Между светом и тенью (СИ)

— Кстати, — Нейрин отстраняется, глядя в лицо Кайлима. — Где был этот прохвост все это время и где сейчас?
— Его посадили в одну темницу с Горном, чтобы он не рушил планы. А сейчас он ухаживает за одним бетой, — Сандалф подмигнул, улыбнувшись.
— Ухаживает? Что с Харреем? — омега резко садится в постели, понимая, что совсем забыл о своем помощнике, который сражался за него прошлой ночью.
— Все уже в порядке. Незначительные ранения. Он держался молодцом. Шер быстро поставит его на ноги, так что можешь не переживать. Пока я дал Харрею небольшой отпуск, — Кайлим вновь тянет юношу на себя, загребая его в объятия.
— Значит, Шер, да? — Нейрин заулыбался, обнимая своего альфу в ответ.
— Именно.
— Я жду свадьбу.
— А я сына, — Кайлим проводит рукой по плоскому животу супруга и прикрывает глаза.
— Альфу или омегу?
— Мне все равно.
========== Эпилог ==========
Солнечная погода будто бы радовалась вместе с волками торжественному и радостному событию. Прошло уже два месяца с тех пор, как две стаи пережили траурные события. За это время Нейрину удалось доказать свою невиновность, Горн стал вторым советником после Шеридана, а лучший друг Кайлима все-таки официально объявил Харрея своей парой. Помощник не особо был против. Точнее вовсе не был против. Наоборот только расцвел в умелых руках Шера. Нейтан был счастлив, узнав эту новость. Кажется, и этот юный омега смог отпустить своего папу в лучший мир.
За всей рутиной Нейрин и Кайлим не успели опомниться, как настал день восхождения на трон. Это долгожданная и в то же время волнительная церемония. К тому же супруги успели соскучиться друг по другу после разлуки. Омеге пришлось отправиться в резиденцию своего почившего отца, где он временно вел дела.
Дарнеса изгнали из стаи, вместе с ним ушел и его омега, хоть тому и было дозволено остаться. Нейрин ничего не мог поделать. Юноша любил этого альфу, потому решил разделить с ним сложную судьбу. Аларис же был слишком мал, да и никогда не готовился стать вожаком. Этому альфе хотелось путешествовать, потому Нейрин взвалил на себя всю ответственность за Серебристых волков. Недовольные были, но их мнение было в меньшинстве. Домой омега почти не возвращался. Изредка, раз в неделю. Тогда Кайлим брал перерыв в своих делах и уделял целый день своему супругу, по которому безмерно скучал.
Как и предупреждал когда-то Эсмаэль, супруг вожака Алых, Кайлим изменился в своем поведении. Нейрину казалось, что с него сдувают пылинки. А стоило чихнуть, как альфа непременно будоражил половину замка и звал лекаря, требуя, чтобы тот немедленно осмотрел супруга. Поначалу омега сильно злился на мужа за чрезмерную заботу, а потом смирился, стараясь не обращать внимания, и просто позволял Кайлиму быть альфой, оберегающим своего любимого и потомство. Но когда тот перегибал палку, то получал смачную оплеуху и обиженного омегу, который уходил в другую комнату и мог не разговаривать по несколько дней.
Сегодня впервые за долгое время Нейрин вернулся в стаю Сумеречных волков. Это последний день, когда эти два клана разделены. В честь этого события двух волков наряжали в новые традиционные наряды: серебристо-черные туники, символизирующие объединение двух давно враждующих стай.
Кайлим еще утром пытался прорваться к супругу, но его не пускала прислуга и сам омега отказывался показываться мужу раньше намеченной церемонии. Недовольный и обделенный мужчина все-таки согласился и ушел готовиться.
 
Когда солнце скрылось, а лунный диск занял свое правление на небе, на помост поднялись два будущих вожака. Светловолосый омега и темноволосый альфа, которые отныне и впредь будут править объеденной стаей Лунных волков.
— Луна олицетворяет собой ночь, — громогласно сказал Кайлим, указывая на темных волков.
— Луна олицетворяет свет, — произнес Нейрин, указывая на светлых волков.
— Отныне и впредь вражды между Серебристыми и Сумеречными не будет, — объявил альфа.
— Теперь мы одна стая с новой историей, — огласил омега.
— Я Кайлим Сандалф.
— Я Нейрин Сандалф.
— Клянемся быть справедливыми, сильными и верными своей стае правителями. И пусть свидетелем и судьей нам будет Небесная Волчица, — в один голос произнесли клятву Кайлим и Нейрин.
В то же мгновение каждый из присутствующих обернулся в волчью ипостась. Альфа и омега подошли к самому краю помоста и завыли на Луну, подхватываемые голосами своей стаи.
Следующее торжество не заставило себя долго ждать. На свадьбе Харрея и Шеридана самым счастливым, наверное, был Нейтан, который радовался разноцветным конфетти и шарикам. Нейрин с нескрываемой улыбкой смотрел на своего помощника, который целовал перед алтарем Шеридана. Кайлим стоял рядом и прижимался губами к макушке супруга, поглаживая округлившийся к этому времени живот.
— Господин, я так рад, что Вы нашли время прийти на мою свадьбу. Я знаю, сколько у Вас сейчас дел, потому это большая честь для меня, — Харрей остановился напротив омеги, склоняясь перед ним в почтительном поклоне.
— Я не мог пропустить свадьбу близкого человека, — Нейрин улыбнулся. — Меньше формальностей, сегодня твой день, Харрей.
— Мне так стыдно, что мне устроили такое торжество, в то время как Вы тихо расписались…
— Харрей, ты ведь знаешь, что мне все равно на эти церемонии. Мне все равно, какой была моя свадьба, — омега взял за руку супруга и посмотрел на него с небывалой нежностью, а затем снова взглянул на бету. — Тебе идет этот светлый костюм. Ты самый прекрасный жених из тех, что когда-либо были. Я счастлив за тебя.
— Ты заслужил это, — Кайлим положил свою руку на плечо Харрея. — Ты делаешь моего лучшего друга счастливым. Я давно не видел, чтобы он так улыбался.
— Невежливо обсуждать виновника торжества в сторонке, — Шеридан подошел из-за угла, обнимая своего супруга. — И мне скажите пару ласковых. Я уже наслушался, правда, но хочу и ваши напутствия послушать.
— Обойдешься, — Нейрин скрестил руки на груди и отвернул голову в бок.
— О, господин глава, за что Вы так со мной? Я ранен в самое сердце, — Шер немного отступил от Харрея, хватаясь за область сердца.
Бета, наблюдающий за этим, рассмеялся. Он уже давно привык к театральным повадкам своего возлюбленного, потому не пытался скрывать, что считает их забавными.
— Ты выглядишь неплохо, — сказал Нейрин, переводя взгляд сначала на Харрея, а затем на Шеридана. — Вот тебе мое напутствие. Я хочу, чтобы Вы всегда были такими же счастливыми, как и в этот день. И чтобы Харрей все так же звонко смеялся. Потому что его смех дорогого стоит.
Омега знал это как никто другой. Бета, проживший с ним почти всю жизнь, улыбался не часто, а смеялся еще реже. И такие разительные перемены в нем абсолютно точно радовали парня.