Гарем стервозных мажорок (СИ)

Выйдя из зала, они сразу попали на лестницу, покрытую темно-красной ковровой дорожкой.
«Умеет она друзей заводить. С ними-то она что не поделила?» — усмехнулся Виктор — он как раз шёл сзади и любовался попкой девушки, которую отлично подчеркивали её спортивные штаны в обтяжечку. — «Попец изумительный, просто идеал, и ножки сексяшнейшие просто», — он сам не заметил, как увлекся зрелищем, пытаясь унять мандраж от увиденного в вестибюле.
На площадке между первым и вторым этажом взгляд Виктора уперся в очень роскошно сделанный парадный портрет адмирала Колчака в полный рост — он даже присвистнул от неожиданности.
— Что такое? — поинтересовалась Анжелика.
— Портрет интересный.
— Да, это очень дорогая и редкая работа, — ответила брюнетка с завистью.
«Теперь точно ясно, что никаким СССР здесь и не пахло в принципе. Интересно, почему?» — вздохнул парень.
— Нам налево, — полуобернулась она к нему, когда они поднялись на третий этаж.
Коридор стал немного шире, но свет был очень слабый. Анжелика уверенно направилась к ближайшей от них двери слева, тяжелой металлической.
Она снова достала из сумочки ключ и приложила его к такому же черному кругу. Раздался щелчок, и брюнетка с усилием потянула дверь.
— Заходи, сядешь сбоку где-нибудь, — она еще раз повернулась к нему, и Виктор поразился холодной, жестокой сосредоточенности на её лице. Когда вошли, его очень впечатлил размер этого, по сути, спортзала — он явно занимал площадь минимум половины всего этажа. 
Здесь был и боксерский ринг, и несколько татами, и площадка для фехтования, и куча тренажеров, и огромное количество различного холодного оружия на стенах — от алебард до мечей, сабель, рапир и штык-ножей.
«Нихренашечки себе склад холодного оружия!» — Виктор обалдел от огромного разнообразия представленных экземпляров. 
— Блин, а что за херня то? Где все? Где Птичка, где эти шалавы чернышные?! В прятки играем?! — услышал он недоуменный голос Анжелики.
— В чём дело? — он подошёл поближе и стал рядом.
— Никого нет! Не понимаю, что за приколы? — Анжелика недоуменно пожала плечами и прошла несколько шагов к ближайшему татами, над которым горела яркая лампа.
Откуда-то спереди, из тени неосвещённой части зала, показался силуэт.
— Сядь вон там, — быстро шепнула ему девушка и показала головой на стулья возле ближней стены.
Виктор отошел и сел, наблюдая, как из глубины зала кто-то приближается — там было совсем темно. Через пару десятков секунд на свет вышла девушка, и Виктор непроизвольно впился в неё взглядом: ростом не более ста шестидесяти, спортивно-плотненькая, но не толстая, с сисечками-двойками, в обтягивающих прелести черных шортиках, рубашке-безрукавке и бейсболке с марковской эмблемой, очень симпатичная шатеночка с двумя длинными косичками и очень миловидным, овальным личиком, на котором было написано сильное смущение и любопытство.
«Какая ладненькая зая, ну просто ладушка», — нежная красота девушки поразила его в самое сердце.
— Добрый вечер, — очень приветливо произнесла она голосом-колокольчиком и застенчиво улыбнулась, — вы Анжелика Песочникова?
— Ха, привет! Да, это я, а вот ты ещё что за явление? — Анжелика скрестила руки на груди, а шатеночка чуть-чуть покраснела — Виктор сидел чуть сзади-сбоку шагах в шести и отлично это всё видел.
— Я присутствую здесь от имени и по поручению госпожи Ирины Марковой… — начала говорить девушка и опустила глаза, не выдержав взгляда брюнетки.
— Где она, эта негодяйка? — грубо перебила её Анжелика.
«Блин, жалко девочку, такая миленькая! Чего она ей грубит? Поняла видно, что сегодня отскочила от неприятностей и резко осмелела?!» — Виктор с тревогой наблюдал за ними.
— Госпожа Маркова не имеет возможности присутствовать сегодня в этом зале… — девчушка с каждым словом говорила всё тише.
— Я так и знала! — раздался торжествующий вскрик Анжелики. — Струсила, сука!
— Нет, простите, она не струсила…
— Так, малышня-чернышня, а ты вообще кто такая? — властно перебила Анжелика и вопросительно взмахнула рукой.
 
