В огнях Нью-Йорка (СИ)
Воспоминания сжали меня в тиски. Я сидела на коленях, свернувшись пополам, и содрогалась в рыданиях. Огромная тёплая ладонь легла на моё плечо, заставив вздрогнуть. Инстинктивно, схватив оружие, я отпрыгнула в другую сторону, выставив клинок впереди себя.
– Что с тобой? ― Рим казался удивлённым. ― На тебя произвела такое впечатление казачья нагайка?
Крепче сжав оружие, я отступила ещё на пару шагов.
– Не приближайся!
– Да что произошло?
Принц подошёл ко мне так близко, что его голая грудь упёрлась в остриё клинка.
– Ещё шаг и я… я…
Я отшвырнула клеймор и кинулась прочь из зала. Подбежав к двери, молниеносно накинула на себя шикарное драповое пальто хозяина и пулей вылетела из апартаментов. Босые ноги скользили по замёрзшим лужам, но я упорно шла вперёд, глотая предательские слёзы. Боль казалась невыносимой. Как эта плеть оказалась у Рима? Неожиданно в кармане зазвонил телефон.
– Господин Сагерт, это Алан.
Я едва шевелила замёрзшими губами.
– Это не господин Сагерт, это Джил.
– Джил? ― парикмахер (или как его там) был удивлён. ― А что у тебя делает хозяйская труба?
– Долго объяснять.
– Джил! Что случилось? У тебя странный голос.
– Всё в порядке!
Трубка вздохнула с облегчением.
– Тогда, может, сходим в клуб? Моё предложение всё ещё действует.
Потрясающая идея! Кто впустит меня в клуб в футболке и драповом пальто на вырост?
– Вряд ли. Мне нечего надеть.
Алан рассмеялся.
– Ты забыла, что я работаю феем для Золушек? Правда, Золушек расплодилось в наше время немерено. На всех меня не хватает. Но сегодня ― твоя очередь. Тебе повезло, детка. Дуй ко мне, хотя нет, я сам заеду за тобой!
– Но я не дома.
– Это ещё лучше. Назови адрес и никуда не уходи!
Я огляделась по сторонам, ища название улицы.
– Канал-Стрит.
– Это рядом. Я мигом.
Не прошло и пяти минут, как возле меня затормозил пижонский Audi S1 Quattro канареечного цвета. Алан махнул рукой, и я нырнула в автомобиль, в блаженное тепло.
– Что случилось, детка?
Я шмыгнула оттаявшим носом.
– Сбежала от хозяина.
Мужчина рассмеялся.
– Сбежать от хозяина невозможно. Но, если такая игра всех устраивает, я готов подыграть и предоставить тебе койку в моей берлоге.
Ну уж нет! Я не смогу жить с таким мужчиной под одной крышей.
– Мой друг на пару недель свалил в Лос-Анджелес, так что ты меня не стеснишь.
– У тебя меня быстро найдут.
Алан хохотнул.
– Маленькая моя! Если бы даже большой босс не намеревался вернуть тебя, он всё равно захотел бы получить назад это неприлично дорогое пальто и платиновую трубу.
Боже! Я стала воровкой!
– На мне ещё его майка.
– О! ― Алан свёл губы трубочкой. ― Я так и думал, что отношения «хозяин-горничная» ― всего лишь игра.
Мои щёки залил густой румянец.
– Лично я ни во что не играла.
Мы повернули за угол и проехали пару миль. Стилист уверенно вёл автомобиль, изредка поглядывая в мою сторону.
– Жаль, ты не в Теме, детка, а хозяину нужна женщина, которая могла бы понять его.
Я шмыгнула носом.
– Но он как-то сказал, что предпочитает классические отношения.
– Классические… – Протянул Алан. – Я знаю мистера Сагерта много лет. Он и сам не подходит под слово «классический», и его действия тоже. У тебя есть возможность взглянуть на его мир его глазами. Нужно ли тебе всё это? Но подсознательно он ТАКОЙ.
Я плотнее завернулась в пальто.
– С чего ты вообще решил, что я хочу обратить на себя внимание хозяина? И с чего ты решил, что хозяин…
Эпилирующий стилист подкатил глаза.
– Он притащил тебя из Ирландии, взял в свой дом, заставил подчиняться. Просто так?
Я ничего не понимала.
– У нас с ним сложные отношения и без сексуального подтекста. А что-то более близкое может совсем всё запутать.
Алан кивнул.
– Поживём, увидим.
Мы остановились у многоэтажного дома.
– Пойдём. Я одену тебя, причешу и сделаю мейкап.
Глава 12
Квартира Алана, действительно, походила на берлогу, куда стаскивали и складывали в известном только хозяину порядке разнообразные дизайнерские штучки. Чего тут только не было: и люстры из битых бутылок, и скульптуры из металлических арматур, и замысловатые картины, написанные кровью богемных художников. Даже если учесть всю мою нехозяйственность и всёвытерпляемость, я смогла бы вооружиться веником и безжалостно очистить квартиру от эпатажного хлама. Рука бы не дрогнула.
