Кто ты, Такидзиро Решетников? (СИ)

  
Кто ты, Такидзиро Решетников?
   
Глава 1
 
Парковка топ-менеджмента корпорации Йокогама, мини-сквер перед небоскрёбом компании.
— Интересно, сколько вас ещё ждать. — Хонока Хаяси, двадцативосьмилетняя начальница секретариата финансов, задумчиво барабанила пальцами по рулю в ожидании айтишников.
Небольшой контейнер в её багажнике те должны забрать собственноручно.
Понятно, что перестраховка, но инструкция деда однозначна: лично даже не прикасаться. Мало ли.
«Серого» подрядчика на не совсем законное изделие инженеры-очкарики выбирали сами. Если нигде не учтенный сканер вдруг не покажет ожидаемого результата, должна быть уверенность, что коробок как минимум не роняли по пути и не били об асфальт. Хрупкими женскими руками, не удержавшими груз.
Разовая функция курьера Хоноку, относящуюся к топ-менеджменту, вдохновляла несильно. Но, во-первых, об услуге попросил дед, совладелец всей корпорации. Во-вторых, номенклатура являлась конфиденциальной и от производителя по понятным причинам прибыла напрямую в их дом. А кому из своих можно поручить доставку матового кубика в офис с утра?
Правильно, самому младшему. Не отцу же или деду морочиться, тем более что они сегодня по земле и не поехали (пробки, дед вызвал вертолёт, а посадочная площадка в наше время имеется на крыше любого здания, подобного Йокогаме).
Над боковым стеклом дорогой спортивной машины склонилась незнакомая девица с нижних этажей корпоративного небоскреба. Поправила что-то несуществующее в заурядной (с точки зрения Хаяси) причёске, с двух сторон поразглядывала собственное лицо, высунула язык, втянула его обратно и решительно развернулась к шагающему от выхода парню.
«Такахаси Тика. Складская логистика», прочла высокопоставленная сотрудница на чужом бейдже-пропуске. Сама Такахаси сквозь нано-напыление стекла премиального автомобиля сидящую за рулём хозяйку, разумеется, не увидела.
Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, Хонока активировала виртуальный интерфейс бортового компьютера и щёлкнула по иконке звукопоглотителя. Салон наполнился шумами улицы:
— … почему ты захотела разговаривать именно здесь? — сотрудник всё тех же низовых (в обоих смыслах) этажей оказался достаточно примечательной особью.
Когда он подошёл ближе, Хаяси-младшая рассмотрела его получше.
Во-первых, не такой уж и юный, чтоб сказать мягко. Явно не моложе тридцати.
Лицо, в принципе, ладно, сойдёт за японское. На островах, протянувшихся на пару тысяч километров, встречаются и не такие персонажи. Однако русые, почти светлые волосы — странно. Поскольку цвет родной, не краска, отметила топ-менеджер, присмотревшись внимательно.
В дополнение к необычному тону шевелюры тип щеголял небесно голубыми глазами, настолько яркими, что впору было подозревать мутацию.
Заинтригованная шефиня секретариата финансов прочла надпись на мужском бейдже и так развеселилась, что пришлось удерживаться от неуместного хрюканья внутри салона: «Решетников Такидзиро».
— Вот это тебя покрутило, — бесшумно похихикала она вслух.
Отсутствие названий департамента и должности означало: нетривиальный со всех сторон хафу пребывает в самом низу пищевой цепочки.
Стажёр в тридцатник лишним. Прикольно. Он что, в детский сад попал после десяти лет, а в школу — после пятнадцати?
От нечего делать Хаяси вбила пароль, воспользовалась допусками должности и по диагонали пролистала персональный файл чудака (делать нечего, айтишников пока не видать).
Настроение самым недостойным образом поднялось ещё выше.
Действительно за тридцать, внешность не врёт. Для нынешней позиции по меркам большинства кадровых требований — древний мамонт.
Как его угораздило?
И правда стажёр, причём не первый год, рука-лицо. Надо быть или очень большим неудачником, или вообще… нужные слова не находились. Хотя теперь актуален вопрос, почему его не увольняют, если безнадёжен.
 
