Липовый барон

А потом я постепенно начал спиваться, ещё пользуясь старыми запасами мышц…
Росчерки на потолке, врать не буду, появлялись и раньше, но не в таком количестве. Шутка ли, махать клинком пару часов и от изнеможения на долю секунды потерять концентрацию. А если ты пьяный и на гормонах от того, что не дала, машешь?
Более того скажу: эти причины, или ты в просто в гневе, но я никогда не срывал зло на близких, а просто махал клинком.
В эти моменты тебе вообще ничего не нужно. Ты просто пьёшь воздух, который хватаешь урывками. Кайфуешь от потянутой мышцы на руке, которая окончательно расслабилась. Слышишь звон в ушах на пределе слуха. Это не глюк. Это время на самом деле замедлилось.
Однажды испытав это ощущение, ты будешь пытаться его повторить. Ты не видишь росчерка меча в руке. Это невозможно из-за его скорости. Ты его просто чувствуешь.
Такую хрень говорят, что меч – это продолжение руки. Это продолжение тела! Само твоё тело! Ты в прямом смысле слова молишься на него, хотя никому в этом и не признаешься. Меч – это твоя душа! И это не избитое книжное у самураев. Для тебя это такая же реальность, как небо над головой.
Росчерки на потолке я не маскировал, а вот царапины на антикварном шкафу пытался спрятать. Замазывал пластилином в первое время, а потом лакировал.
Так вот. К чему я это всё рассказываю? Ну перебрал. Ну бывает. В общем, разнёс я по старой памяти потолок у себя в комнате. Слава богу, что себя не порубил, как это бывает в проходке вперёд в связках. Тупо не с той ноги пойдёшь и ранишь себя в левое бедро.
Кто не в курсе: все связки сначала отрабатываются стоя на одном месте, и только потом ты их не останавливаешь, когда идёшь вперёд. Все удары в движении рассчитываются, чтобы случайно по себе не попасть. Кому-то может это смешно, но при средней скорости три удара в секунду пойти не с той ноги в связке – значит отрубить её.
Кто-то может подумать, что если ты задел себя, то начинаешь выть и материться. Не так это. Ты считаешь, что сам виноват. Не с той ноги пошёл, и потому меч тебя наказал. И это справедливо. Сам подставился. Пропустил удар – сам дурак, нефиг было пропускать.
Это касается и нелепой мельницы – восьмёрки двумя руками с клинком в каждой. Сама мельница – ерунда, потому она и нелепая, а вот когда ты на её основе начинаешь в движении комбинации различные строить, то всякое может произойти.
Кто там вякает, что это просто?! Ты в движении попробуй, идиот! Рассчитай, куда в следующую долю секунды прилетит один из двух мечей при условии, что руки двигаются в три-четыре раза быстрее, чем ноги. Попробуй рассчитай, чтобы самому по себе не зарядить, и прибавь к этому расчёт на то, чтобы сбить клинок противника, а это вообще не предугадать.
Ещё как нефиг делать можно себе по голове засветить на больших скоростях при инерции в переходе с левого ската. Такая фича обычно вылезает, когда привык, что клинок проносится над головой в паре сантиметров над макушкой, а потом ты резко надел шлем. Тупо недовернул немножко кисть – и всё, встречай лбом гарду меча…
* * *
Равур смотрел на меня долго и не знал, что сказать. Похоже, я нашел, чем его удивить. Уже думал, что он попросит меня съехать от него подальше, но обошлось.
Описывать бардак не буду: стыдно. Хотя какой у бухаря стыд?
Кор Равур, оказывается, зашёл ко мне в комнату не просто так, а по делу. С детёнышами надо что-то решать. Я так и не смог от них избавиться. Рука не поднялась утопить их в ведре. Зверёныши уже открыли глаза и на всех шипят. От них надо отделаться, пока не заматерели.
Гумус уже не настолько в восторге от покупки. Его просветили насчёт того, какие твари вырастают из таких ласковых пушистиков. Прокусить его кожу они пока не могут, но первые попытки уже начались. В общем, сам купил – сам от них и избавляйся…
Кто бы знал, каково это мне было – спускаться по лестнице. Коробка с сайкухами. Они пищат. Глазки такие синенькие-синенькие. Но надо! Мужик я или где?! Словно искупая свой будущий грех, я погладил их напоследок. Детёныш в ответ прокусил мне палец. Ну, это по-честному. По-справедливому. Я вас сейчас пойду топить, а ты меня превентивно наказал.
