Между светом и тенью (СИ)

— Если говорить о коварстве, то не только «белобрысые» могли составить хитроумный план, но и Сумеречные. Если будем сейчас бросаться друг в друга костями, ни к чему не придем. Нужно время, чтобы все утихло между стаями, — Нейрин вернул стакан на стол и поднял ледяной взгляд на Зейна.
— До свадьбы такого не было, — как бы между прочим сказал Горн, выглядящий сегодня более спокойно, чем обычно.
— Не было в какой период? Примерно последние лет пять? Стоит напомнить, как четыре с половиной года назад Сумеречные сцепились с Серебристыми в схватке за крупного оленя? Потери тогда были совсем не соизмеримы с добычей. Ах да, которая убежала, пока волки выдирали друг из друга мясо, — почти сквозь зубы процедил единственный омега в этом помещении. — Почему же схваток не было после этого? Точно, если посмотреть в свод законов стай, там написано, что любой, вступивший в сражение, окажется в темнице, где проведет несколько изнурительных месяцев.
— Нейрин прав. В связи с объединением стай, законы меняются и переписываются. Возможно кто-то решил, что отныне этот закон больше не действителен, — Кайлим обдал советника преспокойным взглядом, свойственным каждому эмоционально стабильному вожаку.
— Какова гарантия, что Серебристые не нападут на нас? — Зейн перенял право голоса у Горна.
— Какова гарантия, что никому из Сумеречных не взбредет в голову напасть? — тут же парировал Нейрин. — Вы должны быть беспристрастны, но готовы ко всему. Если Серебристые нападут на наши земли, мы дадим им отпор. Если это и случится, то отдельно собранной группой, а не под руководством моего отца. Не портите впечатление о себе, не выставляйте себя дураком и не ставьте под сомнение благоразумность Эрнола.
— Я полагаю, на этом все? — Ричард изредка делал какие-то пометки в своем блокноте и только сейчас оторвал от него взгляд, поправляя съехавшие очки. — Дальнейшие споры бессмысленны.
— Если вам нечего добавить, то да. Можете быть свободны. Распорядитесь, чтобы в стае узнали об ограничении территории. И проследите, чтобы к месту схватки у реки никого не пускали. Пока это слишком опасная местность, — Сандалф поднялся с кресла первым, остальные встали следом и уважительно склонили головы.
Альфа вернулся на место, как только все покинули помещение, оставив их с Нейрином наедине. Омега как раз допил свой отвар и с какой-то дотошностью рассматривал граненый стакан, вертя его в руке.
— Как ты себя чувствуешь? — Кайлим убрал светлые пряди за ухо супруга, и мягко коснулся его губами.
— Как тесто для пирожков. Такой же побитый и раскатанный, — проворчал парень, с грохотом отставляя от себя посуду. — Ужасное утро.
— Ты был молодцом. Мне нравится, когда ты берешь инициативу в свои руки на советах, — мужчина уткнулся носом в макушку возлюбленного, вдыхая тонкий аромат своего истинного.
— Первую половину я был молчаливым бревном. В ушах шумело. Еще и по затылку будто дубинкой треснули, — продолжил бубнить Нейрин, но уже уткнувшись в ключицу своего мужа.
— Все в порядке. Тебе можно было. К тому же, ты теперь считаешь это место своим домом, — Кайлим широко заулыбался. Этого не надо было даже видеть, все стало понятно по интонации.
— Может быть. Ты с чего решил? — омега не отпирался, пропустив руки поперек талии Сандалфа и заключив его в объятия.
— Ты употребил словосочетание: «На наши земли».
— Ну, я же здесь живу. Значит, они мои, — Нейрин завозился, пряча лицо от супруга.
— Все хорошо, Нейрин. Эти земли твои. Ты мой супруг, я делю с тобой все, — короткий поцелуй в макушку почти расслабил.
— Даже своих любовников? — омега сам не понял, как это вырвалось.
Кайлима этим вопросом он явно обескуражил. Нет, Нейрин не думал об этом. Если только иногда и вскользь. Его это точно не волновало. Ну если только чуть-чуть. Хотя да. После того, как он узнал об истинности, эфемерный факт наличия у супруга любовников бесил. Хоть и был почти невозможным. Истинные просто не могут изменять друг другу. То есть могут, но ощущения после этого отвратительные. Так пишут в книгах.
