Князь Федор. Куликовская сеча (СИ)

Так что получается? А получается, что освободить рабов я смогу без штурма крепостей и сложной диверсионной операции — при лучшем раскладе вообще не вступая в бой с очевидно небольшими гарнизонами итальянских факторий! Очевидно небольшими, исходя опять-таки из размеров крошечных укреплений… Да, на территории колоний наверняка есть дома «союза менял» (что спустя двадцать шесть лет откроют первый банк в Генуе) и дома очень богатых купцов, и мастерские по чеканке монет со всем положенным золотым и серебряным сырьем… Хотя последнее и не точно. Ведь если монеты хана Абдуллаха чеканили фрязи, то получается, что после резни деятельность «монетного двора» была прекращена.
Или нет⁈
Как бы то ни было, я ведь и не претендую на добычу с боя! А значит, пусть ушкуйники грабят зажиточных горожан, татарских купцов и богатых ремесленников, что живут в беззащитном центре Азака, пока я освобождаю своих будущих подданных!
Другое дело, что конфликта с татарами уже никак не избежать… Но ведь этот конфликт в любом случае неизбежен. Донской торговый путь для русских купцов похоронила еще «Замятня», а попытка Дмитрия Иоанновича вести независимую от Тохтамыша политику так или иначе приведет к набегу ордынцев на Москву… Единственная угроза здесь заключается в возможном (но лишь временном) разрыве отношений Ельца и Москвы. Но вряд ли великий князь решится на карательный поход — ибо Елец позарез нужен Донскому как форпост на границе со степью! Да и я при случае подам конфликт именно как месть фрязям — а татары мол, сами в драку полезли…
Так может, нечего тогда и в город сегодня соваться? Ведь все равно есть риск, что татары или же сами фрязи нас банально ограбят — пока воев у меня кот наплакал… Также мы рискуем стать заложниками поганых в случае, если повольники покажутся слишком рано, и муэдзины заприметят их с высоты минаретов.
Не лучше ли дождаться ушкуйников на косе, а уж там ударить по Азаку всей силой⁈
Немного поколебавшись, я отрицательно мотнул головой, отвергая собственную идею. Все просто — без разведки лезть в город банально опасно. Гарнизоны обеих факторий, быть может, и невелики — но нельзя исключить возможности наличия в Тане городского ополчения (о самом существовании которого, я, к своему стыду, не удосужился навести справки). Кроме того, у причалов, помимо множества рыболовецких судов, мерно покачиваются на донских волнах и две итальянские галеры. А это еще сколько-то членов боеспособных экипажей, привычных драться и с черкесскими, и турецкими пиратами — и собственно друг с другом. Ведь сосуществование генуэзцев и венецианцев на Черном море никак не назовешь мирным: они друг друга и на абордаж брали, и с моря блокировали — хотя позже именно в Тане заключили союз…
Наконец, татары. Да, ордынцы в Азаке заметно ослабели после «Замятни» и резни Мамая, и собственно, Куликовской битвы. Но нельзя исключать присутствия в городе какого-нибудь бея или мурзы с боевым отрядом хотя бы в пару сотен нукеров, что вполне могут попить нашей крови… Кроме того, не лишним будет определить и местоположение рабских загонов — чтобы знать, куда прежде всего вести ушкуйников! А заодно уж и местного «монетного двора» — по логике вещей он, конечно, должен располагаться внутри городских стен, но вдруг… Все-таки вся городская «промка» выведена на окраины — а «монетный двор» обслуживал самих ханов. И пытаться его ограбить — это как ограбить хана, что для большинства татар уж совсем дурная затея… Да и внешних врагов (до нашего появления!) Азак просто не знал.
Наконец, неплохо выведать и положение караван-сараев! Где мы сами можем встать на постой — и где остановились многие другие купцы, включая следующих с грузом шелка и парчи с далекого востока… И главное — всю эту информацию можно запросто получить в чайхане караван-сарая! Или же на итальянском постоялом дворе, что наверняка держат в Азаке генуэзцы — и где также должна быть обязательная таверна. А в последней наверняка продают и вино, что куда быстрее развяжет языки наших будущих собеседников…
 
— Миша уже возвращается? Степан Никитич, поднимаем якорь! Следуем к пристаням Азака!!!
  
