Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)

— Господин Ирр! Господин!
Я повернулась и увидела чёрных с красным пауков, выбежавших из угла. Будь я человеком, недоуменно пожала бы плечами. Что случилось? Гэн и раньше имел дело с пауками, даже пытался меня ими кормить. Или это какие-то особенные?
Ответ дал Хаарвен, прибежавший вместе с Каэмом. Накрыв пауков стеклянной баночкой так, чтобы они не смогли убежать, белый дракон повернулся к чёрному и озадаченно поинтересовался:
— Кто-то объяснит мне, каким образомтэа, самые ядовитые пауки во всей Бланкастре, оказались здесь, под землёй?
  
IX
 
Близилось утро. Из-за раздвинутых портьер просачивались первые робкие лучи иллюзорного солнца, контрастируя с той мрачной сценой, которая разыгрывалась сейчас в лаборатории.
Ибо злой дракон — это зрелище пугающее. Вдвойне пугающее, если ты виноват, поэтому ужас Эйрека, снова попавшего под горячую руку Каэму, был мне понятен. Но особой жалости я не испытывала — в конце концов, мне подсунули ядовитых пауков, и не сиди я на диете из зелени, всё могло бы окончиться гораздо печальнее.
— У тебя под кроватью нашли ещё одного тэа в ящичке, — как ни старался Каэм сдерживаться, в его низком голосе прорывались рычащие нотки. — Как ты это объяснишь, Эйрек?
Слуга, скорчившийся перед ним на полу, растерянно пролепетал:
— Господин Ирр… я… это всё не мои пауки…
Его била дрожь. Стоявшие сзади рослые люди с угрюмыми лицами и мечами на поясе обычно сторожили замок в отсутствие Каэма, как я поняла. А теперь им пришлось сначала обыскать каморку, где жил слуга, а потом притащить Эйрека в лабораторию и швырнуть дракону под ноги.
Я притаилась, глядя на всю эту сцену из-за толстого стекла. Рядом с Каэмом стоял Хаарвен, и на лице у него застыло весьма озадаченное выражение. Словно он никак не мог прийти к верному решению и сомневался, существует ли то вообще.
— Не твои пауки? А откуда же они взялись в замке? — Рука Каэма сжалась в кулак, слуга опустил голову и обречённо пробормотал:
— Не знаю.
— Моя сестра видела тебя идущим по коридору, значит, ты был здесь. И подложил пауков в террариум к госпоже Тэн, — Каэм кивнул на меня, и я поёжилась, заметив, как потемнели его глаза, став почти чёрными от ярости. Вот-вот она вырвется наружу и столбом пламени охватит Эйрека. Тот прикрылся обеими руками и заскулил, словно пёс:
— Это не я!
— Что скажешь? — Каэм повернулся к Хаарвену, и тот досадливо махнул рукой:
— Я не могу прочитать его мысли. Они путаются от страха… Не могу понять, лжёт Эйрек или нет.
Получается, я ошиблась в своём предположении. Дар белого дракона заключался не в том, чтобы угадывать правду или неправду, а в чтении мыслей. Интересно, он работал только с людьми или с драконами тоже? Удобно ведь знать, что о тебе думают окружающие.
Тем временем Каэм смерил взглядом Эйрека и коротко приказал:
— Говори.
— Я же сказал — это не я! — взвыл слуга, трясясь, и мне даже почудился стук зубов. — Где бы я их достал?!
Каэм шагнул к нему и с обманчивым спокойствием проговорил:
— А это очевидно — тебе пауков дали серые. Поддерживать с ними связь, один раз наведаться на поверхность земли… всё это несложно, если господа тебя не подозревают.
— Господин! — ахнул Эйрек. — Чтобы я — с серыми… да никогда!
— А как они могли узнать, что я лечу в горы, и подослать нанятую ими банду? — Каэм выбросил вперёд правую руку, и Эйрек с воплем распростёрся на полу. — Отвечай, ты пользовался почтовым артефактом?
— Нет! — прорыдал Эйрек, уткнувшись лицом в твёрдые доски. — Нет!
Я замерла, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Неужели Каэм убьёт слугу пытками у меня на глазах? Ох, нет, не хочу, даже если Эйрек виновен!
К счастью, Хаарвен вмешался, схватив друга за плечо:
— Погоди, Каэм! Мы же ещё не знаем правды. Остынь. Вдруг Эйрек и правда ничего не сделал? Есть у меня какое-то сомнение…
Чёрный дракон перевёл дух, отступил назад и глухо переспросил:
— Сомнение?
— Да. Я не могу толком покопаться в его голове, — развёл руками Хаарвен, — но ты сам подумай: в замке живёт больше двадцати человек. Кто-то из них мог подбросить тэа под кровать Эйрека, чтобы навести на него подозрения. Надо проверить, кто в последние пару недель прикасался к почтовому артефакту и зачем.
 
