Его девочка (СИ)

Да, для того, кто хочет построить политическую карьеру, невыгоден сын, торгующий травкой. Это было доказательство Руслана, которое развязало ему руки. И только она тогда спасла его от того, чтобы не приподнести зарвавшемуся мудаку настоящий урок. Ее крик “Хватит!” достиг тогда самых внутренностей. Он остановился, повернулся, посмотрел в ее глаза, полные слез, и прекратил. Отошел подальше, кто-то кинулся к Багримову, а она на него смотрела. Разочарованно так и одновременно понимающе.
Он сбежал тогда оттуда, а она нашла его к вечеру. Пришла с перекисью и ватой и, ничего не сказав, стала обрабатывать его раны. Вначале на лице, ведь у Марата получилось попасть по нему пару раз. Губу он ему тогда разбил, и она это видела. Провела ватой по коже, нахмурилась, сосредоточившись и снова жидкости плеснула на кусочек чистой ваты.
— Вот так-то лучше, а теперь руки.
Он просто сидел тогда и любовался ею. Сосредоточенным хмурым лицом, губами, которые она закусывала каждый раз, когда касалась его поврежденной кожи, руками, пальцами, кожей. Тогда он еще не понимал, почему его так тянет к ней, почему так хочется схватить ее за талию и прижать к себе, поцеловать пульсирующую яремную венку у нее на плече, сказать что-то… нежное.
  
Глава 3
 
— Знаешь, — она снова вернула его в реальность. — Мне тогда Багримова не было жалко. Он всех доставал, а ты сделал так, чтобы он уехал. Избавил нас от его присутствия.
Руслан как-то резко затормозил. Остановил машину у обочины и включил аварийку, вышел, вдыхая прохладный воздух. Ветер тут же обдул его лицо, прошелся по непослушной челке, растрепав ее. Руслан поправил волосы и отошел от автомобиля подальше. Вдруг захотелось уехать. Написать заявление и свалить подальше.
Она вышла за ним.
Он не оборачивался, просто знал, что она не осталась в машине. Чувствовал это.
И был на грани. Хотелось воплотить желание в реальность, сжать ее в объятиях и посмотреть, оттолкнет или нет. Почему-то он был уверен, что нет. Он нравился ей, она смешно смущалась, когда говорила что-то хорошее и краснела, стоило ему задержать на ней взгляд дольше.
На мгновения Руслан даже забыл, почему с ней нельзя, развернулся, попав в плен ее голубых, как чистое небо, глаз. Она впервые смотрела на него так открыто, никого не стесняясь, не смущаясь и не отводя взгляда. А он… он вспомнил о нем. О хозяине.
— Чтобы никто даже смотреть в ее сторону не смел, это всем понятно? — он обвел взглядом кабинет, где собрал всех парней. — Охранять ее будете, ясно вам? Чтобы ни одна волосинка с ее головы не упала. И попробуйте только о большем подумать, — ярость так и сквозила в его взгляде. — Свободны.
Эти слова дословно отпечатались у него в голове.
Она — его “табу”. Его запрет. Девушка, приглянувшаяся тому, на кого он работает. Она та, с кем нельзя. Ему даже смотреть на нее запрещено так, как он это делает. Недоступная. Сладкая. Она сама сделала к нему несколько шагов, подошла, остановилась, положила руку ему на грудь и открыла рот, чтобы что-то сказать, только он не хочет ничего слышать.
Зарывает руку в ее волосы, хватает за затылок и смотрит. Ждет, что оттолкнет, что ударит его по лицу, скажет что-то, но она молчит и… облизывает губы. Если он ее поцелует — они оба пойдут ко дну. Руслан потащит ее за собой, потому что ему хозяин не простит. Как и ей.
— Поцелуй меня, — тихо шепчет и приподнимается на носочки, аккуратно касаясь своими пальчиками его груди.
И он целует. Наклоняется, едва ощутимо проводит по ее губам, стараясь не сорваться, но с ней это сложно. Их поцелуй становится глубже, насыщенней, требовательней. И только остатки ума заставляют его отстраниться.
Ева удивленно распахивает глаза. Ее губы раскраснелись после их, хоть и мимолетного, но поцелуя. Вот так бы и смотрел на нее, а потом целовал. Снова и снова, пока не услышит, что она хочет этого еще и еще.
— Прости, — проговорил уверенно. — Этого не должно было произойти, — продолжил с тщательно скрытым сожалением.
 
