Лишняя невеста, или Отбор в Академии Драконов (СИ)
Но принц спал. Крепко и беспробудно. Красиво очерченные полные губы были приоткрыты, а из них вырывался жаркий ветерок дыхания, тонкий прямой нос, поморщился, когда я слегка нажала на него. Веки, украшенные пышными темными ресницами, дернулись. Казалось, вот-вот принц откроет глаза, но этого не произошло.
Ну что ж! Будем действовать по старинке! Если вдруг это не поможет, то придется звать на помощь, кричать караул и …
“А вдруг у меня никогда не будет возможности поцеловать настоящего принца?”, - пронеслось в голове, когда я склонилась к нему. Мне казалось, что я не смогу это сделать! Ладно принц, который целовал спящую красавицу, чтобы снять проклятье! Так, проклятье есть, принц есть, красавица тоже есть. “Ну-да, ну-да!”, - поддакнули хором комплексы.
Это так глупо, что я замерла в полувдохе от его губ, словно не решаясь. Нет, кричать кричала? Кричала! Стыдить стыдила? Стыдила! Трясти трясли? Трясли!
Мои губы коснулись его губ, а я тут же отпрянула. Принц резко открыл глаза, и вскочил, едва ли не ударив меня головой. Его волосы разметались по плечам, а взгляд выглядел так, словно на него напало чудовище.
- Доброе утро, - мрачно произнесла я, понимая, что явно не такой реакции ожидала. Воображение, которое вдруг нарисовало страстный поцелуй, переходящий в шуршание одеждой и стоны, даже не успело все зачеркнуть.
- Это что такое было? - произнес принц голосом инквизиции. Такое чувство, словно он занес факел над горой хвороста под моими босыми поджатыми ногами.
- Вы уснули на моих коленях, - усмехнулась я, понимая, что не могу пошевелить ногами. Они казались ватными и гудящими, словно и не моими вовсе! - Мы перепробовали все! И трясли вас, и ворочали, я даже кричала! Академия мне свидетель! И Конрад приходил, будил вас! Поэтому я решила прибегнуть к крайней мере. Поверьте, мне самой не понравилось, но что поделаешь!
“У-у-у! Скотина!”, - завыла женская обида, а уверенность в своей неотразимости тут же испарилась.
Что у нас? - спросил принц, глядя на меня хмуро и исподлобья.
Я пронзительно зевнула, всем видом намекая, что ночь я не спала. Но внутри горечь обиды нарастала с утроенной силой.
В дверь постучались, и вошел Конрад, радуясь, что принц проснулся.
- Итак, - вздохнул инквизитор, продевая руки в рукава. Мужик был явно крепким, хоть и не молодым. Ему было лет сорок - сорок пять. Лицо его хранило печать угрюмости, взгляд темных глаз был колючий, выжигающий, как паяльник, хотя со спины его можно было принять и за молодого. Темные волосы еще не начали седеть, а лаконичная стрижка завершала образ.
- Чудовище не поймали, вашество, - вздохнул Конрад. - Обыскали все. Как сквозь землю провалилось. Каковы будут дальнейшие распоряжения? Может, еще раз прочесать Академию?
- Не надо! Оставьте чудовище в покое, - произнес принц, перебирая бумаги на каменном столе.
- То есть, как? - опешил Конрад, глядя на принца во все глаза.
- Это называется практика, - произнес принц, усмехнувшись. - Открываешь дверь, а там сразу начинается практика!
- Да ведь загрызет, упаси богиня! - осмотрелся Конрад.
- Зато повторят все чары защиты и будут предельно осторожны, - категорически постановил принц. - Или что они думают? Чудовища только на картинках бывают? Или в клетках? Вышел с урока, а вокруг безопасно? Безопасно вокруг нужно создать самому.
Конрад задумался и нахмурился. Морщина залегла между его темными кустистыми бровями.
- А если и правда загрызет? - спросил Конрад.
- Тогда на торжественных похоронах, я положу ему аттестат с двойками на грудь, - произнес Яридор, усмехнувшись.
- Я вас понял. Но объявить о нем надо? - спросил Конрад, вздыхая.
- Можете объявить, что оно не поймано и ловить его никто не собирается. Так что либо ходите группами до отбоя, либо я уже сказал. С этим вопрос решили.
Конрад постоял, помялся и ушел.
