В любви и на войне все средства хороши! Книга 2 (СИ)

Стоило только о нем подумать, как раздавшийся в дверь стук и оклик по имени, поднял меня на ноги. Повернув ключ и, приоткрыв дверь, я в растерянности замерла, а Мортон, как ни в чем не бывало, аккуратно оттер меня с прохода в сторонку и поставил принесенный поднос с едой на стол.
— Ешь и отдыхай, пока меня не будет. Да и из номера лишний раз лучше не выходи. Займись чем-нибудь полезным, но только в пределах этой комнаты.
Так я и предполагала! Но возражать даже и не подумала. Сейчас я и сама с удовольствием осталась бы одна. Поэтому только кивнула понятливо и поблагодарила за заботу. А когда он ушел, с удовольствием поела и все же легла немного подремать. Уставать в последние дни, почему-то, стала намного больше.
Проснулась, когда за окном уже начало вечереть. И чего я так разоспалась, спрашивается? Неужели так сильно устала после, пусть и насыщенной, но все же тренировки. Не суточное же дежурство в городской больнице отстояла. Был у меня как-то и такой опыт, когда работала в Академии. Решила набраться опыта в лекарском деле и устроилась на подработку в хирургическое отделение. Правда хватило меня ненадолго, слишком уж большая нагрузка внезапно свалилась, а жертвовать своим местом в Академии из-за постоянной усталости и, как следствие, рассеянности я рисковать не захотела. И пусть на сутки я уже не выходила, но и совсем не ушла, время от времени по выходным помогая санитаркой в операционной.
А вспомнить несколько недель проведенных в полевом госпитале? Ведь хватало же сил на многое! Или это было последствием резкой смены обстановки и непрерывного стресса?
Как бы то ни было, сейчас мне было странно наблюдать за собой подобную вялость. Может, это какое-то побочное влияние открывшегося и нестабильно развивающегося дара? Не слишком ли часто и много я сваливаю на эту причину? Хотя с другой стороны, в последнее время мой характер внезапно претерпел значительные изменения: я стала более вспыльчивой, раздражительной. Периоды бурной активности резко сменяются вялостью и почти что апатией, которые, в свою очередь могут исчезнуть без следа, оставив взамен холодный разум и трезвый расчет.
Порой я себя просто не узнавала. Особенно, когда рядом находился Рон. Вот уж на кого я реагировала странно с самого начала нашего знакомства, так это на него! И пусть отношения наши с того момента претерпели серьезные изменения, но легче понимать мне его от этого не стало. И его и себя. Странно все это. Хоть самой по возвращении к целителю обращайся, чтобы провел общую диагностику и подправил в организме, где там что дало сбой.
Но это все после того, как задание будет выполнено, а пока у меня совсем иные заботы. Например, пришел ли уже Грэг обратно или нет?
Прислушалась. За стеной было тихо. Наверное, он еще не вернулся со своей «прогулки». Надеюсь, у них с Максом все в порядке, просто задержались дольше, чем рассчитывали. Хотя про сроки он мне ничего не говорил. От мысли, что для столь долгой отлучки может быть другая причина, пробрал озноб и я немедленно прогнала ее прочь!
Хорошо, что хоть Рон здесь остался. Мортон сказал, что он будет приглядывать за мной, но близко не подойдет. Это как он себе представляет, интересно? Сомневаюсь, что Рон в прямом смысле слова будет караулить под дверью. Такое поведение наверняка привлекло бы к себе излишнее внимание, а ведь именно этого мы всеми силами стараемся избегать.
И все же… Так хотелось бы увидеть своего мужа хоть глазком. Хоть на полминуточки. Хоть мельком. Желание это было настолько сильным, что я поддалась абсурдной мысли и подошла к двери, желая проверить, есть ли кто за ней или нет? А вдруг он тоже соскучился по мне?
С минуту поколебавшись, все же решилась и медленно повернула в замке ключ, чтобы затем приоткрыть створку. Не широко, но вполне достаточно для того, чтобы выглянуть наружу и быстренько осмотреться. Как и подсказывал здравый смысл, никаких недреманных стражей там не наблюдалось, зато где-то в конце коридора послышался громкий разговор, звон бьющейся посуды и визгливый женский смех. Опасаясь, как бы спонтанное веселье не выплеснулось в коридор, я поспешно захлопнула дверь, снова запираясь на ключ.
 
