Липовый барон

Потом случилось нечто. Магия, мать её так! Мои бойцы начали падать прямо за телегами, где рубились с прибывшими. Вырубался каждый второй, если не больше. Я был в десятке метров от них с включённым защитным браслетом и своими глазами это видел.
– Марвук, это что?! Гаомэ, это что?! Гаомэ, мы можем что-то сделать? – орал я.
– Это сон, мой барон! Они навели сон! – кричал сквозь маты и посторонний шум мастер по трофеям. – От этого только личные вещи спасают или хорошая воля, мы ничего не можем поделать!
– Пора, Гаомэ! – рвал глотку Марвук. – Сейчас они прорвутся!
– Отставить, Гаомэ! – вторил я. – Огонь, Марвук! Мечи на места выбывших! И пусть наших вытаскивают!
Рыцарь смерил меня взглядом, а потом его отпустило. Он понял мою правоту и начал отдавать приказы.
* * *
Прорыва за телеги так и не произошло. Под ногами у атакующих в прямом смысле запылала земля. Может, и не смертельно по причине небольших температур, но неприятно. Потом вступил в ход ещё один мой козырь. Ну, как козырь, не картинка конечно, но цифра, а она и туза может покрыть.
Два десятка молодых парней усугубили беспорядок в рядах нападающих. Пяток самых метких метали с помощью пращей глиняные кувшины с зажжёнными фитилями.
Если кто-то подумал, что это порох или взрывчатка, то вы дураки! Ну кто же за четыре дня кратковременного выхода из запоя смастерит порох, когда нет серы, а селитры – кот наплакал, да и точной, наилучшей пропорции чёрного пороха я не знаю.
Кстати, для умников, масса его взрыва на отрытом воздухе – десять килограмм. Другой расклад для взрыва в замкнутом пространстве без доступа воздуха. Я это к тому, что из простейшего чёрного пороха гранату не сделаешь при всем желании.
Всё было в рамках моих знаний. Обычное масло с примесью селитры в двухсотграммовых глиняных горшках. Между прочим, запрещённое в Средневековье оружие. Горящее масло сжигает человека под любыми доспехами – напалм того времени.
Пятнадцать парней, не самые меткие, швыряли обычные камни. Если что, то булыжник из пращи успокаивает наглухо любого рыцаря за пятьдесят метров. Одна только беда: попасть точно в цель не получится, разброс на десять метров примерно полметра. Как Давид попал точно в лоб Голиафу, хрен знает, не иначе божественное вмешательство. Тут же меткость особая не требовалась: стреляй в просвет чуть повыше телег и молись, чтобы своим не залетело…
Если кто подумает, зачем мальчишек привлекать к участию в войне, типа лучники бы сами сняли свой урожай трупов, то тут не всё так просто. Одно дело – отразить магией относительно лёгкую стрелу и совсем другое – триста и более грамм камня. Ведь не бесконечен же ресурс магии в артефактах, рано или поздно пойдёт урон, а булыжник из пращи перекрывает урон от стрел.
Если что, то идея с пращой была Гумуса, а я, не выходя из своего запоя, на это дал добро. Единственно уточнил, что надо гончару сделать кувшины под масло, ну и подсказал, как сделать фитиль. Местный мастер много боеприпаса сделать не смог, так, около пятидесяти штук, а потом уже случился штурм…
* * *
Сказать, что первый штурм сломанных ворот провалился – это ничего не сказать. Силы графа на время откатились от ворот зализывать раны и переформировываться. Мои им в след улюлюкали, дразнились: вымещали в насмешках свою злость и недавний страх. Я молчал в шоке и не сразу от него отошёл.
Вы когда-нибудь видели объятых пламеней рыцарей?! А я видел. Честно говоря, не самое приятное зрелище. В воздухе сладковатый запах прожариваемого мяса, в ушах – дикие вопли.
Люди горели заживо. Может тем, кто не видел, как умирают, это смешно, а мне вот не по себе. Даже заяц, которого несут на убой, верещит и отбивается – понимает, что его сейчас не будет… Корова чувствует, что её ведут на скотобойню, а что же человек?!
