Между светом и тенью (СИ)

Ему ничего не хотелось сейчас. Лишь бы только лежать в постели и чтобы никто не трогал его. Чтобы просто все это само собой закончилось, словно плохой день. Но вместо этого, против собственной воли, он поднялся с кровати и двинулся к двери. Неудивительно, что та не поддалась. Его заперли здесь. Запер. Горн. Тот, кто столкнул Кайлима в реку. Тот, кто был не готов к лишним свидетелям. Но сейчас Нейрин здесь. Жив. И знает правду. И от этого тошно. Тошно настолько, что омега действительно бежит в уборную, хватаясь за ночной горшок. И без того ослабшее тело становится еще более вялым. Его трясет. Горло жжет, а спазмы забирают еще больше сил. Это невыносимо. Он даже не замечает, как кто-то заходит в его покои.
— Господин Нейрин? — обеспокоенный голос слабо узнается.
Перед очередным обмороком омега видит лицо взволнованного советника Кристиана. А затем пустота. Когда же сознание вновь возвращается, парень сразу определяет, что в его комнате два посторонних человека.
— Что с ним такое? Его жизни что-то угрожает? — нашедший омегу советник находился дальше, где-то возле двери, судя по голосу.
— Его жизни ничего не угрожает, а вот плоду угрожает. Подобный стресс может привести к выкидышу, — ответил, предположительно, лекарь.
— Какому плоду? — недоуменно поинтересовался альфа.
— Господин беремен. Я сделал все, что в моих силах. Плод сейчас уже в порядке, но постарайтесь отгородить господина от волнений.
— Ага…
— Вот этот отвар поможет успокоить нервы. Он безвреден для ребенка. Скажете об этом господину, потому что он может побояться, что это навредит малышу. Сейчас ему нужен покой и сон. На этом позвольте откланяться.
— Да, спасибо Вам, — все еще растерянно проговорил советник.
Нейрин выждал, пока мужчина покинет помещение, лишь затем открыл глаза, уставившись в потолок. Он прекрасно слышал свой «диагноз» и сейчас был несколько обескуражен столь неожиданным заявлением. Хотя должно ли оно было быть удивительным? Ведь в последний их гон они никак не предохранялись и каждый раз заканчивался вязкой. Но сейчас узнать о беременности было дикостью. Омега не мог даже сказать счастлив он, напуган или ему действительно все равно?
— Господин, как Вы себя чувствуете? — Кристиан медленно приблизился к постели, усаживаясь на стул.
— Я пережил две смерти и я беремен. Прекрасно. Лучшего состояния в моей жизни не было, — чуть нервно ответил Нейрин, не понимая, почему злится на советника.
— Простите, — стушевался альфа, отводя взгляд в сторону. — Мы… Прибыли слишком поздно. Горн взят под стражу.
— Вот как. Где Харрей? — весть не принесла ни капли облегчения. Он не хотел, чтобы этого волка брали под стражу, он хотел разорвать его глотку.
— Ваш помощник тоже отдыхает. Он пытался прорваться к Вам, нам пришлось дать ему снотворное.
— Зачем? — апатично поинтересовался парень, чувствуя, что даже на эмоции его сил уже не хватает.
— Вы оба пережили большой стресс. Мы боялись за Ваше и его состояние. Нам пришлось так поступить. Я прошу прощения за то, что мы не дождались Вашего разре…
— Все нормально. Спасибо, что позаботились о нем, — омега облегченно вздохнул, прикрывая глаза. — Почему вы заперли меня?
— Мы слышали, что произошло на территории Серебристых… Мы ни в коем случае не обвиняем Вас. У нас нет никаких доказательств… Но мы должны были взять Вас под стражу до завершения следствия. И для Вашего же блага… Горн мог быть не один и кто-то из его сообщников может попытаться убить и Вас, особенно теперь, когда мы знаем, что вы носите наследника.
— Зачем ему было убивать Кайлима? Ведь он не смог бы занять его место… Лишь преемник, которого не было, и победивший в честной схватке может стать следующим вожаком.
— Мы не знаем. Возможно это что-то личное. Пока занимаемся его допросом. Поверьте, он понесет высшее наказание за убийство нашего вожака.
