Дело о мирных переговорах (СИ)

— Благодарю за совет, — учтиво поклонился ему Марк, и коннетабль, кивнув, удалился вслед за королём.
Марк какое-то время стоял в раздумье, а потом развернулся и решительно направился обратно в гостиную. Там остался только Эдмон де Гобер, который стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.
— Господин де Гобер, — произнёс Марк, подойдя к нему.
Тот повернулся, и на его лице появилась улыбка.
— Это вы, ваше сиятельство. Я в ближайшее время намеревался засвидетельствовать вам своё почтение, потому что искренне благодарен вам.
— Мне? — изумился Марк.
— Вы остановили Антуана, как нельзя вовремя, не дав ему перейти опасную черту. Представляю, что было бы с отцом, если б удалось это покушение на маркиза Делвин-Элидира, а на эшафот за это отправился бы Леонард Дэвре. Возможно, вы не знаете, но отец когда-то был дружен с его дедом, и даже обязан ему жизнью. Весь этот позор итак был для него ударом, да и наши враги поспешили воспользоваться этим, постаравшись распространить и преувеличить слухи о том, что натворил здесь Антуан. Я не удивляюсь, что королю теперь сложно верить нашим клятвам.
— Лицемерие не свойственно нашему юному королю, — заметил Марк. — Если он сказал вам, что верит в искренность вашего отца, значит, так оно и есть. Другое дело, что у него нет права вмешиваться в дела самовластных сеньоров на их землях. Он заботится, прежде всего, о благе своего королевства, а наживать врагов на севере явно не в наших интересах.
— Отец сказал мне то же, когда я предложил ему просить помощи у короля. Он позволил мне это, но не слишком поверил в успех. Неужели у нас нет возможности убедить его изменить своё мнение?
— Он выступит против де Краона, только если будет уверен в том, что тот вероломно нарушил данные Сен-Марко обещания и его действия направлены против нас. Тогда будут нарушены интересы королевства, и для их защиты целесообразно будет выступить против него. Но, как вы понимаете, для этого будет недостаточно небольших промахов, нужны доказательства явной измены.
— Он слишком хитёр и осторожен для такого шага, — вздохнул Эдмон.
— Расскажите мне об Аркуре. Что вы о нём знаете?
— Немного. Аркуры — слуги де Краонов, их предок получил от графа де Краона за верную службу рыцарское звание и деревню с прилегающими пастбищами во владение. С тех пор там они и живут. До Краона там рукой подать, сыновья служат у графа, дочерей выдают за его вассалов, а глава семьи управляет землями и платит графу подати.
— Как называется эта деревня?
— Не помню… Постойте, кажется Беарн. Да, точно, Беарн. Там есть сыроварня, в которой делают сыр с семенами любистока, его называют беарнским.
— Благодарю вас, господин де Гобер. А теперь позвольте оставить вас, меня ждут дела.
— Может, вы согласитесь как-нибудь поужинать со мной? — с надеждой спросил молодой человек. — Если, конечно, моё предложение не покажется вам неуместным.
— Вовсе нет, я с удовольствием приму ваше приглашение, но позже. Сейчас я очень занят. А вам советую воспользоваться расположением короля и чаще бывать при дворе. Ему нужны надёжные люди.
Простившись с ним, Марк вернулся в Серую башню и разыскал там Тома. Старший сыщик с готовностью оторвался от составления какого-то отчёта и повернулся к нему, всем своим видом демонстрируя преданность и внимание.
— Есть ли у нас какой-нибудь смышлёный сыщик родом с севера? — спросил его Марк. — Кто-то, кто знает окрестности Краона и сойдёт там за своего?
— С севера Брендон и Корнеил, может кто-то из них бывал и в Краоне.
— Отправь кого-нибудь туда, в деревню Беарн, которой владеют Аркуры. Пусть расспросит там о Мишеле Аркуре: кому служит, когда покинул Беарн, по какой причине. Его приметы нас тоже интересуют. В общем, всё, что он сможет выяснить об этом человеке и его семье. Пусть выезжает немедля и вернётся с информацией, как можно скорее. Это срочно. Второго отправь в Краон, пусть потолкается по тавернам, послушает, о чём говорят, поболтает за чаркой вина с местными. Нас интересуют настроения горожан в отношении Сен-Марко, что говорят о графе и его планах, о Беренгаре и де Гобере, в каком состоянии сейчас дружина Краона, не готовится ли выступить в поход, если готовится, то куда именно. Предупреди наших людей, чтоб были осторожны и не выдали себя. Если за всем этим стоит де Краон, то не хочу спугнуть его раньше времени.