– Нравится?
Алан принял моё молчание за проявление полнейшего восторга.
– Угу! Аж руки чешутся.
Дизайнер довольно хмыкнул.
– Тогда готовься к преображению, детка.
Прошёл час прежде, чем фей развернул меня к огромному зеркалу на деревянной треноге. То, что я увидела, повергло меня в шок. Нет, я не смутилась, осознав, что тело обтягивала блестящая тряпочка, едва прикрывавшая ажурные трусы. Выставленные напоказ спина и грудь меня тоже не взволновали. Не озадачили и странные золотые туфли, совместившие шпильку и платформу одновременно, но лицо… Боже! Что он сделал с моим лицом? Длинные стрелки, тёмные тени и ярко-красная губная помада.
– Нравится?
Я приблизилась к зеркалу вплотную.
– Как-то необычно… Ты не думаешь, что я похожа на…
– О, в клубе ты сойдёшь за свою!
Почему-то меня это не порадовало. Впрочем, сидеть в тёплом клубе, пусть и в папуасской раскраске, казалось лучше, чем бродить босиком по замёрзшим лужам.
– Всё нравится. Вперёд!
Алан накинул на мои плечи коротенькое манто из искусственного меха и сунул в руку клатч.
Ночной Нью-Йорк! Мы выехали на 52 улицу с односторонним движением, пересекавшую Мидтаун с запада на восток, и остановились где-то между 5 и 6 авеню.
– Прибыли, крошка. ― Кавалер обошёл машину и галантно открыл пассажирскую дверцу. ― Давай руку, я помогу.
То, как мой новый друг вытягивал меня из автомобиля, уже само по себе представляло шоу. Но хуже выглдело только моё дефиле по асфальту. Ноги на странной шпилько-платформе подгибались и заплетались между собой, узкое платье норовило подняться вверх, а шубка постоянно соскальзывала с плеч. Пару раз я всё-таки споткнулась, но сильная рука поймала меня в полёте, лишив возможности растянуться прямо у входа перед толпой желающих попасть внутрь. То, что в здании находился тот самый клуб, можно было только догадываться. Никакой вывески, никаких неоновых огней. У обычной железной двери стоял обычный крепкий парень в чёрном классическом костюме. Увидев Алана, он приветливо улыбнулся и отодвинул первого в очереди.
– Ты тут vip-клиент?
Алан хихикнул.
– У меня клубная карта, а хозяин этого заведения ― мой большой друг.
Я даже побоялась спросить, в чём выражалась та самая дружба.
– Тут все такие?
– Какие? ― Мы вошли в тёмный коридор и начали медленно подниматься по винтовой лестнице. ― Геи? Лесби? Тематики? Нет, не все. Многие просто интересуются этим, а некоторые приходят сюда из-за шоу.
Я уже слышала громкую музыку. Видимо, шоу началось. Войдя в просторный зал, я замерла в нерешительности. Огромный танцпол окружали причудливые диванчики с широкими полированными подлокотниками, на которых, как на столиках, стояла выпивка и лёгкая закуска. Свет струился прямо из стен, мягко переходя от жёлтого к оранжевому, красному, зелёному, синему. На несколько секунд он гас вообще, чтобы потом снова заиграть удивительным северным сиянием. Никаких клеток, перекладин и цепей я не заметила. Публика казалась довольно приличной. Дамы в экстравагантных дорогих платьях, кавалеры в костюмах.
– Тут лучшая в мире акустическая система Function One. Пойдём. Шоу начинается.
Мы прошли к свободным местам. На полированном подлокотнике я заметила табличку «Мистер Алан Двайс».
– Прошу. Ты можешь снять туфли и забраться на диван с ногами.
Невзирая на слишком короткое платье, я скинула орудие пыток и свернулась в уголке. Свет тускнел, норовя совсем погаснуть. Зато яркие огни осветили танцпол. Звуки в динамиках стали громче, а музыка ритмичнее. Внутри меня всё завибрировало, подчиняя всеобщему веселью. Когда я думала, что сердце вот-вот разорвётся от бешеного стука, всё смолкло, и откуда-то сверху стали спускаться девушки в латексных шортах и ботфортах. Чёрные маски закрывали их лица практически полностью. Я не сразу заметила, что к прочным кожаным поясам были прикреплены золотистые цепи. Невидимый механизм позволил актрисам опуститься с потолка и зависнуть над сценой. Музыка вновь заиграла. Но теперь это была тихая приятная мелодия. Полуобнажённые тела принялись извиваться в такт витиеватому мотиву, показывая приёмы высшей акробатики и чудеса растяжки. Я зачарованно наблюдала за плавными движениями, такими волнующими и возбуждающими.