Одна дорога из Генуи (СИ)

— Поехали! — сказал он, когда вернулся.
— Что там? — спросил Кокки.
— След верный. Маккинли задержал одну телегу с золотом. Французы забрали ее с собой и продолжили погоню. Большая часть быстро пошла вперед за остальным золотым обозом. Меньшая вслед за ними сопровождает отбитую телегу.
— Неужели они разделили отряд?
— Да. Верхом по пустой дороге мы телегу быстро догоним.
— Но застава никого не пропускает.
— Для нас сделали исключение. Я знаком с Маккинли по Генуе.
— Сколько человек с золотом?
— Полторы дюжины.
— Рыцарь?
— Уехал вперед.
Кокки улыбнулся. Полторы дюжины солдат и рыцарь — это очень много даже на четверых. Без рыцаря — просто много.
Догнать телегу верхом по горной дороге несложно. Но и догонять толком не пришлось. До Изола-дель-Кантоне всего час верхом. Французы только-только успели обосноваться на постоялом дворе, собрав всех раненых и всех лошадей. Раз уж пришлось задержаться, Мальваузен приказал трактирщику всех накормить, а сам пошел заниматься ранеными. Луи предсказуемо забыл и про обед, и про раненых, переоделся и отправился на конюшню выбирать себе наиболее приличную лошадь из оставшихся. Хотя этого стоило ожидать. Луи не отличался гибкостью мышления и действовал стереотипно. Конь для рыцаря важнее хлеба насущного, а забота о простолюдинах вообще не приоритетная задача, для мелких бытовых задач есть сержант.
Лошадиные трупы на небольшом подъеме явно показывали, что здесь кто-то попал в засаду. На дороге еще темнели кровавые пятна, а в пыли на обочинах оставались следы оказания помощи или волочения трупов.
— Проезжаем спокойно, — сказал Петер, — Скорее всего, они все здесь.
— Засада была на первый отряд, или на второй, с телегой? — спросил Кокки.
В канаве какие-то люди, по виду местные, вытаскивали седло из-под дохлой лошади.
— Что здесь было? — спросил Петер.
Местный поднял голову, собираясь поругаться, но увидел троих вооруженных мужчин и решил, что лучше ответить вежливо.
— Битва была. Рыцарь с оруженосцем целый отряд разнесли.
— Вдвоем? Как? — удивился Кокки.
— Рыцарь разогнался под горку вон оттуда, — мужик махнул рукой в стороны дорожки, уходившей вверх, — И врезался в конный отряд с палкой. Потом вернулся и мечом всех отделал.
— В отряде что, другого рыцаря не было?
— Был, — усмехнулся мужик, — Первым в Скривию улетел. Вместе с конем.
— Не дай Бог такого врага, — Кокки перекрестился, — Они уехали или тут сидят?
— Пока тут. К ним еще отряд подошел, постоялый двор заняли.
— Спасибо, добрый человек.
— Что скажете, фрау? — как бы не всерьез спросил Кокки у Марты, — Атакуем в лоб, как на таможне? Нас же целых четверо, а там было трое.
— Как насчет плотности огня? — ответила Марта.
— У меня арбалет, — сказал Кокки.
— У нас с Симоном по аркебузе, — сказал Петер.
Марта не нашла, что ответить. Вроде может и прокатить, а вроде и страшновато.
— Нет, — сказал Пьетро, — Свидетелей слишком много. Лучше уж засаду дальше на дороге.
— Смерть французским оккупантам? — намекнул Кокки.
— Всех в долю? — спросил Симон.
— Днем? На большой дороге? — Петер сомневался, — Хотя Маккинли повернул поток наверх, и со стороны Генуи дорога пустая. Но нам недостаточно захватить телегу. Надо еще и чтобы нас не догнали.
— Главное — убрать рыцаря, — напомнила Марта, — А с остальными потом можно разобраться. Верно?
— Антонио, с рыцарем справишься?
— Только один на один, без коней и доспехов, — реалистически ответил Кокки.
Петер и Кокки, а за ними Марта и Симон, продолжая разговаривать, неспешно въехали в деревню. Вот и постоялый двор. Вот французский солдат. Увидел путников и поспешно юркнул в ворота конюшни.
— Откуда вы тут взялись? — на дорогу вышел Луи.
