Моя (не)послушная кукла (СИ)

— Поздно, я видела, что у тебя есть эмоции.
Габриэль вздрагивает и отвечает:
— Вы ошиблись. Дайте пройти.
— Не дам. И я не ошиблась. Нам нужно поговорить, я не понимаю, как оказалась здесь, почему я не на Земле, почему моя душа в этом искусственном теле.
Теперь уже Габриэль хватает меня за руку и оттягивает от двери. Посреди туалетной комнаты стоит диванчик, туда она меня и усаживает.
— Ты тоже с Земли? — первое, что она спрашивает. — Откуда?
— Россия. Новосибирск.
— О боже, — глаза девушки распахиваются ну очень широко. — Я тоже оттуда. Это ведь не совпадение?
— Я не верю в совпадения, — отрицательно качаю головой.
— Теперь и я не верю. Давно ты кукла?
— Не знаю. Помню себя несколько дней. Сначала была в какой-то лаборатории, а потом меня купил Орсо.
— Да уж. Ощущение, что нас специально продают самым…
— Кого нас? Кукол?
— Кукол с душой.
— Есть еще кто-то? Кроме нас двоих? — спрашиваю.
— Есть. Но одна погибла на прошлой неделе. Ее сбил грузовик, — отвечает Габриэль меланхолично.
— О, боже!
— Но думаю, это был не несчастный случай. Мы виделись с Вивьен накануне. Ее психика сдала. Из всего бессвязного бреда, что она несла, я четко уловила мысль о суициде.
— Ты думаешь… она специально… — в шоке замолкаю.
— Уверена в этом. Я всего три месяца в кукле и уже подумываю… о всяком. А она девять месяцев была. Девять!
— Да уж, — становится как-то грустно от подобных перспектив. — Ты сказала, что одна погибла. Есть еще?
— Да, подруга Вивьен. Они вместе попали, но Жаклин больше повезло. Она живет очень хорошо, как сыр в масле катается. Вивьен у нее помощи просила, но «подруга» отказала, не захотела ставить под удар собственное существование.
— Капец, — выдыхаю пораженно. — И как же теперь… что… вот так всю жизнь?
— Не знаю, — девушка раздраженно передергивает плечом. — Тебе повезло меньше, чем мне.
— Почему? Я заметила, что тот блондин, твой…
— Владелец, да, — фыркает Габриэль.
— Что он жестокий.
— Да, ему нравится меня мучить. Не только физически. Ему нравится, что я живое существо, но по закону — кукла, имущество. И можно со мной делать что угодно, а за это ничего не будет.
— Козлище! — ругаюсь.
— Но я хотя бы буду жить, а о тебе такого не скажешь, — продолжает Габриэль.
— С чего такие выводы? Мой владелец еще даже не пытался под юбку ко мне залезть, хотя возможностей у него было полно, — возражаю.
— Ты вообще что знаешь об этом мире? — задает нужный вопрос моя собеседница.
— Ничего. Как новорожденная.
— У нас нет много времени, поэтому извини, но я не церемонясь, быстро вывалю на тебя, а дальше… ну… учись справляться. Слабые психикой тут не выживают. Твой хозяин — ругару.
— Я уже слышала это слово сегодня. Но ничего не поняла.
— Ты в мире, где нет простых людей. Все, кого ты видишь в той или иной степени оборотни. И это не метафора.
— Да ну… бред, — из меня вырывается нервный смешок.
— Нет, не бред. Тут у всех вторая ипостась, которую они контролируют и живут с ней в тандеме. Твой владелец — ругару. Это ошибка природы. Какой-то ген дал сбой и появилась особь, живущая не в ладах со своим зверем. Когда Орсо обращается, это не тандем человека и зверя. Это только зверь. И все. Мне жаль.
  
Глава 4
 
— А уж как мне жаль… — сижу, потеряно глядя перед собой. И понимаю, что пора идти, Орсо наверняка уже меня ищет, и не могу встать. Слишком много ошеломляющих новостей.
— Ладно, я и так долго тут с тобой. Не хочу напрашиваться на очередную оплеуху от своего козлоногого.
— Постой, Габриэль, — окликаю девушку уже возле самой двери, — а как мы можешь еще встретиться. И… я бы хотела поговорить с той… как ее… Жаклин?
— Клуб «Кукольный дом» — там больше всего шансов встретиться. В другое время — маловероятно. Разве что на вот таких мероприятиях. Бывай, подруга. Надеюсь, когда встретимся в следующий раз, ты будешь еще в своем уме.
Последняя фраза сказана с показным равнодушием, но под всем этим напускным я расслышала горечь и безнадегу. Габриэль не верит уже ни во что. Оно и понятно. Чтобы в такой ситуации не отчаиваться нужно иметь очень сильную волю и очень здоровую психику.
 