Я могу много что сказать как сторонникам вегетарианства, так и противникам, но это жизнь. Мясо есть надо, но его есть отчасти противно, если ты сам своего Борьку заколол…
 
Значительную часть своих, объятых сном, мы вытащили из-под замеса. Были и пленные, черти их дери, если выживут эти полупрожарки. Хотя сомневаюсь, что смогут: человек начинает впадать в кому от шока при десяти процентах сгоревшей кожи, а тут таким количеством не обошлось…
Копья в зажатом пространстве решают всё. Ворота мы, считай, уже удержали, но тут случился второй сюрприз от графа. С нашей стороны издали прилетела стрела с зажжённой тряпкой на наконечнике. Вроде бы что такого, но это сигнал, что на других участках стены не все так хорошо.
* * *
Четыреста метров на коне – это не такое и большое расстояние, этот путь мы проделали меньше чем за пару минут. Честно говоря, я в тот момент пожалел, что вокруг меня так мало бойцов. Два десятка на конях – это слишком мало для крупного прорыва.
Девятую башню уже взяли: сломали калитку в неё, и нас встречали рыцари «копий» и их дружинники. Нас атаковало не так и много – чуть меньше тридцати, другие бежали по стене и упёрлись в восьмую башню: ломились в калитку, пытались создать вторую точку перевеса.
Рассказывать о бое под девятой башней не буду. Налетели на конях, половину посбивали от неожиданности, помяли лошадьми или положили копьями при разгоне. С половиной пришлось запариться. Полёг десяток из моих сопровождающих, но и противники были непростые: спешенные рыцари – это не самая лёгкая цель.
Конкретно тебе говорю! Мы на конях, а десант – нет! Делай выводы!
Дальше мы подпёрли узкую калитку выхода из девятой башни каким-то колом и нервозно наблюдали, как полсотни закованных ломятся в закрытую калитку восьмой.
Сделать ничего было нельзя. Попробуй отвоюй башню меньшими силами, когда только на одной винтовой лестнице в ней десяток положишь. Единственное, что оставалось – это не допустить прорыва из девятой.
Восьмая башня не сдавалась. У нас не было лучников на этой части стены, но было кое-что получше – около десятка гномьих арбалетов, рассредоточенных по всей стене. Об этой штуке скажу поподробнее.
Гномий арбалет – это такая штука, даже не знаю как сказать. Червячная передача натягивает стальной тросик вместо тетивы. Наверно, самое удобное сравнение – рессора от КАМАЗа, я это к тому, что лук из пружинистой стали. Весит эта конструкция не меньше десяти кило. Поверх – жёлоб из железа, чтобы болт не выпадал. Если что, то такой арбалет с рунами против защитной магии за триста метров пробивает насквозь любые доспехи. Одна беда – перезаряжать долго, нужно не меньше минуты вращать ручку червячной передачи…
С другой стороны, только один выстрел через щель в калитке кладёт навылет не меньше чем несколько человек, толпящихся у входа в восьмую.
– Блокируйте восьмую башню! – посмотрев на всё, прошипел я.
– Там же наши! – возразил кто-то из моего окружения.
Я осмотрел уцелевших, подумал и ответил:
– Хорошо, готовьте колья для подпорок ворот. Как наши сбегут, так подпирайте. – Ну не в праве я сейчас разбрасываться бойцами и тем более терять авторитет на фоне нестабильности мой власти. – Ты! Как тебя зовут?!
– Эрте…
– Ты, Эрте, старший! Если они прорвутся, ты крайний! Сам думай, кого спасать, а перед кем калитку закрывать, – переложил я всю ответственность на говорливого.
Можно считать, что прорыв временно ликвидирован и можно поиграть в демократию. Была бы атака на девятую башню на десять минут раньше, тогда да, тут каждый ополченец на вес золота, а сейчас можно и плюрализмом заняться. А так, по сути, у меня и выбора нет. Если откажу парням в желании вытащить своих из-под раздачи, то и сам у власти не удержусь: стопудово отказом подорву боевой дух и они начнут сдаваться в плен. Паника, она же как пожар, начинается с мелочей и заканчивается большой амбой.
– Адрус! Дружище! Побудь здесь. Ты тут наблюдатель, если что. Я сейчас подкрепление пришлю… – склонившись с Колбасы, прошептал я ему. – Если что, то сразу сдавайся в плен. Кричи, что ты граф и что сдаёшься…