 
К удивлению, зверёныш, укусив меня, перестал пищать, даже как-то успокоился. Ну и кто я после этого?
Отнёс коробку с малышами к себе в комнату. Притащил ведро с водой. Посмотрел на них. И забил на убийство. Пусть Равур не ждёт от меня этого прямо сейчас. Куда они денутся. Успею ещё. Пусть пока поедят перед смертью.
Вымазав палец в молоке, я начал их кормить. Удивительно, но мелкие меня больше не кусали, а просто слизывали молоко. Так это вы от голода зубы распускали, а домашние Равура уже истерику завели, что у вас звериные инстинкты убийц проснулись.
Впоследствии я как-то нелепо отмазался от убийства несмышлёнышей. Не сегодня. Мужиком от этого быть не перестал.
* * *
Покормив детёнышей, я спустился вниз и начал гонять Гумуса. Пускай тренируется, а не слушает стариковские байки про малышей, которые в самом младенчестве мечтают пить человеческую кровь.
За прокачкой Гумуса я как-то и забыл про пушистиков. Поживут на денёк больше, и всё на этом. Они же не виноваты, что их природа такими создала.
Оруженосец потел, но терпел моё плохое настроение. Я стоял с палкой над его душой и, если он хоть чуток отлынивал, не стесняясь, хлестал его по жопе. Ну не в духе я сегодня, бывает…
Тренировка у малого, впрочем, не задалась. Он всего только час или около того прозанимался, как случилось то, что заставило забыть обо всём прочем.
В небольшой внутренний дворик, ну тот, который рядом с конюшней, и в котором я стоял с палкой над тушкой Гумуса, прилетел из-за забора камень. В первый раз я решил, что это посторонний шум, мне померещилось. Но затем приземлился и второй булыжник.
Это уже явно неспроста, и я решил выяснить, в чём тут дело. Но наученный горьким опытом, теперь не спешил высовывать голову для того, чтобы посмотреть, кто там камнями кидается. Ага, только появись из-за двухметрового забора, и мне тут же прилетит арбалетный болт в мою тыковку. А зачем мне это надо?!
За ограждение заглянул Гумус: оруженосец он или как?
Не сметь завывать, что я ребёнка под стрелы подставил и что я кровопийца! Понимать надо, что по малому никто стрелять не будет. Кому его тушка нужна, если цель иная. Убийцы тоже не дураки: им нельзя меня вспугнуть, а то ищи меня потом по всему городу.
– Ну что там? – спросил я, устав держать оруженосца на своих плечах.
– Мальчишка какой-то, – ответил Гумус, осторожно выглядывая из-за забора. – Сейчас новый камень кидать будет.
Подтверждая слова мелкого, во внутренний дворик плюхнулся новый камень.
– Беги к воротам. Спроси у слуги, просился ли мальчишка внутрь. Что он хотел. И тут же обратно! – ссаживая со своих плеч Гумуса, я начал нарезать задачи.
Малой умчался, только голые пятки засверкали. Блин, ему надо обувь какую-то справить, опять траты…
Обернулся паренек быстро. Чуть запыхался, не без этого, но слова передал точно и без одышки.
– Кор Ваден, он стучался в ворота и вас спрашивал, но слуга ответил ему, что тут такой не живёт, – зачастил словами как пулемёт Гумус. – Дед его прогнал и обещал собаку спустить.
– Какую собаку? – удивился я.
– Это слуга сказал, что у нас собака есть. Пугал его.
– Понятно! Что парень хочет? Он говорил слуге?
– Говорит, что для вас письмо…
А вот это уже интересно. Все, кто меня хорошо знают, в курсе, что я не умею читать на местном языке. Похоже, что парнишка засланный казачок.
Ну раз по своей глупости ввязался в шпионские игры, то не обессудь, будут тебе пытки, как в лучших фильмах про Джеймса Бонда.
– Вот что, Гумус. Залезай на забор и крикни ему, пусть к воротам подходит. Ждут его там. И сразу спрыгивай, – держа за плечо мелкого, я внушительно смотрел ему прямо в глаза. Вряд ли по нему будут стрелять, но и изображать из себя мишень лишний раз не стоит. – Давай подсоблю. Но ты понял?! Как крикнешь, сразу спрыгивай!