Между светом и тенью (СИ)

Вечер следующего дня. Нейрин Сандалф.
Один из отваров все же немного подействовал, из-за чего измотанный и измученный течкой Нейрин смог уснуть. Даже во сне он выглядел беспокойным, а на щеках проступал постыдный румянец, видимо, от того, что снилось юному господину. Харрей все это время был рядом, меняя холодный компресс на лбу омеги. Это не сильно помогало, да и вообще не помогало, но помощнику казалось, что он хотя бы так может что-то сделать для Нейрина.
— Кайлим… — тихо зашептал во сне омега, сжимая простынь в руках. — Кайлим…
В полубреду парень еще не раз повторил имя своего супруга, покусывая истерзанную нижнюю губу, иногда откровенно постанывая, все еще пребывая во сне. Бета больше не мог смотреть на эти мучения, потому решительно направился в кабинет вожака Сумеречного клана. На половине пути его застал Шеридан, который не дал пройти дальше.
— Куда-то спешишь? — советник как обычно улыбался, но по его глазам было видно, что настроение у него не очень.
— Мне нужно поговорить с главой. Это важно, — он попытался обойти альфу, но тот не пустил его, снова преграждая путь.
— О, помощник такой же бойкий, как и его юный господин, — в глазах заметно заплясали искорки веселья. — Но не стоит. Сейчас глава не в лучшем расположении. Там еще много тяжелых предметов осталось…
— Что? Причем тут тяжелые предметы? — бета недоуменно посмотрел на собеседника, снова пытаясь его обойти. — Да что же это такое! Дайте пройти, немедленно!
— Ты, кажется, уважаешь соблюдение субординации? Так вот. По званию я тебя выше. И говорю, что к главе ты не пойдешь, — слова Шера в этот раз звучали более жестко.
— Он настолько занят, что не может уделить внимание своему супругу, находящемуся в течке? Кажется, кто-то заявлял о несусветной любви, а на деле выходит… — громкий поток мыслей был прерван широкой ладонью альфы.
— Тс-с-с, не кричи ты так. Если твой господин узнает, то будет очень на тебя злиться. Так что будь хорошим мальчиком и просто возвращайся к нему. Ай… — Шеридан от неожиданности одернул укушенную руку.
— Не могу я уже смотреть на его страдания. Он только уснул спустя сутки, а нашептывает имя своего супруга и снова мечется.
— А ты не сдаешься, да? — Шер усмехнулся, чуть сощурившись. — Ладно. Но к главе ты все равно не пойдешь. Он действительно не в лучшем состоянии. Что же касается всей ситуации… Ты ведь понимаешь, что если бы Нейрин хотел, он бы сам пришел к своему супругу?
— Который швырнул его на постель и удрал, словно ошпаренный? Да ему гордость не позволит, — Харрей вздернул подбородок.
— Тц, вот видишь. Не будет ли он потом обвинять своего супруга, что тот воспользовался положением и изнасиловал его? — он обдал бету снисходительным взглядом.
— Что? Почему он должен заявлять нечто подобное? Они же любят, вроде как, друг друга, — помощник подозрительно сощурился.
Шеридан прикусил язык. Нехорошо получилось. Ему показалось, что бета в курсе всех событий, но, как оказалось, маленькая сучка и ему ничего не рассказал, предпочитая играть в одиночку. Что ж, очень интересно, как теперь он выкрутится из всей этой ситуации и объяснит своему помощнику всю сложившуюся картину.
— Они притворяются, не так ли? — бета расценил молчание по-своему.
Он и так уже обо всем догадывался, но напрямую никому этот вопрос не задавал до сего момента. Но ответа так и не получил, потому что Шеридан заметно отшатнулся назад, смотря за его спину. Харрей тоже обернулся и обомлел, увидев растрепанного Нейрина, завернувшегося в одеяло.
— Господин…
— Отойдите, — спокойно сказал омега, хотя заметно подрагивал телом, поджимая ноги.