 
Нейрин зажмурился, ощущая, как внутри снова все начало гореть. Эта кровоточащая рана не даст ему покоя еще очень долго.
— Простите… Я пожалуй пойду. Вам нужен отдых. Выпейте отвар, лекарь сказал, что он поможет Вам успокоиться и не навредит ребенку.
Омега едва заметно кивнул и после этого Кристиан покинул помещение. Послышался щелчок. Его действительно держали взаперти. Действительно ли для блага? Пока ему ничего не было понятно, кроме того, что в нем развивается новая жизнь. Частичка его супруга. Он не имеет права позволить и этому еще неродившемуся волчонку умереть в его утробе. Потому он сквозь отвращение пьет горьковатый отвар. Не сразу, но тот начинает действовать, обволакивая конечности и тело постепенно, словно волны моря.
— Я позабочусь о тебе.
Омега осторожно кладет руку на все еще плоский живот. Ему не показалось странным, что он разговаривает с еще только развивающимся плодом. Нет. Он успокаивал своего ребенка, которого чуть не потерял.
— Никому не дам тебя обидеть. Обещаю, что больше не буду тебя так пугать.
Потяжелевшие веки опускаются, оставляя Нейрина в темноте под звуки стрекотания кузнечика. Но даже отвар не помог ему оделяться от навязчивых мыслей. Он был на многих совещаниях, где следил за каждым советником. Горн был умным, хоть и импульсивным мужчиной. Как настолько продуманный альфа мог просто так убить вожака? Зачем? Нейрин знал, что этот советник хотел выдать своего сына за Кайлима, но тот предпочел Серебристого омегу. С этим уже было ничего нельзя сделать. Так какой смысл в этом убийстве? «Так не доставайся ж ты никому»? Глупо. Это подходит больше чрезмерно влюбленным омегам, которые готовы пойти на все, лишь бы получить свое. Но Горн не получил бы ничего, даже если бы его не раскрыли. Так в чем же его причина? Кайлим его действительно не устраивал, как вожак? Но он был согласен почти со всеми его решениями, хотя по началу багровел и плевался ядом, услышав нововведения вожака. Только потом скорчив недовольное лицо соглашался, что это далеко недурная идея. Умело играл?
Последующие пару дней Нейрин продолжал терзать себя мыслями, поглаживая иногда свой живот и попивая прописанный лекарем отвар. Кристиан периодически приходил к нему, чтобы осведомиться о самочувствии младшего супруга. Беседовал. На вопросы о Горне отвечал просто — молчит. Но из всего этого омега почерпнул для себя важную информацию. Горн сидел в самой темной камере. А такая была лишь одна в дальнем конце коридора темницы. Нейрин знал это, потому что почти первым делом исследовал это место по прибытии в замок супруга. Поздно вечером, когда Кристиан пожелал приятных снов, Нейрин остался сидеть на кровати, рассматривая окно.
— Прости, малыш, я обещал не пугать тебя, но нам надо кое-что выяснить, — омега привычно уже провел по животу, а затем поднялся с места, подходя к подоконнику.
У двери стояла стража, потому даже если бы он вскрыл замок, ему пришлось бы встретиться с двумя бугаями, от которых уйти удалось бы только после драки. И не факт, что в таком состоянии и положении он смог бы победить. Дозорный под окнами проходил каждые пятнадцать минут. Нейрин уже высчитал это, потому был уверен, что сейчас никто не будет поджидать его внизу. Ему оставалось лишь спуститься по веревке, сделанной из простыней и одежды. Завязав крепкий узел на ножке кровати, Нейрин несколько раз с силой дернул ее, проверяя на прочность. Не хотелось бы свернуть себе шею, рухнув на голую землю.
После очередного обхода, омега шустро ринулся к окну, следя за тем, чтобы огонь от лампы ушел за угол. Это было сигналом к действию. Скинув импровизированную веревку, омега спешно перепрыгнул на другую сторону окна, начиная медленно спускаться. Он был уверен, что с окна первого этажа его никто не засечет, ведь там была небольшая каморка для инвентаря прислуги, а в столь поздний час никто из слуг там не обитал.