Каэм поразмыслил, и, поймав его взгляд, я немного расслабилась: глаза дракона вновь стали карими. Хоть он и был скор на расправу, но умел так же быстро взять себя в руки.
— Ладно, послушаю тебя, Хаарвен. А этого, — кивок в сторону плачущего Эйрека, — в клетку, пусть там сидит, пока не признается… или пока мы сами не выясним всей правды!
Один из стражей с мечами поклонился:
— Будет исполнено, господин Ирр.
После чего он и его товарищ подхватили Эйрека под мышки и выволокли из лаборатории, за ними захлопнулась дверь, и наступила звенящая тишина.
Я в волнении потянулась к оставленной Гэном зелени и стала жевать её, не чувствуя вкуса. Если в замке находился шпион серых драконов, это означало, что тревога, ледяной змейкой свернувшаяся у сердца, была неспроста.
Оторвавшись, наконец, от зелени, я перевела взгляд на хмурых драконов. Хаарвен шагнул вплотную к Каэму и что-то ему сказал, да так тихо, что я разобрала только одно слово:
— …непричастна?
Каэм задумался, отошёл к столу и провёл ладонью по верхней колбе песочных часов. Как если бы проверял, правильно ли песок осыпается оттуда вниз.
От зелени я перешла к воде и жадными глотками опустошила поилку.
— Может быть и другой вариант, — наконец, ровным тоном произнёс Каэм. — Причастна, но уже не нужна, а быть может, знает что-то важное. Поэтому её надо устранить.
О чём они толковали? Ящеричий мозг, да ещё и после съеденной охапки зелени и выпитой мисочки воды, отказывался соображать так же быстро, как человеческий. Я бросила взгляд на часы и нервно потопталась на грунте. Осталось не так много времени до того, как зелье будет готово…
— Странно, что слуга не попытался вылить твой котелок, — нарушил тишину голос Хаарвена. Он прогуливался туда и сюда совершенно неслышно, ни одна доска на полу не скрипнула под его сапогами.
Каэм хмыкнул, усевшись за стол:
— Он же магически защищён, как остальные зелья. Пока я не дам разрешения что-то с ним сделать, никто не сможет дотронуться до этого котелка. Так что любой, протянувший к нему руку, по этой же руке и получил бы. Даже Ания.
Прозвучавшее имя заставило меня вопросительно пискнуть и взглянуть на дракона: где его младшая сестрёнка? Мне слабо верилось в то, что Аня пропустила столь значимое событие, как допрос несчастного Эйрека, который, возможно, и не был предателем.
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Каэм лениво проговорил, вертя в руках пустую баночку из-под какого-то жёлтого порошка:
— Кстати, надо будет выпустить Анию из спальни. Достойная Тэн-Шиилит, — прибавил он после того, как я издала уже возмущённый писк, — я сожалею, но мне пришлось запереть сестру. Она сокрушалась, что проговорилась насчёт Эйрека в коридоре, уверяя, что он просто не может быть виновен, она его знает. Удивительная наивность! Именно такими простаками, как Эйрек и многие другие, люди серых и прикидываются. Знаю я похожую историю, — с почти болезненной ненавистью выдохнул Каэм. Неведомое мне воспоминание заставило его отвернуться, стиснув баночку так, что она хрустнула.
Хаарвен вздрогнул так же, как и я, и обернулся:
— Эй, ты осторожнее! У тебя ещё прошлая царапина, как ты её назвал, не зажила. Ни к чему обзаводиться новыми, — светловолосый дракон натянуто улыбнулся и протянул руку:
— Дай-ка мне ключи, я пойду и сам отопру спальню Ании. Если это сделаешь ты, она набросится на тебя и выцарапает глаза.
Похоже, Каэм был с ним полностью согласен, потому что без единого возражения извлёк ключи из-за пазухи и бросил другу. Тот ловко их поймал, сжал в кулаке и подмигнул мне:
— Не тревожьтесь, Шиилит. Вы избежали смерти уже два раза — значит, всё будет в порядке, не зря ведь род Тэн называют удачливым!