Три принца (СИ)

Мысль двинуть за каретой по спиральной дороге до самой вершины уже меня оставила. Об убийстве я ещё размышлял, но явно не через "грудью на амбразуру". Гораздо больше меня волновало то, о чём я уже успел подумать.
— Блин, боюсь я за пацана, — вздохнул я. — Если Эвенет решит не отдыхать после долгого пути, а захочет поболтать по-дружески, боюсь, язык предаст Терезина. Тот не сможет удержать в тайне такую новость. Особенно перед духовным лидером. Сдаст меня с потрохами. И тогда…
— Даже не хочу представлять, что тогда начнётся, — перебил озабоченный Сималион. — Лагерь гребнем расчешут — это мелочи. Уверен, ради обнаружения милиха, Эвенет будет готов глотки резать всем, кто милиху дорог. Не говоря уже о сотнях тех, к кому милих равнодушен. Мы должны уходить. Немедленно!
— Никаких "немедленно", — я уже взял себя в руки. Жар из груди уходил. — Всё по плану. Всё по-расписанному. Ваша задача неизменна: в сумерках встретить парня и сопроводить на встречу с нами. Место Феилин всем показал. Мы подтянемся с Мириам и будем ждать, сколько необходимо. Как и вы. И уходить будем только вместе.
— Придерживаемся плана, — подтвердил немногословный Феилин. — Тропу я знаю. Даже в темноте проведу. Нам главное до зари добраться до болот. Туда вряд ли сунутся. Гиблое там место.
— Согласен с тобой, — кивнул головой я. — Если погоне всё же быть, уверен, о болотах подумают в последнюю очередь. Мост перекроют, северный тракт перекроют. И, конечно же, дорогу на Винлимар… Мы попробуем их отвлечь. Феилин, ты с Ибериком купишь пару лошадок у хитрожопого животновода, — я полез за пояс и отдал следопыту кошелёк. — Да не скупитесь. Будьте щедры. Добавьте, что планируете с друзьями — не сами, а с друзьями, запомните! — возвращаться в Винлимар. На пару лиг отъедете и просто бросите лошадей на радость паломникам. Пусть хоть сожрут их вместе со сбруей. К вечеру вы должны быть здесь. А к закату — на позициях.
— Ложный след? — догадался Сималион.
— Возможно, сработает. А возможно, и нет, — утвердительно кивнул я. — Если нас начнут искать и выйдут на животновода, с которым мы были безгранично щедры, он расскажет всё. И пусть лучше считает, что мы возвращаемся в Винлимар, чем идём на север.
— Логично. С толку точно собьёт. По крайней мере, на какое-то время…
— Именно. Так, ладно. Отвар, завтрак и все занимаемся делами. Сималион, на тебе слежка за Терезином. Как всё подготовишь к отходу, поброди у лагеря служек. Посмотри, не трётся ли там Эвенет…
— Первосвященник Чуда Астризии в лагере служек??? — Сималион тихо засмеялся. То есть настроение ему я уже поднял. — Если Эвенет прикажет, ему весь лагерь на вершину затащат. Даже со строениями. Сам он никогда туда не спустится.
— Уже неплохо, — хмыкнул я. — Тогда просто понаблюдай. И будь готов. А я прямо сейчас отправлюсь к Мириам. Феилин, собери чего-нибудь съестного. Надо её предупредить. А то вдруг действительно Эвенет захочет пообщаться с дочерью начальника, а та и ляпнет что… Нет. Мне надо убедиться, что она готова и рот будет держать на замке. Всё, разбежались.
***
Сегодня роль робкого паломника я играл особо качественно. По пути к оазису из скошенной травы меня не только никто не остановил, но даже не окинул взглядом. Бабки я отдал Феилину, одежды сменял на медяки у менее зажиточного паломника, в пыли и грязи вымазался с ног до головы. От измазывания навозом, правда, отказался. Мне показалось, что камуфляж и так вполне неплох.
Поэтому шёл я, низко опустив голову и непрестанно бормоча себе под нос всякий бессвязный бред. Без приключений добрался до знакомых кустов сотне метров от клеток и нырнул в них щучкой.
— Мириам… Мириам… — когда я подполз к клетке, шептал крайне осторожно. Ведь прямо на моих глазах храмовники снимали с виселиц очередные тела. Они шутили и громко смеялись, но я боялся, что всё же смогут услышать. — Не дёргайся! Прижмись спиной к решётке. Закрой меня.