- Кольцо как-то себя проявляло? - спросил принц, обращаясь ко мне. Я в этот момент протяжно зевнула, как вдруг поперхнулась зевком.
Я кивнула. И решила сказать, как есть. О том, что некая старушенция обещает мне вендетту за ее праправнука, которого я в глаза не видела.
Только я открыла рот: “Там ба… , чтобы сказать, как кольцо больно впилось мне в руку. Мне казалось, словно мне палец выкручивают.
- Ко мне я… - начала я, а боль стала настолько сильной, что я не могла думать ни о чем, кроме нее. Даже слезы потекли из глаз. Но только я закрыла рот, боль прекратилась. Кольцо почернело.
- Еще раз, - зевнул принц, тряся головой.
- Там ба…- начала я, а меня снова скрутило от боли. Даже перед глазами потемнело. Я схватила листочек, пробуя написать, но только я вывела букву “б”, как едва ли не застонала от того, как сильно кольцо выворачивало болью мой палец.
А это, оказалось, не шутка! Бабка, когда говорила про то, что я не смогу написать или сказать, оказывается, не шутила! Я попробовала нарисовать, но кольцо догадалось, и я снова застонала, словно кто-то вывернул мой палец с надеждой его сломать. Теперь боль была сильнее. Она распространялась на всю руку и отдавалась в голову. Понятно! Рисковать не будем! Нужно придумать что-то еще!
Я выставила вперед ладонь и подняла палец вверх. Потом поднесла его к губам и указала на кольцо. Боже, как тяжко то!
- Ты не можешь сказать? - сощурил глаза принц. А я отчаянно закивала да так, что у меня чуть голова не отвалилась. - Понятно!
Я промычала и замотала рукой, привлекая его внимание. Так, если я не могу написать, нарисовать и сказать, то придется показывать! Надежда огоньком зажглась в моем сердце. Неужели получится?
- М! - выставила я палец вперед и сделала вид, что сплю, положив голову на сложенные руки. При этом, я крепко зажмурилась.
- Это как-то связано со сном? - спросил Яридор, присаживаясь в кресло. Он внимательно смотрел на меня. Я стала показывать пальцами, словно дым идет из кольца. Правда, как показать дым, я не знала.
- Горит? Болит? Что?! - спросил Яридор, а я сделала рукой неоднозначный жест, мол, почти. Тепло-тепло! Близко - близко!
Я вскочила на ноги и скрючилась, трясясь.
- Болезнь? - предположил Яридор, а его бровь взметнулась вверх.
Я не знала, как показать старуху, чтобы он понял. И портретов в комнате, как назло не было. Серые каменные стены и все. Даже занавесок не наблюдалось.
Сгорбившись, я шла, имитируя походку старого человека, при этом мои колени тряслись при каждом шаге, а я опиралась на невидимую палочку.
- Немощь? Утка? Больная утка? - предположил принц, а я снова показала жест, что истина где-то рядом. - Иссушение? Что?!
Я отрицательно замотала руками, словно пытаясь перечеркнуть то, что сказала до. Остановившись в центре комнаты, я задумалась. Как вдруг в дверь вошел Конрад.
Я бросилась к нему, рисуя взмахом руки на нем грудь, а потом, словно старушка ковыляя к принцу.
- Что она делает? - спросил озадаченный Конрад, стряхивая что-то с груди с суеверным ужасом в глазах.
- Тихо! - бросил Яридор. - Это связано с проклятием кольца. Какая-то магия, которая не разрешает ей говорить об этом. Писать и рисовать она тоже, видимо не может.
Я закивала, подтверждая догадку принца.
- А! - протянул Конрад, почесав нос. Он собирался уйти, а я схватила его за полу и вернула на место, заставив закрыть дверь. Рисковать не хотелось. Бабка не должна догадаться, что я делаю, поэтому я хранила молчание, словно набрала в рот воды.
- Присаживайся, - усмехнулся Яридор, кивая на каменное кресло с подушкой. - Будем угадывать вместе.
Глава 27. Влюбленная старая утка
- Кудрявая старая утка? - настороженно спросил принц, а я почти была согласна на “кудрявую старую утку”.
- Вашество, - прошептал Конрад, склонившись к его уху. - Я впечатлен находчивостью девушки, которая нашла способ показать нам, в чем суть проклятого кольца, но я впервые слышу, про то, чтобы являлась кудрявая старая утка и… лезла целовать?