Таинственная история Рут
Джеймс Гейтсбери
Таинственная история Рут
Глава 1
Я медленно шла по длинному узкому коридору, на стенах которого висели старинные картины, известных художников, обрамленные в позолоченные рамки. Мои мысли были не на месте: вернее, чувство волнения и дрожь пробегавшая холодом по моему телу, которые сковали меня настолько сильно, что я уже была не в состоянии что- либо думать.
Неожиданно послышался хриплый сдавленный крик. Я остановилась как вкопанная, прислушиваясь к странным звукам. Буквально в следующее мгновение звуки повторились, теперь я могла расслышать, откуда они доносятся. Поддавшись вперед, я сделала несколько шагов к двери из полированного красного дерева и замерла.
– Гм.… Гм.… Гм.… Снова послышались сдавленные звуки и я, повинуясь какому-то неведомому мне инстинкту, наклонилась и прильнула к замочной скважине.
Кровь тут же прилила к моим венам от того, что я там увидела.
Сквозь замочную скважину, в нескольких метрах, прямо на меня, в упор смотрело искривленное от боли и ужаса лицо молодого человека.
Его рот занимал большой кляп и тугая повязка, сильно сдавливающая всю челюсть. Глаза выходили из орбит, словно залитые кровью, лицо залилось темной краской. Он барахтался, лежа на кровати животом вниз и просил о помощи. Руки его были крепко связаны толстой веревкой и находились за спиной, дергаясь в нервных конвульсиях. Мой взгляд переместился чуть правее, и тут я застыла в изумлении. Рядом с кроватью стояла, выпрямившись во весь рост как палка, худощавая, темноволосая женщина. Она была одета в странный костюм: черные, плотно обтягивающие чулки, поверх них шелковые, такого же цвета, трусики, а далее – черный корсет и маска на лице. В руках она держала кожаную плетку и каждый раз, как только в комнате замолкали звуки о помощи, она, смеясь и со злорадствующей ухмылкой на лице, наносила мужчине новые удары, которые с силой обрушивались на его спину, заставляя его снова и снова биться в конвульсиях. Так, в некоторых местах спина мужчины уже покрылась кровоподтеками.
– Что вы здесь делаете? Неожиданно послышался строгий и жесткий голос у меня за спиной и я, как ошпаренная, отскочила от замочной скважины.
– Вы подглядываете? Уставившись на меня и приблизив ко мне страшно – изуродованное лицо от ожогов, на котором сидели ядовитые едкие черные глаза, произнесла женщина. Это была домоправительница, старшая помощница по дому – Роуз. На вид ей было лет сорок пять – пятьдесят, возможно и меньше, если бы её лицо не портил большой, отталкивающий шрам – на все лицо, с обожженной и изуродованной кожей. Интересно, откуда у неё этот шрам? При каких обстоятельствах она его получила? Подумала я ещё в первый день своего появления в этом доме.
Сейчас же мои мысли лихорадочно, как тараканы забегали в голове.
Незаметно для женщины я бросила на пол ключи от своей комнаты.
– Так, что вы здесь делаете? Снова услышала я, прямо над своим ухом, свербящий и гадкий голос Роуз. Она была на голову выше меня, поэтому смотрела повелительно сверху – вниз, уничтожающим взглядом.
– Я, кажется, потеряла здесь свои ключи,– произнесла я и, наклонившись, сделала вид, что ищу их.
– Вы меня за дуру принимаете? Грозно сказала она.
– Нет, это правда,– утвердительно произнесла я, поднимая ключи с пола, лежащие возле двери на длинной дорожке и показывая их ей.
– Вы хотите сказать, что своими ключами от комнаты, пытались открыть чужую дверь?
– Нет, вовсе нет,– растерянно произнесла я.
– В таком случае еще раз вас спрашиваю, что вам тут нужно?
Я осмотрелась по сторонам, и только сейчас до меня дошло, что я нахожусь на чужом этаже. Моя же комната, как и комнаты для прислуги в этом доме, хотя я и не являлась ей, находилась этажом ниже – на первом. Похоже, за мыслями о том, что происходит здесь, я забрела на чужую территорию, там, где жили сами хозяева.
