Я-ведьма! (СИ)

— Ага! Но ты сейчас настолько красив, что я не могу так рисковать. А вдруг какая-нибудь похотливая красотка украдёт у меня друга? Так что лучше дома.
— Похотливая красотка? Заманчиво, — состроив блаженный вид, мечтательно сказал Дэн.
— Садись чай пить! — смеялась я.
День прошёл отлично, весело. Дэн не просто красавчик, он ещё и отличный друг. К вечеру я снова обрабатывала ему раны и ссадины.
Утренний будильник напомнил, что, несмотря на то, что каникулы, в школу всё равно надо. Настроение было прескверное. Всю ночь мучили эротические кошмары. Когда выходила из дома, в голове звучали слова самой популярной в моей жизни песни: «Что бы такого сделать плохого!» из какого-то мультика про пиратов.
В школьном коридоре встретила самую старую учительницу нашей школы. Она была не просто в преклонном возрасте, её стаж работы был пятьдесят два года. Даже боюсь считать, сколько ей по паспорту. Конечно, по-хорошему её надо проводить с почётом на пенсию, но поскольку желающих на её место нет, да и уважение к ней всего педсостава положительное, её опекают ещё и как достопримечательность нашей школы.
— Эля Мировна, позвольте мне как человеку с более обширным стажем, чем Ваш, предупредить Вас об ошибке.
— Внимательно слушаю Вас, Любовь Артёмовна.
Когда я говорила с ней, то непроизвольно речь становилась степеннее и тщательнее подбирала слова.
— Мне жаловался новый завуч, что не все сотрудники пришли к нему познакомиться. Это я уже никому не нужна как сотрудник, а Вам ещё с ним работать. Возможно, и стоит сходить. Вы в списке не пришедших.
— Спасибо большое за предупреждение. И несмотря на то, что я считаю, что это он пришёл в наш коллектив и знакомиться должен первым, послушаюсь Вашего совета и пойду сама.
— Вот и отлично.
Подойдя к двери завуча, я сразу почувствовала какую-то опасность. Сердце упало в пятки, когда я прочла табличку с именем на двери «Аушев Мираз Ридикавич». Он даже не сменил имя. Я лично с этим магом не была знакома, хотя возможности и были. Я чувствовала, его энергию и такого точного совпадения просто не могло быть.
— Войдите, — услышала я из-за двери, хотя ещё не стучала.
Дверь сама открылась, и убежать никакой возможности не осталось.
— Здравствуйте. Я зашла с Вами познакомиться, — начала я игру, прекрасно понимая, что он видит, кто я и знает, что я его опасаюсь. А значит узнала.
Он одним взглядом захлопнул дверь, закрыв её на ключ и усадил меня на стул.
— Не надо со мной так. Девочка, ты уже достаточно выросла, чтобы продолжать вести свободный образ жизни и не отвечать за происходящее вокруг. В какое общество ты желаешь вступить?
— Я одиночка! И не желаю подчиняться ничьим придуманным правилам! — дерзко ответила я.
— Ведьмы в одиночку слабеют.
— Магия — это не мой смысл жизни!
— Тем не менее ты пользуешься средствами из фонда!
— Они переданы мне по наследству. И в книге теней это не запрещается!
— Ты не глупа, но я уверен, что бегать ты больше не будешь и услышишь наставника.
— Никто не назначал Вас моим наставником! — гордо вскинув голову, сказала я.
Мираз злился, и я чувствовала ярость. Не могла понять, зачем ему нужна я?! Он швырнул пепельницу в стену и заорал:
— Ты перестанешь мне дерзить и сделаешь, как я велю!
— Я не принадлежу Вашему ордену и имею право выбора оставлять за собой. Я молода, но не глупа. Сейчас не пойму, если Вы хотите меня оскорбить, то это развяжется война, потому что уважающая себя ведьма не имеет права простить обиду, — говорила я спокойным тоном и пыталась контролировать гнев из нутра.
Сидела я в вальяжной позе, закинув ногу на ногу. Я обожала изображать спокойствие в такой ситуации, когда от меня ждали гнева, а мой здоровый пофигизм выбешивал оппонента. Гневом рядом стоящего я заряжалась по полной. Тем более в этой битве по всему побеждала я. Ещё с детства я поняла, что в силу моего характера мне бесполезно приказывать или совать палки в колёса, мои колёса — гусеницы- то бульдозера.
Мираз, видя мой невозмутимый вид, сразу взял в руки свои эмоции и с сарказмом в голосе произнёс:
 