Он зашагал к машине, но она его остановила. За руку схватила и вынудила повернуться.
— Почему? Руслан, я…
— Потому что. Ни я тебе не нужен, ни ты мне не нужна!
— Но мы… ты… ты поцеловал меня! И ты хороший, — она протянула к нему ладонь, коснулась щеки. — Ты нравишься мне. Так сильно, что мне страшно.
— Давно? — спросил как-то глупо.
— Давно, — кивнула. — Еще со школы.
Он стиснул челюсти, а у самого тепло на душе разлилось. Он давно нравится ей. Тогда она обрабатывала его раны не просто так.
— Плохой я, Ева, — произнес глухо. — Котенка того не спасал. Выбросил подальше от школы, он меня раздражал и ты… — наклонился ближе к ней и нараспев произнес у самого уха: — Бесишь!
Отвернулся и зашагал к двери. Залез на водительское сидение и завел двигатель. Она села рядом через несколько минут, аккуратно перебросила ремень безопасности через плечо, застегнула его и уставилась перед собой.
Остаток пути они ехали молча, а добравшись до супермаркета, Руслан даже не покинул салон авто. Только потом, когда она вышла с тележкой, помог сложить продукты в пакеты и запихнуть их в багажник. Им не стоило ни разговаривать, ни тем более целоваться. Он корил себя за эту слабость, но знал, что будет вспоминать ее еще долго. Что ее запах будет преследовать его ночами, а вкус сводить с ума. Осознавал, что ни одна другая девушка не заменит Еву. Два года он ее не видел, а когда встретились в холле элитного особняка, его снова повело. Что-то екнуло внутри и он стал молиться, чтобы ее не взяли.
Конечно, она получила эту работу. А вместе с ней и расположение хозяина, который наверняка брал ее не как простую помощницу на кухне.
  
Глава 4
 
Через три дня его вызвали к хозяину. Сергей, начальник их охраны, как-то странно на него посмотрел и по пути к Марку его почему-то гложило неприятное предчувствие.
— Руслан! — хозяин удовлетворенно кивнул и указал ему на кресло напротив стола. — Рад видеть!
— И я вас, здравствуйте.
С хозяином они должны были видеться редко. Его прямой начальник — Сергей. Он же раздает приказы и ежедневно инструктирует их. С Марком они видели один раз, да и то, когда тот принимал его на работу. На этом все.
— Мне тут видео одно забавное показали, — произнес он. — Я переспросить хочу. Волнуюсь, понимаешь, — он повернул к нему ноутбук, а Руслан взглянул на хозяина.
На вид ему было около тридцати, хотя Руслан не был уверен, а о возрасте им никто не говорил. Все, что он знал, это то, что Марк Лебедев был спортсменом. Успешным теннисистом, богатым, преуспевающим, у него было несколько клубов, а кто-то поговаривал, что он занимается чем-то незаконным, но пока убедиться в этом не получалось.
— Ты смотри сюда, — прокомментировал он и нажала на воспроизведение.
Там он увидел лишь съемку с видеорегистратора, поток машин и остановку, которая длилась минут пять, от силы десять. Все минуты хозяин ему не показывал, остановил и вперился в него взглядом. Звук на этом видеорегистраторе не работал и сейчас Руслан хотел сказать за это спасибо, потому что тогда ему бы не удалось отделаться слишком просто.
— Расскажешь, почему вы остановились на десять минут?
— Еве стало плохо, — соврал, не моргнув и глазом. — Она попросила остановиться, я припарковал машину у обочины. Она вышла, я остался в салоне. Через десять минут она вернулась и мы продолжили движение.
— О чем-то говорили?
— Да ни о чем, — пожал плечами, — одноклассников вспомнили, да и все. Больше молчали. О чем ей со мной разговаривать? — попытался отшутиться, но его вдруг схватили за грудки и притянули к себе через стол.
— Слушай сюда, Руслан, — прошипел Марк. — Эта девушка моей будет, понял? Я предупреждал, чтобы ее и пальцем не трогали?!
— Я ее не трогал. Можете спросить у нее, уверен, она скажет то же самое.
Сдержаться и не врезать в ответ было слишком сложно, почти невыполнимо, но Руслан все же смог. Ему нельзя было показывать, что между ними что-то было. Уж точно не сейчас, когда перед ним был психически невменяемый человек. Впрочем, хозяин изменился за минуту, отпустил его свитер, отряхнул его даже и сел на место. Руслан сделал то же самое.