Но чувство разочарования осталось. Глупое, ничем не оправданное оно заставляло хмуриться и нервно мерить шагами комнату, словно это могло помочь утишить сжимающую сердце тоску. Вдруг Рон куда-то ушел? Или с ним что-то случилось? Как помочь в таком случае? Ведь я даже не знаю, где находится его номер!
Осознав, что еще немного и я начну полноценно себя накручивать, погружаясь в пучину панических мыслей, остановилась. Потом присела на край кровати и постаралась думать рационально. Никто меня здесь одну не оставит, тем более Рон. Тем более, что на нем магическая клятва, которую нельзя преступить. А если его не видно, это означает лишь то, что есть какие-то другие возможности приглядывать за мной. Вот и все.
Самовнушение помогло, и я смогла немного выдохнуть, чувствуя, как отступает повышенная нервозность и панические настроения. А чтобы окончательно закрепить успех, решила заняться чем-то полезным, как и советовал Грэг перед уходом.
В качестве такового занятия решила распотрошить свой вещмешок и провести инвентаризацию его содержимого. Требовалось посмотреть в каком состоянии аптечка: во время шторма что-то могло разбиться или рассыпаться. Когда я брала сменную одежду, глубоко не копалась, зато теперь как раз подвернулась удачная возможность все это проверить. Заодно и разобрать всякую походную мелочевку, да и вообще рассортировать и уложить все более компактно. А тонкое, но очень теплое походное одеяло повесить на стул, немного проветриться.
Выстиранную и высохшую во время пребывания на корабле одежду, аккуратно сложила, разглаживая ее, чтобы поменьше мялась. Это хорошо, когда есть чистое сменное белье. Оно всегда пригодится. Аптечка, как оказалось, тоже почти не пострадала: благо непромокаемая ткань, из которой был сшит вещмешок, уберегла порошки и травы от воды, а одежда с одеялом защитили стеклянные бутылочки с от сильных ударов.
На самом дне мешка обнаружились два кошеля. В одном из них были выданные мне Роном деньги на покупки, а в другом — тщательно завернутые в тряпицу амулеты, которые дал мне в дорогу Эрих Ленц. Один — уже раз использованный мною амулет защиты от ментальной магии. После того, как мы нашли ретранслятор и отправились дальше в Отавию в поисках негатора, я сняла его с шеи, чтобы не привлекать лишнее внимание, чуть позже заменив его накопителем. Сейчас он был почти полностью заряжен. Это хорошо, вдруг еще пригодится вскоре?
Второй — достаточно простенький целительский амулет. Жизнь вряд ли сможет спасти, но вот мелкие порезы, царапины — вполне себе заживит. И даже кров остановит, если ранит нечаянно. Более мощный амулет смысла давать не было. Думали-то, что всего на несколько дней идем, а тут вот оно как получилось неожиданно и хитро. В нем заряда было меньше, чем наполовину. Но тоже вещь полезная. В хозяйстве пригодится.
А вот третий — похожий на простую декоративную брошку с полудрагоценными камнями, — был с сюрпризом. Единственный доверенный мне амулет, содержащий в себе мощное боевое заклинание. Пока оно находилось в «спящем» состоянии и совершенно не обнаруживало себя. Все потому что заряда в амулете не было совсем. И от окружающей среды он тоже самопроизвольно не пополнялся. Только целенаправленное вливание магической энергии могло запустить раскручиваться спираль убойного заклятия.
Ведь изначально приказ, отданный мне, подразумевал под собой не только нахождение, но и уничтожение опасного, поглощающего магию прибора. Такая технология слишком опасна для этого мира, чтобы оставлять ее в общем доступе. Хотя сомневаюсь, что Ленц всерьез думал, что мне придется воспользоваться этим амулетом. Скорее, рассчитывал на здравомыслие нового союзника — Рона. А заклинание дал просто на всякий случай, для подстраховки.
 
Раздавшийся в дверь стук, заставил меня быстрым, вороватым движением сгрести амулеты в горсть и быстро запихнуть их в кошель, который я сунула под стопку одежды. Повторный, становящийся более настойчивым стук, заставил напрячься, но услышав голос Грэга, окликающий меня по имени, я облегченно выдохнула и метнувшись к двери, повернула в замке ключ.