– Простите, кажется, я настолько углубилась в работу по просьбе миссис
Честертон, а я была стенографисткой и секретарем хозяйки этого дома, миссис Вивьен Честертон, нанятой ею по рекомендациям хороших знакомых. – Что, погрузившись в свои мысли, забрела ни туда, – собравшись с силами, произнесла я.
Какое-то время домоправительница буровила меня презрительным и циничным взглядом, после чего произнесла:
– Будьте внимательны в следующий раз и не заходите туда, куда вам не должно, иначе, вас могут понять превратно, – заключила она, после чего застыла в ожидании, как истукан, стоя на месте, словно безмолвная и холодная статуя. Я, молча, развернулась и быстро направилась к центральной лестнице. Спустившись вниз, я почувствовала легкое облегчение, избавившись в глубине души от неприятной и назойливой женщины. Иногда мне казалось, что Роуз – выполняет в этом доме не только
обязанности домоправительницы, но и шпиона, нанятого следить за всеми и за всем, что происходит в этом доме. Но, меня занимала еще одна мысль, почему на эту должность не могли нанять менее отталкивающего человека, хотя бы со среднестатистической внешностью, а не женщину с таким ужасающим обликом? Возможно, дело в ином? Что если эта женщина работает здесь очень давно? Но может быть, она получила этот шрам, так сильно портящий её внешность, в этом доме? А быть может, она хранит какие-то особенные тайны семьи и доказывает свою преданность, какими – либо поступками что, не смотря на все, продолжает быть домоправительницей в этом доме? Подумала я, но это были всего лишь мои предположения, о правдивости которых мне еще предстоит узнать.
Надо заметить, я приехала в это богатое и известное поместье не для того, чтобы быть, как все думали – секретарем и стенографисткой для главы семейства Вивьен Честертон. Я прибыла сюда, об этом даже никто не догадывается, совсем с другими намерениями. Но благодаря тому, что пожилой, весьма странной и необузданной в своих прихотях Вивьен Честертон, которой захотелось написать и оставить о себе и о своем семействе записи для многих поколений, я смогла, наконец, так близко подобраться к этой семье.
Семейство Честертонов славилось многовековыми богатствами и роскошью, переходящих из поколения в поколения и принадлежало древнему роду, так считали и считают многие, по сей день, но мало кому известно, что на самом деле творится в этом древнем роде и какие необузданные тайны и дела происходят в их семье. Именно для этого я здесь. Я должна под видом секретаря-стенографистки Вивьен Честертон, раскрыть все тайны этой семьи, которые, как меня предупредили, могут служить сенсацией не только в этой стране, но и далеко за её пределами, потому как, древние корни семейства Честертонов расползлись по всей земле. Но, я и догадываться не могла, как сильно изменится моя жизнь, после того, как я встречу здесь…
Мой распорядок дня был весьма специфичным, но вполне устраивал меня.
Так как миссис Честертон ложилась спать поздно, а вставала ближе к полудню, с усмешкой называя себя «совой», у меня было предостаточно времени для личных наблюдений и размышлений обо всем, что происходит вокруг.
Вынужденная подстроиться под график дамы преклонного возраста, так я после двенадцати ночи возвращалась от нее с многочисленными записями воспоминаний о былых днях её юности и как она говорила, суровых днях школы жизни. Впрочем, Вивьен Честертон делилась со мной только той информацией, как я заметила, которая никоим образом не давала толк для каких либо слухов или ненужных предположений. Поняв это, я каждый раз входя в комнату, миссис Честертон с блокнотом в руке и с шариковой ручкой для записей, нарочито напускала на себя вид глубокой заинтересованности в её истории, ни в коем случае не выдавая своих истинных намерений.
Итак, после того, как я увидела то, что творится на втором этаже в одной из комнат хозяев и после того, как меня там застала врасплох домоправительница Роуз, я вернулась в свою комнату.
Было солнечное теплое утро, я подошла к окну и, приоткрыв его, всей грудью вдохнула, повеявший ароматом весны и запахом садовых цветов, свежий воздух.