Она тоже сыграла неплохо. Поелозила тощей задницей и, не менее тоще спиной, укрыла меня от чужого глаза.
 
— Держи, — сквозь решётку я сунул ей в руки свёрток с едой. — Наедайся. Сегодня отчаливаем.
— Ты всё подготовил? — она даже не повернулась в мою сторону.
— Более-менее. Тут другая проблема. Нам нельзя задерживаться, потому что прибыл твой знакомый — святой отец Эвенет.
Тишина длилась несколько секунд. А напряжённая спина, прижимающаяся к решётке, подсказала мне, что её обладательница, мягко говоря, шокирована.
— Так вот о чём трубил рог… — прошептала Мириам. — Он же не за мной? Не за мной?
— А я почём знаю? — раздражённо ответил я. — Ты тут уже сколько декад в клетке сидишь? Ты мне скажи: он за тобой?
— Я помню его. Видела здесь дважды. Но видела давно. Ещё когда он приходил меня проведывать в темнице. Ни слова не сказал, мерзавец. Смотрел, как смотрят на снейла, которого собираются с пряностями запечь.
— Но он же знает, кто ты?
— Ещё бы ему не знать. Отец говорил, он стоял рядом, когда у моей несчастной матери принимали роды. Без его ведома меня тут вряд ли бы держали… Но, аниран, в определённом смысле, ко мне он столь же равнодушен, сколь равнодушен к любой деве, переступившей порог восемнадцатой зимы.
Я наморщил лобик, лихорадочно пытаясь подсчитать, сколько это — восемнадцатая зима по местным меркам. И, быстро подсчитав, наморщил лобик ещё сильнее.
— Не понял. Его недозревшие девочки интересуют, что ли?
— Я много слышала, что его интересуют девы, которые едва-едва достигли срока, когда начинаются… — она запнулась на мгновение. — Женские дни. Всех остальных — особенно тех, кто уже пробовал на вкус сладость плотских утех — он брезгливо отвергает… Нет, не по этой причине, — добавила Мириам, когда всё же обернулась и увидела моё покрасневшее лицо. В этот момент я был готов встать на ноги, подняться к храму, найти Эвенета и энергетически щитом отрубить не голову, а нечто другое. — Эвенет — скопец. Когда стало понятно, чем нас наказал Триединый, Эвенет одним из первых принял оскопление, чтобы плоть больше не будоражила желаниями. Он целиком и полностью сосредоточился на решении вопросов веры и поисков спасения.
— Это любопытно. Ничего подобного я раньше не слышал, — удивлённо присвистнул я. — Я думал, он педофил… Ну, детей насилует. А зачем он себе отрезал…
— Я же сказала, — перебила меня Мириам. — Чтобы ничего не отвлекало от поисков спасительного эликсира. Он лекарь среди святых отцов. Целитель в каком-то смысле. Он знает всё о том, что содержит наше чрево.
— Это тебе отец о нём рассказывал?
— Да. Были времена, когда он был со мной откровенен. Давно, правда. О Эвенете он всегда говорил с большим уважением. Даже намекал, что истинным спасителем, истинным милихом, станет не один из аниранов, а именно Эвенет.
Я встряхнул головой: нич-чего не понимаю, как говорил один мультяшный персонаж. Эвенет, оказывается, не религиозный фанатик, погружённый в вопросы веры, а доктор, что ли? Может, химик? Или даже — алхимик? Ядовитая пыль, которая, возможно, ещё даже не изобретена в моём мире, как бы подталкивает к такому выводу.
А может, Эвенет — аниран?
Неожиданная догадка едва не нарушила мою маскировку — я чуть было не подпрыгнул. Но всё же смог сдержаться и глубже зарылся в траву.
Эвенет — аниран! Один из нас. Один из тех, кого прислало безжалостное божество. Он адаптировался не хуже профессора Гуляева и теперь плетёт сети. Что-то вынюхивает, пытается себя ничем не выдать и втихаря ищет решение.
Интересно, а каким даром он обладает? И почему Голос ни разу не намекнул на Эвенета? Он же должен чувствовать приближение анирана. И всегда заранее сообщал мне об этом…
Хотя стоп! Почти четырнадцать зим назад прибыл первый аниран. И это был профессор Гуляев. А Мириам сказала, что Эвенет присутствовал при её родах. Ну, по крайней мере, так ей рассказывал папаша. Как-то нелогично получается. Какой тогда он аниран? Ноль-пятый?