Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде (СИ)

Эйрек, как я отметила, всё так же не шевелился. Он даже не повиновался требованию Эльма положить голову на чурбан, так что стражник был вынужден силой заставить осуждённого это сделать.
— И пусть высшие силы благословят нас, — чётко проговорил Арен. Я успела отвернуться, но дёрнулась, когда меч со свистом рассёк воздух, опускаясь. И вся толпа ахнула.
— Ой, как страшно-то! — пролепетала Лиане с возбуждённо блестящими глазами. Ей явно никогда не доводилось присутствовать при публичной казни. — Госпожа Тэн, как страшно! Мёртвый человек — он… он, оказывается, как кукла!
Я не выдержала, скрипнула зубами и, ухватив Лиане за руку, вынудила её встать носом к стене.
— Вот так, и не смотри, глупышка, а то ночью кошмары сниться начнут.
За моей спиной всхлипнула Райле:
— Отмучился, бедный. Теперь бы молитву по его душе прочитать…
Позже, в спальне, с помощью служанок снимая чёрное, украшенное десятком агатовых пуговичек платье, я спросила:
— А что с его душой станется?
Мной овладело любопытство: неужели у них есть аналог рая и ада, о которых рассказывают в нашем мире?
— Улетит в край вечного блаженства, если Бог простит, — вздохнула старая Райле. — А если не простит, будет мучиться вечно.
— А с нашими, драконьими душами что делается? — не унималась я.
— Известно что — пируют в чертогах у Невидимого Бога… Драконы после смерти и душой, и телом воскреснут, смогут есть и пить, как при жизни, и любить друг друга, — растолковала Райле, зажигая свечи на столе. — А если кто дурно себя вёл, тот умрёт навсегда и на небе не воскреснет.
— Ах вот оно что, — протянула я, пока служанки одна за другой шли к дверям.
— Спокойной ночи, госпожа Тэн, — обернулась Райле, — мы будем рядом, и стражник ваш в коридоре, так что ничего не бойтесь.
Я кивнула. Дождалась, пока они уйдут, и отсчитала ещё минут пятнадцать. Вылезла из кровати, набросила бархатную накидку поверх ночной сорочки. Прихватила с собой свечу, бесшумно открыла дверь, сделала знак Арену. И мы оба направились вперёд.
  
XXI
 
Мне оставался коридор и спуск по лестнице, чтобы оказаться поблизости от сокровищницы, когда послышались шаги и шёпот. В ночной сорочке цвета морской волны, доходившей ей до лодыжек, с распущенными светлыми волосами, в сопровождении Эльма к нам вышла Аня.
— Ты зачем поднялась с постели? — досадливо зашептала я. — Нас двоих хватит, чтобы засвидетельствовать…
— Нет уж, — насупилась Аня, на личике которой не осталось и следа от наигранных рыданий во дворе, — я тоже хочу поймать злодея. Пойдём вместе. Брат сказал: только так, и ещё он для верности Хаара пришлёт, тот снизу подойдёт.
Я пожала плечами, кутаясь в накидку:
— Две госпожи, один господин и двое стражников — не многовато ли чести для одного изменника?
Аня упрямо сжала губы и двинулась вперёд, и Эльм, не проронивший ни слова — рядом с ней. Из всех слуг и стражи только Эльм и Арен знали, что вчера днём во дворе замка казнили искусно сделанную иллюзию. Аня сотворила её вместе с братом, и эта иллюзия оказалась настолько хороша, что не светилась и не шла рябью, как леса за моим окном, а выглядела и вела себя, как обыкновенный человек. Честно говоря, мне даже не по себе стало!
— Одного не могу понять, — тихо сказала я Ане, пока мы спускались по лестнице, — как тебе удалось уговорить Каэма на спектакль?
— Он не хотел, — девочка чуть слышно хихикнула, — но я умею быть убедительной. Мне пришлось даже сказать, что…
Услышать ответ Ани мне не довелось. Навстречу нам вылетела фигура в развевающемся тёмном плаще, остановилась — сталью блеснуло лезвие ножа в руке — и нырнула в коридор.
Стражники бросились за ней. Откуда-то выскочил Хаарвен, тоже вооружённый, и устремился следом за людьми Каэма.
Мы с Аней замерли, переглянулись.
— Давай! Ловим! — восторженно взвизгнула маленькая драконесса и побежала, только белые кожаные башмачки мелькнули.
Мне пришлось взять свечу в левую руку и, подобрав тяжёлые полы бархатной накидки, поспешить за остальными. Пламя свечи так и колебалось, грозя погаснуть.
 
