Три принца (СИ)

— Феилин, знаешь путь во дворец?
— Знаю, — закивал головой тот. — Излазил весь город вдоль и поперёк.
— Тогда какого чёрта ты здесь сидишь!? — прорычал я. — Вылезай. Будешь показывать дорогу, — я приоткрыл шторку, когда следопыт залез на "козлы", увидел, что выбраться из пробки карете не удастся и скомандовал. — Бертрам, коридор! Топчи их копытами, если придётся.
Последнее указание, конечно, было лишним, но я не смог удержать себя в руках. Опасения за бедную Дейдру, задержка на самом старте и общий шум-гам начали меня нехило раздражать. К тому же Дейдра, после слишком резкого поворота кареты, ойкнула у меня на руках.
— Ой! Ой-ёй-ёй! Что-то не так, бабушка…
Отец Эриамон прижался к стенке кареты и испуганно уставился на говорящий свёрток со шкурами. А Мелея, задницей немного подвинув того на скамеечке, склонилась над внучкой.
— Что не так, милая? Рассказывай всё, что ощущаешь. Всё, как я учила.
Дейдра что-то прошептала практически в ухо. Мелея нахмурилась и уже зашептала в ухо моё.
— Вот-вот разродится. Слабая. Срок ещё не подошёл. Тяжко ей будет. Ой, тяжко.
— Дейдра, — в этот раз я говорил стальным голосом, а не разводил муси-пуси. — Терпи! Сцепи зубы и терпи! Держись, пока мы не приедем! Справишься?
Я очень хорошо помнил, что воли в этом тщедушном тельце хватало на десяток олимпийским чемпионов, переступивших через самих себя, когда это было абсолютно необходимо.
И Дейдра меня не разочаровала.
— Справлюсь, — тихо прошептала она.
— Молодец, — я вытер испарину с её лба. — Иберик! Гони! Гони на всех парах!
Вряд ли он понял, даже если услышал. Но карета, тем не менее, наконец-то, начала набирать ход.
Не знаю, как долго мы ехали. Секунды я не считал. Я сидел на скамейке, держал на руках Дейдру и напряжённо всматривался в бледное лицо. Меня пугало ближайшее будущее. Роды намного раньше срока… Да ещё роды для той, кто похожа на анорексичку со стажем… Предугадать ближайшее будущее с такими данными не представлялось возможным.
Поэтому я лишь вполуха слушал, как Дейдра и Мелея перешёптывались, сжимал костлявые пальчики и по-настоящему молился. Не Фласэзу, конечно. Не Земным богам. А своим собственным. Я обещал им в обмен всё, что они потребуют, лишь бы Дейдра продержалась до момента, когда мы прибудем во дворец. А там я начну молиться по новой, чтобы всё прошло успешно.
— Впереди стража! — услышал я крик Иберика. — С королевскими штандартами! Преграждают дорогу! Бертрам приказал обнажить мечи.
— Нет, стоп! — я чертыхнулся, а затем, вообще не парясь, переложил свой груз на пухлые руки Эриамона. — Только попробуй выронить, святой отец.
Тот принял подарок, в очередной раз испуганно посмотрел на потное лицо девушки и замер, как истукан. А от прищурившегося и многообещающего взгляда Мелеи сам чуть не вспотел.
Я распахнул дверцу и выскочил на мостовую.
К дороге, идеально вымощенной камнем, примыкали добротные дома. Двухэтажные, трёхэтажные. Метрах в пятистах прямо по курсу были хорошо видны пышные кроны деревьев и металлическая ограда, отгораживавшая от остального мира высокий каменный дворец. Дорогу к ограде преграждали ряды пикинёров и несколько всадников в дорогой одежде. В центре, на белой лошадке, восседал темноволосый статный… м-м-м… парень. Парень, или молодой мужчина лет двадцати пяти на вид. Одет он был в красный костюм из дорогой ткани, богато украшенный драгоценными камнями. На плечах носил безрукавный плащ, который распластался на крупе лошади, а на макушке — небольшую золотую корону.
Ошибиться в правильности оценки было невозможно. Поэтому я полез напролом.
Бертрам остановил гессеров и занял оборонительную позицию. Что, судя по всему, немного удивило встречавших. Там даже, как я успел заметить, кто-то острые пики осмелился наставить на дорогих гостей.