И рыцарь, и его солдаты знали, что застава в Борго-Форнари до вечера будет направлять всех из Генуи по верхней дороге. На радость постоялым дворам в Вольтаджо и Гави.
 
— Один на один, без коней и доспехов, — негромко сказал Петер.
— Ну ты и Змей, — негромко ответил Кокки.
Фехтмейстер аккуратно слез с коня. В конце концов, это не тот рыцарь, который отделал целый отряд, а тот, который первым улетел в реку вместе с конем.
— Кто такие? — Луи подошел ближе.
Кокки молча выхватил меч и атаковал уколом в голову. Предсказуемо не получилось, но попытаться стоило. Большинство рыцарей умеют уклоняться от ударов рефлекторно, не задумываясь. Как нормальный человек моргает.
— К оружию! — крикнул Луи, уже защищаясь мечом и отходя, чтобы пеший противник оказался между ним и его конными сообщниками.
Петер соскочил с коня и подбежал к воротам конюшни. Тот солдат, который позвал Луи, уже вышел наружу и успел даже достать меч, но парировал только один удар и повалился замертво. Из ворот выскочил еще один, этому хватило одного удара.
— Симон, зажги фитиль! — Марта проехала вперед, слезла с дамского седла и достала из седельного крепления свою старую пятизарядную аркебузу. Все пять зарядов были забиты с утра, оставалось подсыпать порох на запальные полки и поднести фитиль. Полки, конечно, закрывались подпружиненными крышками, но Марта не настолько им доверяла, чтобы рассчитывать на сохранность пороха через день езды верхом.
Солдаты повалили наружу. Та же ошибка, что и при штурме таможни. Призыв о помощи — и все бегут неорганизованной толпой, выскакивая на врагов по одному-двое.
Петер положил еще троих и отступил в сторону Кокки.
Фехтмейстер быстро, хотя и не без труда добил рыцаря. Туповатый по жизни Луи и фехтовал шаблонно. С силой ударов и техникой защит у него был полный порядок. Но он не осиливал тактику боя с учетом особенностей противника. Кокки легко раскусил, что рыцарь не просчитывает варианты. Тремя атаками вывел Луи на встречные уколы в торс, скользнул клинком по клинку и проткнул врага под правой рукой.
Проколотое насквозь легкое сильно демотивирует. Можно еще относительно долго ворочаться и ругаться, но фехтовать уже как-то не очень. Луи опустил меч, не парировал укол в сердце и погиб достойной рыцарской смертью в равном бою против очень серьезного противника.
Солдаты встали в подобие строя, когда Петер отступил, а Кокки повернулся и встал рядом с ним. На самом деле, солдаты умеют держать строй только с пиками, а никакому строевому бою с мечами их не учат. Да их и фехтованию армия не учит. Умение владеть мечом передавалось от старших к младшим, а не от инструкторов к рядовым.
Конечно, при численном преимуществе можно было просто смять двух мастеров меча. Но Симон уже зажег фитиль, и Марта уже подсыпала порох на полки. И никто из солдат не обернулся и посмотрел, чем занимаются два человека на той стороне дороги, скрытые лошадьми.
Пять выстрелов. Пятеро солдат падают на дорогу. Паника. Строй рассыпался. После первого выстрела Петер и Кокки атаковали. Разница между мастерами меча и солдатами видна невооруженным глазом. Но солдат все равно больше, фехтовальщиков оттеснили в сторону, а кто-то бросился на безоружную Марту.
Марту защитил Симон. Он тоже заранее зарядил простую аркебузу, которую утром дал ему Петер. Тоже подсыпал пороха и поджег фитиль. Первый выстрел сделал одновременно с Мартой, сразу перезарядился и выстрелил второй раз в упор по уже набегающим солдатам. Бросил аркебузу, отпрыгнул за лошадей и выхватил меч.
Шестеро солдат во главе с Гийомом потеснили двоих мастеров меча. Сержант был занят где-то в недрах постоялого двора и прибежал не сразу, в чуть ли не в последний момент перед тем, как Марта начала стрелять. Но у него получилось организовать свое войско и даже перейти в наступление.
Симон отбивался от двоих солдат, вертясь между четырьмя лошадьми. Лошади мешали и ему тоже, но двоим врагам они мешали больше. Марта бросила аркебузу и на удивление ловко чуть ли не перелетела через забор. Только ноги сверкнули.