— Я, я кандидат в младшие юнкеры Елизавета… — Виктор видел, что девчонка совершенно не готова к такой хамской манере разговора.
— Отвечай правду — где эта тварь? — топнула ногой брюнетка.
— Го-госпожа Маркова не сможет сегодня быть здесь, потому что старшие курсы два часа назад подняли по тревоге и увезли на по-полигон, — пролепетала девчонка и неожиданно для Виктора взглянула на него. Ее красивые, добрые светло-карие глаза с паволокой были уже влажные, в них была обида.
«Бля, она её сейчас до слез доведет, эту малую! Хотя стоп, какую малую — мы с ней по паспорту явно одногодки», — прозрел Виктор, всё время забывавший, что он — это уже в некотором роде и не он. 
— Что ты говоришь, какой полигон? Вот ты даже не юнкер и никогда ею не станешь! — вдруг заявила Анжелика.
— И-извините, почему?
— Потому что ты очень бестолковая, — Анжелика сдвинулась с места, ступила на татами и начала медленно обходить девушку вокруг.
— Зачем вы так говорите?
— Отвечай правду — где твоя стерва-хозяйка?!
Виктор не выдержал:
— Анжелика, прекрати — я видел недавно колонну грузовиков с марковскими эмблемами, они шли в сторону Кубинки!
— Так, я не с тобой разговариваю, — брюнетка резко взглянула на него, в её глазах был пылающий гнев.
Виктор хотел встать и ответить — она снова начинала его бесить, но увидел её предостерегающий жест и таки решил пока не вмешиваться, вспомнив её просьбу.
— Отвечай — где твоя хозяйка? — снова повернулась она к ладушке-шатеночке.
— Как вам не стыдно так говорить?
— Мне? Стыдно?! — раздался полный актерского драматизма издевательский возглас Анжелики. — Ты что думаешь — я не знаю, чем вы там после отбоя занимаетесь?
«Это что за пошлые намёки? То, о чём я думаю?» — всё более обалдевающий Виктор наблюдал, как уже почти пунцовая девчонка с ужасом смотрит на Анжелику.
— Ч-чем?
— Ручонки потеют, трусики мокреют, писечки балдеют, да? Отвечай — да? — Анжелика стояла напротив шатеночки и даже наклонилась к ней поближе.
— Нет, нет, как вам не стыдно? Вы ужасно аморальная и злая, о Господи! — девчушка закрыла лицо ладонями.
Анжелика мельком взглянула на Виктора — от её холодной улыбки и жестокого огня в глазах у него мурашки пошли по телу, он ощущал себя парализованным.
«Ну вот что с ней не так? Она играет или действительно больная на голову социопатка? Опять поймала стервозный кураж», — констатировал он. 
— Где эта трусливая коза?
— Она на учениях и готова в любой момент с вами встретиться после их окончания, — голос шатеночки-милахи срывался на слезы.
— Теперь я буду ставить условия, ясно тебе? — голос Анжелики приобретал стальные нотки.
Шатеночка Лиза покивала, её косички тряслись в такт. Анжелика откинула рукой волосы со лба и очень медленно обошла вокруг девушки, которая уже стояла, закрыв личико ладонями.
«Да отшпились ты уже от девчушки, стерва долбанная», — Виктор сидел, сжав кулаки, будто бы парализованный.
— Недавно я видела познавательную передачу, — вдруг громко и патетически начала вещать Анжелика, с торжеством поглядывая на Виктора, — в которой показали сделанную для чешского пива бутылку высотой два с половиной метра. Это — самая большая бутылка в мире!
— Я, я не знала, — пролепетала шатеночка.
— Откуда ж тебе это знать, такой бестолковой? — усмехнулась брюнетка. — Так вот — именно на такую бутылку я буду насаживать блудливую щель твоей трусливой суки-хозяйки при следующей встрече, ясно? Так ей и передай!
— Из-звините, нет! — замотала головой девчушка.
 
— Передай!
— Нет, извините! 
— Уверена? — Анжелика вдруг дала легкую пощечину милахе, от чего та вздрогнула всем телом.
— Пожалуйста, извините…
— Ты бестолочь, как и все черныши, — пощёчинка по другой щеке.
— Не надо, извините…
— А за что ты извиняешься? — Анжелика азартно наклонилась к ней и снова поднесла палец почти к ее личику.