 
— Мы приглядываем за северными баронами, — озабоченно заметил Тома, — но де Краон никогда не попадал в наше поле зрения. Он же сейчас в Сен-Марко и бывает при дворе. Думаете, он замешан?
— Может быть, и нет, я просто хочу проверить эту версию. У нас пока не так много других. Что с этим Аркуром? Нашли что-то?
— Не так много. Он въехал в Сен-Марко в прошлом месяце, сказал, что намерен поступить на службу. Говорил, что остановится в одной из гостиниц возле торговой площади, но его там нет и не было. Где он жил, неизвестно. У Меридор появлялся довольно часто, кажется, он был её любовником. Наши люди продолжают опрашивать хозяев и прислугу в гостиницах и тавернах, но если он жил и столовался в частном доме, найти его будет сложнее.
— Продолжайте. Что со слухами?
— Всё то же, говорят, что алкорку убил маркиз Делвин-Элидир, а тайная полиция перебила слуг. Кто распространяет эти слухи, пока не знаем, но выясним.
— Когда выясните, арестуйте и в подвал по обвинению в государственной измене и клевете.
— Вряд ли мы наскребём доказательств для суда, — с сомнением заметил старший сыщик.
— Если будут ссылаться на это, скажите, что до суда они не доживут, — отрезал Марк и ушёл.
Он был зол, потому что, несмотря на все его усилия, противник по-прежнему опережал его. Он может поймать и публично казнить Аркура, но в городе будут шептаться о том, что тайная полиция нашла козла отпущения. И даже если удастся найти распространителей этих слухов и пресечь их, резиденты алкорцев уже успели наслушаться их и наверняка отправили донесения в луар.
Он вернулся к себе и занялся повседневными делами, ожидая, что ему, наконец, сообщат об аресте убийцы или хотя бы какие-то полезные сведения о нём, но сыщики возвращались ни с чем, клятвенно заверяли, что опросили всех, кого можно, и дали задания тайным осведомителям, и всё-таки пока никто ничего не выяснил.
В куче писем и анонимок, которая лежала на его столе и постоянно пополнялась клерками, приносящими почту, тоже не было ничего полезного. Он устал и то и дело прикладывался к заветной фляжке, усиленно не обращая внимания на настороженные взгляды скучающих у камина оруженосцев. За окном уже стемнело, наступила тёмная половина долгих суток, и день постепенно клонился к вечеру. Марк перерыл кучу бумаг и переделал множество дел, но не мог избавиться от ощущения бездарно потраченного времени. Он уже начал догадываться, что отсутствие информации о Мишеле Аркуре в городе говорит о том, что он намеренно был вызван сюда кем-то, кто задумал погубить репутацию Айолина Делвин-Элидира, тщательно скрывался, чтоб не оставить лишних следов, и, едва сделав своё дело, снова залёг на дно. А если это так, то найти его будет очень нелегко.
На крепостной стене уже прокричали вторую стражу, когда Марк оторвался от чтения очередного не подписанного доноса и посмотрел в окно. Там двигались рыжие огни факелов, которые освещали путь патрулю на крепостной стене. Донос был пустым и бесполезным, кто-то просто сводил счёты со своим обидчиком, пытаясь наскрести доказательства измены, и пересказывая в своём сочинении какие-то нелицеприятные фразы о короле и его приближённых, которые якобы тот распространял. Даже при Ричарде этому опусу вряд ли дали бы ход, и Марк, скомкав его, запустил им в сторону камина. Эдам поймал бумажный комок и переправил его в пляшущее на поленьях пламя. Парень изнывал от скуки целый день, и даже это невинное занятие было для него развлечением.
— Пора домой! — к его радости заявил барон и поднялся.
Оруженосцы поспешно кинулись за его плащом и мечом, чтоб он невзначай не передумал, и их давно желанный ужин не отодвинулся на неопределённое время.