Ещё издали я услышала неприятный, нервный смех и голос:
— Что, не ожидали? А я знала, что этот дурачок Гэн придёт меня выручать. Я же ему сказала: меня, невинную, заподозрили, приходи ночью к сокровищнице и оправдай меня! Ну, он и явился. На свою беду. Эй, только не пытайтесь создать свои огоньки, чешуйчатые! Знаю я вас! И иллюзии у тебя не пройдут, девчонка!
Я застыла, стиснув в кулаке свечу и слушая участившееся биение сердца, настолько изумлённая, что даже не смогла воскликнуть: «Вот это да!», словно у меня отнялся дар речи.
В роли предателя я ожидала увидеть кого угодно — да хоть того же Гэна, который появлялся около террариума, когда хотел, и спрятать там пауков сумел бы безо всякого труда. Но Лиане?!
А ведь ей, подумалось мне, было проще всего отводить от себя подозрения. Комнату они делили на двоих с Райле, и никто её обыскивать не стал бы. Да и милая говорливая служаночка — не самая подходящая кандидатка на роль предателя…
Стражники стояли с мечами наготове, Хаарвен — перед ними, а сзади всех — Аня. У неё вырвался испуганный всхлип.
— А вот и ещё одна, — осклабилась девушка, которую мы все считали деревенской простушкой в чепце и холщовом платье. Капюшон плаща упал ей на плечи, и я видела распущенные светлые волосы и бледное лицо, на котором горели злые глаза. А ещё я видела Гэна, который стоял неподвижно, с ножом у горла, и обречённо прикрыл глаза.
— Так называемая госпожа Тэн! Ну что ж, не хватает только хозяина. И я рада, что его не хватает. Потому что он бы меня не отпустил, даже если б я грозилась прикончить верного слугу у него на глазах!
— Чего ты хочешь? — резко спросил Хаарвен. — Чтобы мы тебя отпустили после того, как ты нарушила клятву верности и покушалась на жизнь Шиилит? Почему ты решила, предательница, что мы дорожим жизнью слуги больше, чем Каэм?
Лиане снова нервно засмеялась.
— Да потому, что с вами девчонка! Госпожа Ания!
И верно, Аня высунулась из-за широкой спины Эльма и отчаянно проговорила:
— Не надо… не надо убивать Гэна! Он же любит тебя и не знал, кто ты такая! Как ты могла так поступить с ним?! Хаар, не позволяй ей тронуть Гэна! Его кровь будет на наших руках! А ведь мы обещали, когда он давал клятву верности, что замок Ирр станет надёжным убежищем для него!
Хаарвен колебался. Я закусила губу, соображая, что делать. Лиане не должна ускользнуть — не после всего того, что натворила! Однако подобраться к негодяйке казалось совершенно невозможным, а она стала отступать, заставляя Гэна идти вместе с ней.
— Чего я хочу? — переспросила Лиане у Хаарвена. — Ничего особенного, белый дракон. Всего лишь один хэргмэ, чтобы улететь от вас в целости и сохранности. Мне было поручено убить ящерицу — я с этим не справилась. Было поручено ждать казни Эйрека и потом послать письмо серым — и вы меня поймали. Лететь мне некуда, но я всё-таки найду местечко, где не будет никаких драконов — ни чёрных, ни серых, ни белых. Жаль, золотишко уже не получу, но тут ничего не поделаешь…
Одно в ней осталось неизменным: болтливость. Как бы на этом сыграть? Мы медленно продвигались следом за Лиане к выходу из замка, не зная, что делать, и тут меня осенило. Я крикнула служанке:
— Послушай, Лиане. Ты провалила все задания серых — неужели ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук?
Предательница не стала отвечать, а я продолжала ещё громче:
— Будь уверена, как только окажешься не под защитой замка Ирр, серые тебя найдут! И сначала помучают хорошенько, а потом уже прикончат.
На миг мне показалось, что она задумалась, но вслед за этим острие ножа царапнуло шею Гэна, и по коже у него потекла кровь. Слуга с трудом произнёс:
— Ну зачем же ты так… Лиане…
— Не болтай! — прикрикнула она. — Двигай ногами! А вы — драконы, стражники — дайте слово, что позволите мне улететь спокойно. Иначе я его зарежу, как поросёнка.