Глава 17
 
Появление наших судов у причалов Азака и Таны особого ажиотажа не вызвало. Ведь помимо утлых рыбацких лодочек здесь также хватает казачьих стругов — вольные воины вовсю промышляют рыбной ловлей и поставляют рыбку в Азов в товарном масштабе. Пусть их суда размерами и уступают нашим кораблям… С некоторым удивлением я отметил также необычное гребное судно с очень вытянутым вперед носом, украшенным резной рогатой фигурой — как мне показалось, стилизованным изображением оленьей головы. Впрочем, в «усовершенствованной» памяти тотчас всплыло воспоминание о галерах черкесов, с успехом пиратствовавших с античных времен — и до самого покорения Кавказа Российской империей!
Но наибольший интерес у меня вызвали именно итальянские «речные» галеры с малой осадкой и столь же малым водоизмещением. Так называемые фусте, что отлично подходят для мелководного Азовского моря и проходов по Дону! И ведь строят их на месте, в генуэзской «Газарии»… Ну, то есть в причерноморских колониях Генуи.
И ведь есть свидетельства, что на такой вот фусте некий Лючино Тариго, уроженец генуэской Кафы, поднялся по Дону до самой Волгодонской переволоки, после чего спустился уже по Волге в Каспийское море — где и навел шороху! И было это вроде как всего семь лет назад… Кстати, данныеархеологических раскопок подтверждают присутствие генуэзцев на Каспии — например, толстостенные глиняные шары, наполняемые фрязями зажигательными смесями, были обнаружены при раскопках Сарай-Джука на реке Урал (бывший Яик). Город сей находился в самом устье реки, практически у впадения ее в Каспийское море…
Но зажигательные бомбы метают корабельные катапульты итальянцев — парой которых и вооружена одна из фусте. А вот на фальшборте второй галеры я с изумлением (и легким таким ужасом!) разглядел закрепленные на станках-вертлюгах легкие бомбарды… Позже такой тип легких морских (да и не только) орудий получит специализированное название фальконет, а на Руси будет именоваться вертлюжной пушкой… Калибр у этих орудий очень небольшой, стреляют они, прежде всего, каменными ядрами — хотя в ближнем бою, в теории, могут бахнуть и каменным крошевом по типу картечи.
Но при любых раскладах, если с началом заварухи экипажи фусте успеют изготовиться к бою, нам с ушкуйниками ничего хорошего ждать не придется. А уж если пушки имеются и на вооружении крепостных гарнизонов… То дело совсем труба!
От невеселых размышлений о крахе пиратской авантюры меня отвлекли сразу трое татарских воинов, двинувшихся по пристани к нашему стругу, только что мягко ткнувшемуся в причал… Все трое вышагивают с закинутыми за спину калканами, на головах у ордынцев шлема-мисюрки; двое нукеров держаться чуть позади, и они защищены простыми кольчугами. А вот выступивший вперед, важно надувший щеки полноватый татарин так и вовсе облачен в куяк! Солидно… И вооружены татары неплохо. Правда, воин с куяком только саблей препоясан, а вот его подчиненные — и луками со стрелами (колчаны и саадаки закреплены на поясах), и короткими копьями. Короче, крепкие такие таможенники, сразу видно важных людей…
— Алексей, ты ведь по-татарски разумеешь?
Замерший позади ближник столько же негромко, коротко ответил:
— Да.
— Ну, тогда переводи…
У соседнего причала уже замер струг Михаила — и последний, заприметив следующих к нам татар, недобро нахмурил брови, рефлекторно положив ладонь на рукоять меча. Но, подняв руку в предупреждающем жесте, я тотчас успокаивающе махнул дружиннику — мол, не горячись! После чего, запрыгнув на возвещающийся над бортом струга причал и дождавшись Алексея, я сделал пару шагов навстречу татарам — и уже издали заговорил:
— Здравствуйте, уважаемые! Вижу, желаете учинить досмотр? Прошу на наш корабль! Мы мирные купцы из Рязани, нам только груз меха и воска продать фрязям, и мы тотчас уйдем назад…