Но принц лишь удивился, насколько я понял. Рядом с ним на лошади сидел Сималион и заметно нервничал. Правда, немного меньше, чем поверенный принца, который что-то нашёптывал в ухо начальнику. А ещё двое удивительных персонажей — мощного телосложения чернокожий мужчина немного позади принца и служитель церкви в очень знакомом клобуке — смотрели на меня с любопытством, когда я в наглую стал пробираться через ряды гессеров.
 
— Аниран прибыл в Валезнон! — прокричал я. — Милих, будущий спаситель этого мира! Встречайте его и возрадуйтесь!
Терять время было никак нельзя. Потому я не стал требовать, чтобы все попадали на колени, а сразу зашёл с козырей: пока поверенный продолжал что-то нашёптывать скептически скривившемуся принцу, я активировал свой арсенал.
С десяток лошадей заржали, когда у левой руки появился щит, а хищная энергетическая нить закружилась над головой. Встречающий святой отец охнул и едва удержался в седле. Чернокожий здоровяк что-то пробурчал губами-сардельками. А поверенный не смог сдержаться и закашлял прямо принцу в ухо.
Стражники тоже отреагировали по-своему: многие из них застучали пиками по мостовой, когда начали сгибаться в поклонах.
Принц властно поднял руку, то ли отмахиваясь от поверенного, то ли приказывая замолчать, и осторожно ударил лошадку шпорами по бокам. За ним следом выдвинулся и чернокожий здоровяк.
— Спокойно, Бертрам. Дальше я сам справлюсь, — я ободряюще похлопал того по плечу, благодаря за реакцию, и вышел навстречу принцу, даже не подумав о том, чтобы убрать свои побрякушки.
Принц Тангвин, о котором я так много слышал и видел ранние портреты, немного удивил меня своей внешностью.
Обычный молодой парень ещё даже не в полном рассвете сил. Смазливый парень. Стройный парень, у которого всё в порядке с питанием, который следит за своей внешностью и который, скорее всего, не брезгует спортом. Возможно, упражняется с мечом. Вон, плечи какие крепкие… А уверенный взгляд, волевой подбородок и голливудская посадка бровей, видимо, легко привлекали внимание женщин.
Единственное, что меня удивило в его внешности — усики. Чёртовы сутенёрские усики. Вульгарные такие. Давно вышедшие из моды в моём мире. Принцу бы снять корону да бриолином голову намазать, чтобы волосы зачесать назад, вылитый актёр американских фильмов тридцатых годов двадцатого века получился бы. Эти усики портили всё впечатление от молодой харизматичной внешности и заставляли поверить, что человек этот — бабник, выпивоха и любитель впускать в лёгкие наркотический дым.
— Приветствую анирана в Валензоне, — не слезая с лошади, прикоснулся принц к своей груди и едва склонил голову. Совсем чуть-чуть. Как будто если и был впечатлён, то не сильно. — Слышал много, но всё же сомневался, что слухи об аниране — больше, чем слухи. Даже отцу не до конца верил.
— Надеюсь, мне всё же удалось развеять сомнения Его Высочества, — торопливо перебил я и поклонился в ответ. — Но, прошу прощения, для этикета нет времени — анирану срочно требуется попасть во дворец. Нужна тихая комната, мягкая постель и тёплая вода. И… И, желательно, опытный лекарь.
— Аниран ранен? — выразительные брови озадаченно скривились. — Были какие-то преграды по пути?
— Нет тех преград, сквозь которые не смог бы пройти аниран, — пафосно изрёк я. — Но он в ответе за всех людей вашего мира. А они, к сожалению, не столь крепки, как аниран. И некоторым из них нужна помощь… — я оглянулся и посмотрел на карету, а принц внимательно проследил за моим взглядом. — Немедленно, Ваше Высочество!
К концу торопливого предложения я даже посмел повысить голос, так как реально не собирался тратить время на этикет. И даже успел заметить зло прищурившиеся глаза чернокожего здоровяка, который, судя по быстрым выводам, был не только выходцем с жаркой Флазирии, но и телохранителем принца.
Принц Тангвин молчал, наверное, пару секунд. Но мне показалось, что он молчит слишком долго. Будто обдумывает и выбирает варианты. Хотя я ему более чем откровенно намекнул, что иных вариантов нет.
— Конечно, аниран, — наконец, кивнул он головой. И тронул поводья лошадки, разворачивая её. — Возвращаемся! Отворите ворота! Пропустите карету!