Мужик давно и прочно застрял на самой нижней должности без перспектив (какой к чёрту рост в складской логистике, только переводиться. Однако не с его профайлом — кто возьмёт к себе престарелого новичка?).
Конечно, причиной могло быть и нечистокровное происхождение, особенно с учётом личности начальника отдела. Но в тех же родных финансах Хонока знала минимум пару натурализовавшихся гайдзинов, которые барьер остракизма пробили успешно.
— … и сейчас движутся вверх по карьерной лестнице как родные, — беззвучным шёпотом закончила она вслух. — Несмотря на.
Обгоняя иных чистокровных коллег-японцев.
Наверное, в конкретном случае виноват не национальный вопрос, а всё же что-то иное. Кто хочет, тот добьётся.
— Здесь мне будет спокойнее разговаривать, — тем временем ровно ответила подошедшему Такахаси.
— Даже боюсь представить тему, — подобрался светловолосый. — Именно так начинается самое неромантичное.
— Буду краткой. Мы с тобой больше не встречаемся. Извини. Не хотела этого говорить наверху. — Девица полуофициально поклонилась, обозначая некую нотку сожаления.
Хоноке стало местами неловко: деликатная личная сцена, парочка специально отошла подальше от любых свидетелей. С другой стороны, выбираться из машины сейчас — ещё хуже, а уехать с парковки невозможно, поскольку айтишники никуда не спешат и контейнер ждёт их в багажнике.
— Понял. Принял. Всё?
Что это только что было? Он типа сыграл жестом, как актёр? Зачем?
После «интересной» новости за долю секунды перед ответом хафу качнулся, обмяк, его колени на мгновение подогнулись словно после нокдауна, когда спортсмен пропускает удар в голову.
При всей своеобразности, на падающую в обморок от плохих известий истеричку русоволосый не похож. Опять же, столько лет в стажёрах, красноречивая характеристика.
Иначе говоря: нервы и усидчивость у него по определению стальные, в противном случае давно б уволили. Это с сообразительностью у типа скорее всего напряжёнка, а психика устойчива на сто процентов, положение в самом низу иерархии обязывает.
Ещё и хафу, считай, почти гайдзин.
— Спасибо за понимание. — Девица слегка помялась.
Видимо, ожидала иной реакции.
— Не за что. — Голубоглазый глядел мимо теперь уже бывшей пассии с олимпийским спокойствием. — Если это всё, что ты хотела сообщить, то больше не смею тебя задерживать.
А у мужика есть стиль, ухмыльнулась начальник секретариата финансов. Далеко не все особи сильного пола в подобной ситуации ведут себя настолько же ровно — у Хоноки был и свой опыт по теме, здесь только поёжиться.
Хоть сочувствуй, что кое-кому не повезло с происхождением и с высотой лба (последнее предположительно).
— Так я пошла? — полуутвердительно поинтересовалась Такахаси.
— Без проблем, — кивнул почти что натуральный блондин. — Вход в здание у тебя за спиной. Провожать с твоего разрешения не буду.
— Ты ничего не говоришь о деньгах. — До сего момента девица боролась с собой, теперь словно в холодную воду прыгнула.
— А должен? — стажёр обозначил лёгкое удивление.
Хаяси-младшая была готова поклясться, в последних словах типа мелькнули снисхождение и ирония. Занятно.
— Я не смогу отдать тебе такую сумму сейчас, — твёрдо выговорила работница нижних этажей. — Мне очень стыдно, я неправа в этой ситуации. Мы их складывали на мой счёт как совместные, но в данный моме…
— Проехали, — пренебрежительно отмахнулся обладатель самого странного сочетания имени и фамилии в здании. — И забыли. Желаю удачи. ТЕБЕ ПОРА!
Даже интересно, сколько она из него вытянула за то время, что они встречались? Хонока прикинула расклад.
По последним веяниям если парочка решала, что отношения движутся к свадьбе, брать на церемонию традиционные кредиты считалось не модным. Будущие молодожёны заводили отдельный счёт, на которой начинали копить как правило вместе.