Когда девушка уходит, я резко встаю и начинаю спешно думать, как же объяснить свое отсутствие. Единственное, что приходит в голову — намочить небольшое пятно на платье и взять сухие салфетки.
Едва я выхожу из туалетной комнаты, как сразу натыкаюсь на Орсо.
— Где ты была, — он хватает меня за предплечье и тянет подальше от толпы, в более-менее укромный уголок, если такой можно найти в буфете, полном людей. — Уже прозвенел звонок. Я же сказал никуда от меня не отходить!
Я вижу, что мужчина крайне недоволен, возможно даже, зол.
— Какая-то леди облила меня вином. Я ходила в туалет, чтобы застирать платье, — и для пущей убедительности, тру сухой салфеткой по специально сделанному пятну.
Орсо резко останавливается, смотрит на пятно, потом на меня, затем, возможно мне кажется, немного расслабляется и уже не впивается пальцами в мою руку.
— Думаю, на сегодня с нас хватит театра. Едем домой.
— Как будет угодно, господин, — отвечаю покорно.
Так ведь куклы должны себя вести? Ради этого же их покупают? А мне нужно быть очень хорошей куклой, чтобы Орсо взял меня в тот клуб для избранных. Мне нужно будет еще поговорить с Габриэль и, если повезет, увидеться с Жаклин, поговорить с ней. В мои планы не входит жить рабской жизнью куклы и ждать момента, когда меня сломают. Морально, или физически.
Мы возвращаемся в автомобиль и едем в дом Орсо в полной тишине. Я чувствую, что мужчина сверлит меня взглядом, но делаю безмятежный вид и никак не комментирую его пристальное внимание. По идее, меня не должно оно пугать. Хотя на самом деле, пугает до икоты. Я вся настолько напряжена, что начинаю чувствовать боль в мышцах. И тогда принудительно их расслабляю. Одну за одной, по очереди. Кажется, у меня даже получается. Ровно до того момента, пока мы не поднимаемся в комнату купившего меня мужчины и он не говорит:
— Пойдем в душ, — снимая с себя обувь, галстук-бабочку и пиджак.
Вот тут я зависаю. Зато кукла моментально перехватывает управление телом. То самое управление, которое я думала, уже смогла заполучить безвозвратно. Ан нет! Мы по-прежнему работаем в тандеме. Когда включаюсь я, она вырубается. И, судя по всему, наоборот, когда я зависаю от неожиданности, как секунду назад, кукла делает то, что в ней запрограммировано. В данном случае — снимает одежду.
Пока я успеваю прийти в себя, мои ноги уже самолично принесли мое же голое тело в ванную. Чудесно!
— Что стоишь, залезай, потрешь мне спину, — говорит мужчина, стоящий в большой душевой кабинке под горячими струями воды.
А мне приходится выписать себе мысленный подзатыльник, потому что я опять зависаю, уставившись на его широкую спину, все исполосованную шрамами. Ну и чего уж там скрывать, не только на спину я смотрю. Ну а как иначе, если мне это самое место почти что в глаза тычут?
* * *
Н-да… ладно, потереть спину ведь не сложно? Понятное дело, что не ради мытья меня приглашают в душ, но… А что я могу сделать в такой ситуации? Активно сопротивляться, выдав себя и, возможно, приговорив к смерти. Или… принять свою роль и попробовать выжить, пусть ради этого придется терпеть чужие ласки. В конце концов, это даже не мое тело. Просто закрыть глаза и фиг с ним. Я же не девочка-одуванчик. Много всего за свою жизнь видела и слышала.
Так приговаривая и уговаривая себя, становлюсь за спиной Орсо. Тот молча подает мне мыло и мочалку. Сосредоточившись на, в общем-то, простой задаче, намыливаю мочалку и принимаюсь тереть сначала мужские широкие плечи, затем лопатки и, наконец, спускаюсь к пояснице.
— Ты во мне дыры хочешь протереть, или я, по-твоему, настолько грязный? — спрашивает не оборачиваясь.