— Девочка, а как же прощение?
— Человеку можно простить всё……. напоследок! Но не отомстить за обиду до прощения не могу себе позволить даже я!
Я видела, что он принял правила моей игры и от этого не становилось легче. Что не даёт ему просто отпустить меня. Ни в одном писании не написано, что ведьма должна обязательно быть в общине и посещать шабаши. Это все добровольная акция для тех, кто хочет поддержки у себе подобных. Но мне-то ничего ни от кого не надо. Я не ворочаю делами ордена, я тихо, мирно существую, изредка делая гадости, подтверждая свой статус ведьмы.
— Ладно, не имею права Вас больше задерживать. Но искренне надеюсь, что Вы захотите ещё вернуться к этому вопросу сама. Вы сильная и справитесь!
— Я умная: я даже не возьмусь! — вышла из кабинета я. Мы прекрасно понимали, о чём говорили друг другу.
Вступать в орден — это значит принимать их устав и загонять себя в установленные другими рамки. А я свободолюбива и привередлива. Я не могу гадосничать просто от скуки или по приказу. Закономерность в моей жизни всегда имела место. Прежде чем что-то сделать, я должна быть уверена, что проделка дойдёт до адресата, и я именно этого хочу. А никому-то там приснилось, что гадость должна быть сделана моими руками. Весь мой внутренний мир был против любых общин. По природе своей я должна оставаться свободной.
А праздничные шабаши я посещала один раз и решила, что это мне не надо. Хвастаться не видела нужды. И это не ложная скромность, это именно бесполезная трата энергии.
Репутация для меня мало что значила как среди людей, так и среди мне подобных.
  
Глава 15(Шалость)
 
Когда направлялась домой, настроение было игривым. Хотелось какого-нибудь необычного веселья. Я всегда чувствую такие моменты. Проходя по сквозной аллее, я заметила трёх парней, которые слишком навязчиво клеились к перепуганной девочке, сидящей на лавочке. Угрозы не было, ребятам нравилось, что она их боится. Засранцев надо наказать.
— Эй, хлопцы! А меня не хотите взять в свою компанию? — спросила я.
— А ты не боишься? Нас трое.
— Так, а нас двое. Как-нибудь справимся, — я подмигнула девочке, уверенность которой мгновенно выросла в разы.
— Нам как-нибудь не надо, — самый борзый, отпустив девочку, отправился ко мне.
— А что у тебя такое есть, ну кроме понтов, чтобы мы старались? — стала наступать я.
— Смотря, что тебя интересует. Опыт или размеры? — неоднозначно ржал он.
Я, прищурившись и сверкнув глазами, вызвала у него желудочные колики. Согнувшись, парень застонал. Я подошла ко второму и, присев к нему на колени, заковала его мышцы в цепи, чтобы не мог шевелиться.
— Мальчики, что-то какое-то слабенькое соблазнение. Вы совсем не можете с девушками общаться! Хиленькие какие-то, — сладким, но вредным голоском говорила я.
— Отпусти их сука! — подал голос третий, трясясь от страха, но надо отдать должное, не сбежал.
— Ну сука, это не то слово, от которого девушка должна растаять!
Я, щёлкнув пальцами, вызвала пчёл, чтобы немного подлечить жалом храбрецов.
— Мальчишки, в другой раз постарайтесь не пугать девушку, а попробовать общаться без стёба. Бумеранг по жизни не вы придумали, и он до сих пор работает.
Я подняла за руку удивлённую девочку.
— Что сидишь? Ждёшь, когда их отпустит?
— А как это? — она таращилась на прыгающих ребят, которых кусали пчёлки.
— А это законы природы. Сильный подавляет слабого. И ты попала в эту ситуацию из-за собственной неуверенности. Смогла бы сразу отшить поганцев, так далеко бы не зашло.
— А они как?
— Оклемаются и на всю жизнь запомнят. Что если обижать слабого, то внезапно может появиться сильный.
Я проводила девушку до остановки и пошла домой. Только перешагнула порог квартиры, как сразу почувствовала слабость в ногах. Неужели опять?!