить, что этот отчёт не смог бы сдать вовремя даже с маховиком времени и дополнительным комплектом конечностей. Она и так это знала.
И Том знал, что не делал ничего такого, за что эта занудная принципиальная педантка могла бы его невзлюбить. Он сам был занудным принципиальным педантом, он знал, о чём говорил.
Она никогда не заглядывалась на него, в отличие от остальных коллег женского, мужского и даже неопределившегося пола и прочих магических существ. Сексуальный мотив в её поведении отсутствовал, она никогда не спорила с ним, лишь согласно кивала на все предложения или возражения, никогда не была груба и резка. Они оба боролись за одно и то же, пусть и никогда не говорили об этом вслух: за дисциплину, равенство и торжество здравого смысла, хотя остальные называли это занудством. Ему казалось, они с ней ладят, он симпатизировал ей больше всех в министерстве, как будто она была его кармическим близнецом. И тут такой подлый удар! Видимо, он сокрушительно ошибся в этой ведьме, наслушавшись речей своей сестры о сильных и независимых.
Архив отдела магического правопорядка среди работников министерства пользовался славой места дурного и весьма неприятного. Туда попадали все артефакты, так или иначе участвующие в преступлениях и нарушениях, поэтому сортировать всё это добро было попросту опасно для жизни. А если вдруг кто-то умудрялся выжить после взаимодействия с плюющимися кипятком чайниками, кусачими фрисби и желающими задушить мантиями, то тогда начинался новый ночной кошмар: составление полной описи артефакта, зарисовка, замер магических параметров, происхождение, и так далее, далее, далее, до тех пор, пока не захочешь подружиться с мантией-душителем на добровольной основе. Ходили слухи, что там пропало с два десятка сотрудников министерства, но Том не верил в слухи.
Он был там несколько раз по поручению начальника, и ему этого хватило. Он не желал переступать порог этого приюта суицидников, только если там не найдётся тайной исследовательской лаборатории или утерянной во времена Мерлина библиотеки.
Том считал, что стерва Грейнджер просто решила над ним поиздеваться. Может, у неё были глубоко скрытые лесбийские чувства к секретарше, которая бегала за Томом с поражающим здорового человека упорством. Серьезно, она так быстро хлопала ресницами в его сторону, что Том иногда чувствовал ветерок, кидающий в него комочки туши, как сентябрьскую листву.
Он уже год работал в должности младшего помощника главы отдела, и за всё это время к нему не было никаких претензий. Он знал, что он великолепен. Все это знали, даже министерские совы и повариха в буфете.
Том покинул кабинет с высоко поднятой головой и тут же столкнулся с перешёптываниями и любопытными взглядами коллег.
Какое унижение.
— Том, что случилось? — шепотом спросил самый смелый.
Том окинул холодным высокомерным взглядом его измятую рубашку и пятно от кетчупа на лацкане мантии. Это был его напарник — старший помощник Крауча.
— Вместо того, чтобы тратить время на пустое любопытство, ты мог бы заняться своим внешним видом и работой, Родерик, — с удовольствием поставил его на место Том. — Неужели тебе не стыдно перед коллегами?
Он ещё выше задрал подбородок и последовал на выход, слыша за спиной смешки в сторону старшего помощника. Совсем скоро старшим будет Том, а Родерик отправится куда-нибудь в самый низ иерархии.
И никакие махинации Грейнджер ему не помешают.
Архив располагался в самом конце длинного извилистого коридора их отдела и представлял собой огромный зал с потолком, скрывающимся в лиловом тумане. Откуда там туман, Том понятия не имел и мог только надеяться, что это не утечка из отдела Тайн. Из тумана доносились странные звуки, от которых мурашки бежали по коже и вопили «спасайся кто может!»
Зал был уставлен высокими стеллажами с артефактами, а у самой двери располагалась крошечная конторка для архивариуса.
— Чего надо? — проскрежетала пожилая колдунья, сгорбившаяся над стопкой пергаментов с огромным орлиным пером в сморщенной руке.
Её имя было мисс Тесея Спраут, но все в министерстве называли её «Мадам в глаз дам». За глаза, конечно, никто бы не осмелился сказать такое ей в лицо ради сохранности этих самых глаз. Хотя Том так и не смог услышать ни одной истории, в которой эта сгорбленная строгая старушка хоть как-то оправдала своё прозвище.
— Меня направили к вам на помощь, мисс Спраут, — вежливо ответил Том, разглядывая заваленный описями стол.
— А, сослали, значит, — махнула рукой та, даже не глядя на него. — То ни одного помощника не дождешься, а то сразу два. Вы там считать-то умеете? — спросила она у потолка. Из тумана донёсся странный скрежет, и она кивнула, словно что-то поняла. — Ладно уж, иди, там какой-то мальчонка в пятидесятом ряду пытается обезвредить драчливую вешалку. Он тебе скажет, что делать.
Она вновь склонила полностью седую голову над пергаментом так низко, что почти задела свежие фиолетовые чернила кончиком длинного носа.
Том пожал плечами и отправился, куда было сказано. Если он тут не один, а с каким-то «мальчонкой», то, возможно, ему удастся свалить на него составление описей.
Том все шел и шел мимо стеллажей, вглядываясь в таблички с облетевшей позолотой, а номера пятьдесят так и не было. Когда он добрался до сорокового ряда, то оглянулся и понял, что не может разглядеть дверь и конторку. Сороковой ряд тянулся вглубь и терялся во тьме, и Тому вдруг показалось, что за ним оттуда наблюдают. Сразу вспомнились пропавшие два десятка сотрудников.
Он достал из кармана палочку на всякий случай и отправился дальше. Когда он только зашел, ему казалось, что зал вполне обычного размера, но теперь он ощутил истинный его размах.
Рядом что-то громко хрустнуло, раздался вопль, и Том подпрыгнул на месте, резко вскинув палочку.
— Кто здесь? Выходи, — приказал он, сосредотачиваясь на окружающей его магии.
Магические потоки напоминали топкое болото. От них сразу разболелась голова, и Том постарался отключиться от магического фона окружавших его предметов, но их было слишком много. Перед глазами все поплыло.
По ряду вдруг пронеслась странная вспышка, заставившая Тома быстро вскинуть палочку.
— Я тебя чувствую, — прошипел он. — Не делай глупостей, выходи.
В ответ откуда-то слева раздался хрип, совсем не похожий на человеческий. Том осторожно шагнул вперед и завернул в темный ряд.
«Нет тут никаких мертвых сотрудников, всё это выдумки», — повторял он про себя.
Хрип оборвался, света становилось всё меньше, голова болела все больше, а затем раздался быстрый звонкий топот, и, прежде чем дезориентированный Том успел воспользоваться хотя бы люмосом, что-то молниеносно метнулось к нему из темноты и ударило в глаз. Томов затылок с треском встретил каменный пол, под черепом взорвалась осколками боль. Воротник его рубашки кто-то дернул на себя, рядом раздался чей-то голос, грохот, и все затихло.
— Эй, парень, ты как?
Том с трудом разлепил веки и тут же зажмурился от яркого света люмоса.
— Кажется, сотрясение, — задумчиво пробормотали глубоким мужским голосом. — Ничего, сейчас поправим. Ну ка… О!
В этом «О!» звучало такое удивление, что Том вновь распахнул веки, одно из которых стремительно опухало, закрывая обзор.
Свет люмоса приглушили, и теперь Том смог рассмотреть мужское лицо в очках.