Помощник удивленно смотрел на него, стоя на месте до тех пор, пока его за руку не оттащил альфа в сторону. Младший супруг не поблагодарил даже жестом, проходя мимо. Его взгляд был расфокусированным и казалось он шел по коридору чисто по памяти.
 
— Видишь, тебе даже ничего делать не пришлось, — Шер усмехнулся, все еще держа бету за руку.
— Отпустите меня, — Харрей аккуратно дернул рукой, тут же освобождаясь.
— Иди отдыхай. Не думаю, что твой господин в скором времени вернется, — Шеридан весело улыбнулся, а затем пошел дальше по коридору.
Некоторое время спустя в кабинете Кайлима Сандалфа.
Прошлую ночь Кайлиму совсем не удалось поспать. Его мучили эротически сны, которые были настолько реалистичными, что спать было просто невозможно. Он даже представить не мог, как на него повлияет связь с истинным и что вообще нечто подобное возможно. Сандалф всегда отмечал себя как вполне воспитанного и дисциплинированного человека. Мужчина даже вполне научился себя контролировать рядом с омегами в период течки. У него никогда не было такого, что он просто брал и набрасывался на кого-то. Никогда. А сейчас был на сто процентов уверен, что если подойдет к спальне, где находится его супруг, то просто сорвется.
Каждая клеточка его тела болела от тяги к любимому. Кайлим изнывал от того, что ему приходилось ютиться здесь, в кабинете, спать на диване и говорить всем, что у него очень много дел, которые он просто не может отложить. А на деле он пытался побороть собственный инстинкт, который ни на секунду не давал ему покоя. Даже сейчас. Окна были открыты, но ему вдруг начало казаться, словно запах кофе с корицей усилился, окутывая его, как сеть. Он резко поднялся из-за стола, чтобы взять принесенную некоторое время назад новенькую бутылку рома, но застыл на месте, когда распахнулась дверь.
На пороге стоял его взъерошенный супруг, оглядывающий кабинет туманным взглядом. Тело было запрятано под плотное одеяло, которое ничуть не мешало распространяться сводящему с ума аромату. Да что на него нашло?!
— Нейрин? — голос резко понизился до интонации, которую Кайлим и сам не узнал.
Омега ничего не ответил, но, тем не менее, прошел в помещение, закрывая за собой дверь. Альфа на это сделал пару шагов назад, чувствуя, как все мышцы в теле напрягаются. В темноте его глаза вновь начинают наливаться золотом, а дыхание непроизвольно меняет ритм и становится глубже в попытках насытиться запахом возбужденного супруга. Мужчина мотает головой, пытаясь вразумить себя, но приближение Нейрина заставляет его немного нервно отступать, пока он не спотыкается о собственное кресло, в которое, не удержавшись, садится. Парень расценивает это как приглашение, казалось бы, и мигом усаживается на его колени, сбрасывая с себя элемент постельного белья, оставаясь в одной лишь темной рубашке, явно принадлежащей Кайлиму.
Альфа от такого непроизвольно выдыхает, хватая омегу за бедра и сжимая на них руки. Возбуждение стремительно захватывает его разум, с болью отдаваясь в налитом кровью члене. Это было слишком близко. Настолько, что теперь он не мог даже оттолкнуть от себя Нейрина, который смотрел на него пронизывающими голубыми глазами. Два кристально чистых озера, в которых хотелось утонуть с головой. Хотелось утонуть в этом омеге. Да так, чтобы каждый его стон был слышен за пределами этого кабинета.
— Я с ума схожу, а ты работаешь? — хрипло возмутился омега, облизывая пересохшие губы. — Ты, право, издеваешься?
— С-слезь с меня… — слова даются с невероятным трудом, когда во всем теле появляется ощущение «ломки».
— Вот так значит? Это ты, вроде как, отвергаешь меня? — его взгляд становится холодным, но откровенное возбуждение читается в каждом жесте и даже едва дрожащем голосе.