 
— Нейрин, у меня нет любовников, — совершенно серьезно заявил альфа, а затем почти сразу заставил омегу посмотреть ему в глаза. — Ты мой единственный.
— Ну… раньше же были, — парень тут же отвел взгляд, понимая, что действительно сморозил ерунду. Он вообще в последнее время в очень многом себе изменяет. Это все омежьи гормоны.
— Мое прошлое осталось в прошлом. Ты мое настоящее и будущее, так что не забивай голову ерундой. У нас сейчас и без того проблем много, помнишь?
— Помню. Нам нужно найти виновника. И постараться, чтобы об этом никто не узнал.
— Ты тоже нашел поведение Зейна и Горна странным?
— Кристиан тоже ведет себя слишком тихо, — Нейрин посмотрел на то место, где недавно сидел самый молодой из совета.
— Он всегда такой. Говорит лишь по делу и если ему есть, что предложить. В остальные моменты он только записывает, подмечает. А потом может принести некоторые корректировки.
— Все равно слишком тихий. Настораживает.
— Думаешь он что-то скрывает?
— Возможно. Почему нет? Кстати об этом. Хотел о кое-чем спросить.
— О чем?
— У Шеридана сын? Нейтан, кажется, — Нейрин попытался припомнить точно прозвучавшее недавним вечером имя.
— Да. Это его сын, маленький омега, — Кайлим при упоминании сына друга заулыбался. — Но откуда ты знаешь?
— Когда мы вернулись в замок после переговоров, встретились с ним в коридоре. Но если это его сын, то где супруг?
— Его убили, — Шеридан беззвучной походкой ступал по ковру, словно призрак, явившийся средь белого дня. — Простите, что без стука. Дверь была не до конца закрыта. Вы очень мило воркуете, но документы сами себя не разберут и территории на окраине сами себя не проверят.
— Черт, сегодня последний день месяца? — Кайлим мигом отпрянул от омеги, поняв, что кое-где оплошал.
— Да. И тебе лучше бы поднять свой главенствующий зад и отправиться туда прямо сейчас. Но прежде нужно разобраться с парой особо важных документов, которые ты, — Шер укоризненно выделил последнее слово, — благополучно отложил на самый последний момент. Супружеская жизнь супружеской жизнью, но я вас скоро метлой разгонять буду, если вы продолжите портить продуктивность друг другу.
— С бумагами могу разобраться я, — вернув себе дар речи после неожиданного визита на неудобном вопросе Шеридана, Нейрин заговорил. — А Кайлим пусть отправляется на территорию.
— Нет. Бумаги требуют его личной подписи и ознакомления. Так что, Кайлим, можешь хоть всю шерсть на себе выдрать, но все должно быть сделано. Хватит уже прохлаждаться в объятиях супруга, — возражения правой руки вожака даже никак не оспаривались самим вожаком.
— Уже иду, не стоит включать режим строгой няньки, — Сандалф поднялся со своего кресла, напоследок поцеловав супруга в висок.
— Тогда я отправлюсь проверять территории. Если не могу помочь с бумагами, то помогу с этим. Вы не можете запретить мне это сделать, — омега поднялся следом за мужем.
— Не думаю, что сейчас это хорошая идея, — Шеридан скептически оглядел Нейрина. — Они сейчас во всем винят Серебристых. И если к ним явится…
— … Супруг их вожака? Их будущий вожак? Что не так с этим? — парень прищурился. — Я не могу вечно прятаться в стенах замка, если вдруг что-то происходит между нашими стаями. Они будут относиться ко мне скептически, если я буду лишь тенью в их жизни.
— Кайлим, тебе решать, — альфа перевел взгляд на друга.
— Пусть так. Но пойдешь ты не один. Одного не отпущу, — Сандалф серьезно посмотрел на Нейрина, но тот, как оказалось, не собирался даже возражать.
***
Харрей двигался в волчьем обличии почти бесшумной тенью, не считая того, что был он белоснежным, как снег. Он следовал за своим господином, которого охранял черный альфа. Такой небольшой компанией они приближались к дальним территориям. Волки по пути бросали на них косые взгляды, смотрели исподлобья, но старались не выражать открытой агрессии. Всего лишь неодобрение с примесью явного негодования.